Искупление - Джейн Рейб

– Красная драконица не смогла подчинить меня себе до конца, – сказал Дамон в полной уверенности, что существо читает его мысли и знает о его борьбе с Малис и о чешуйках на ноге. – И уж тем более это не удастся такому ничтожному созданию, как ты. Я не позволю тебе завладеть моим сознанием.

Существо отодвинулось, медленно проплыв над полом, остановилось и принялось внимательно рассматривать Дамона, как будто бывший рыцарь был для него первой в жизни жертвой.

– Ты крепкий орешек, человек! Удивительно, но, похоже, я не могу откусить ни кусочка от твоих воспоминаний… пока что.

– Я знаю, что могу победить тебя, – произнес Грозный Волк. – Возможно, я не смогу навредить тебе, но и не дам тебе навредить мне.

Существо громко расхохоталось, у него заблестели глаза:

– Я не дам тебе победить. Дай мне то, что я хочу, Дамон. Брось свои жалкие попытки сопротивления, так будет легче и безболезненнее для нас обоих.

Бывший рыцарь лишь гордо тряхнул головой.

– Если ты не подчинишься, – продолжала тварь, старательно растягивая каждое слово, – я убью тех, которых ты называешь Рагхом и Фионой.

Грозный Волк глубоко вдохнул.

– Ты прекрасно знаешь, что я могу сделать это и что я это сделаю! – вновь заговорило существо. – Они не такие сильные, как ты, – даже бороться со мной не смогут. Я выпью их память, они умрут, и тогда ты будешь один в этом безымянном городе. Каждый раз, когда ты попадешься мне, я буду есть тебя. Я буду приходить за твоим сознанием снова и снова, выпивать его по частям до тех пор, пока оно не иссякнет и ты не умрешь. Тебе не спрятаться от меня навсегда. Так что покорись, если хочешь, чтобы твои спутники остались в живых.

На несколько минут в помещении воцарилась тишина.

– Ты ничего не сможешь поделать со мной! – повторило Воплощение Хаоса. – Ничего! Сдайся! Тебе не остается другого, если хочешь сохранить жизнь твоим спутникам – твоим друзьям!

– Что же все-таки ты хочешь от меня? Тварь распахнула пасть, обнажив огромные блестящие желтые клыки и высунув тонкий, длинный змееподобный язык, который тут же потянулся к Дамону.

– Только одно воспоминание, – прошипело она, – Это все, что мне нужно сейчас. Я питаюсь воспоминаниями живых и возьму у тебя только одно. В этот раз.

Язык обвился вокруг шеи Грозного Волка и подтащил его ближе к существу, тонкие пальцы легли на его виски.

– Только одно воспоминание, и ты со своими друзьями можешь уйти из этого города. Но учти, если ты опять попадешься мне на пути, я потребую новое. Потом еще и еще, пока твоя память не будет опустошена.

Несколько секунд Дамон еще сопротивлялся.

– Выбирай: смерть друзей или твое воспоминание. Всего одно воспоминание! – прошептало Воплощение Хаоса в последний раз.

Бывший рыцарь сделал глубокий вдох, закрыл глаза, и существо шагнуло внутрь его сознания.

Похищенная юность

Сто двенадцать рыцарей разбили лагерь на поле, поросшем шалфеем и дикими цветами, на полпути между городом Олений Брод и Вингаардской рекой. Дамон теперь знал точное число рыцарей – после того, как пересчитал их трижды. Он лежал на животе в высокой траве, спрятавшись за старым поваленным деревом, и внимательно наблюдал за ними. Младший братишка, лежавший рядом, от скуки задремал.

Зато Дамон нисколько не скучал. За всю свою недолгую жизнь он ни разу не наблюдал более интересных картин.

Конечно, мальчик и прежде видел рыцарей – это были соламнийцы, которые временами проезжали через их город, отправляясь по своим делам. Как правило, они направлялись в Солантус, на юг, где, Дамон знал это по слухам, у них был форпост, или форт, или что-то в этом роде. Конечно, на парнишку произвели огромное впечатление Соламнийские Рыцари и четверо Рыцарей Стального Легиона, которые два или три года назад посетили Олений Брод в связи с какой-то церемонией, посвященной одному из них. Разве мог он не прийти в восторг от бравых воинов на мощных боевых скакунах, в латах и с мечами? У Дамона были друзья постарше, которые уже покинули отчий дом и присоединились к Ордену Соламнийских Рыцарей. Один из них, Тренкен Хагенсон, был теперь настоящим рыцарем и в начале зимы должен был приехать на побывку.

Но эти необыкновенные рыцари – Рыцари Такхизис, как их осторожным шепотом именовали жители города, – производили на Дамона особое впечатление, ведь их к тому же было так много! Местные жители вообще питали к этим рыцарям сильные чувства – от страха до удивления и от ненависти до восхищения. Но юный Дамон испытывал по отношению к ним то, что можно было определить просто – благоговение. Что-то было в них такое, что отсутствовало у представителей всех прочих Орденов. Рыцари казались гордыми и властными, держались уверенно, с достоинством – их уверенность передавалась Дамону, прячущемуся в траве за бревном. Что это были за рыцари! Если бы только Тренкен хоть раз увидел их, он бы наверняка выбрал этот Орден, а не Соламнийский! Все Рыцари Тьмы, крупные мужчины, двигались удивительно грациозно, расправив плечи и выпятив грудь. На их лицах не было заметно и тени усталости, несмотря на то, что они с самого рассвета упражнялись на этой поляне – маршировали и тренировались в бое на мечах. Дамон уже мог в этом убедиться, поскольку наблюдал за ними почти с самого восхода солнца.

Большую часть времени он пролежал в высокой траве, там же, где и сейчас, но когда солнце слишком припекало, отползал назад, хватался за ствол плакучей ивы, второй рукой зачерпывал воды из ручья и обрызгивал себя и брата. Потом мальчик еще некоторое время стоял на берегу ручья, прячась в кроне ивы, жевал персики, которые захватил с собой из дома, и сквозь ветки и листья наблюдал за рыцарями. Младшего брата родители послали на прогулку вместе с Дамоном, чтобы тот следил за ним, в случае чего отругал бы и вовремя привел домой, где было так много работы для всех. Но парнишка решил для себя, что сегодня у него есть дела поважнее стрижки овец – он просто обязан посмотреть на рыцарей. Братишка хотел было напомнить Дамону обещание, данное родителям, но быстро сообразил, что если он пойдет с братом, то тоже сможет увильнуть от работы. А случись какая-нибудь неприятность – во всем будет виноват старший.

Теперь Дамон рассматривал полевого командира рыцарей. Солнце стояло в зените, и отполированные до зеркального блеска латы командира сверкали в его лучах, лицо блестело от пота, а когда тот снял шлем, то мальчик увидел, что его волосы абсолютно мокры и прилипли к голове. Был разгар лета, жара стояла невыносимая, на небе ни облачка, и дождя ничто не предвещало. Дамон подумал, что командир и его подчиненные, должно быть, очень страдают из-за такой погоды. У нескольких человек, которые почему-то были без лат, под мышками образовались темные мокрые круги. Мальчика изумляло, как это ни один из рыцарей до сих пор не свалился с ног от усталости.