Эпоха викингов в Северной Европе и на Руси - Глеб Лебедев

Могущество датских конунгов первой половины XI в. опиралось не только на денежные средства, выкачивавшиеся из Англии, но и на мощную иерархически построенную военную организацию. Численность ее не превышала 10 тыс. воинов, но это были отборные силы, качественно превосходившие дружины викингов и вобравшие их лучшие кадры.

От Британии до Сицилии

В том же 1016 году, когда дружины Канута установили полный контроль над Англией, несколько нормандских паломников-христиан посетили Италию. В Бари, городе Св. Николая и византийском центре управления итальянскими владениями Ромейской империи, с ними познакомился «катапан» Апулии Мелус, задумавший отложиться от константинопольского правительства. Императору Византии номинально подчинялись также Неаполь, Гаэта и Амальфи, независимыми лангобардскими княжествами оставались Беневенто, Салерно и Капуя, Сицилией владели арабские мусульмане. Норманны выступили против них как наемная сила Византии, против греков воевали на стороне Мелуса, помогали герцогу Неаполитанскому против герцога Капуанского и получили за это в 1029 г. область между Неаполем и Капуей, граф которой Райнульф признавал себя вассалом Сергия, герцога Неаполя. Норманны основали свой собственный город Аверсу.

В 1035 г. здесь остановились норманны, сопровождавшие своего герцога Роберта II Нормандского в морском паломничестве в Святую Землю: на обратном пути он скончался в Никее. К этой бывшей дружине и свите покойного Роберта присоединились одиннадцать сыновей Танкреда из Кутанса (в Нижней Нормандии), прибывшие также паломниками. Войско, служившее грекам, обрело новых вождей, укрепившись в захваченном Мельфи, они овладели десятью городами от Венозы до Канн, осадили Бари, разбили посланный на выручку византийский флот и после четырехлетней осады овладели этой столицей Апулии.

Разделив страну между собою так же, как это делали их предки в Нормандии и Нортумбрии, они приступили к дальнейшим завоеванием в Кампании, Калабрии и Сицилии. Наиболее известным предводителем из сыновей Танкреда стал Роберт Гвискард (Хитрая Голова); Вильгельм Железная Рука, граф Асколи, Гумфрид, Дрого, Рожер не уступали брату ни отвагой, ни удачей. Норманны разбили войска папы Льва IX и германского императора Генриха III, посланные на помощь наместнику Св. Петра, при Чивителле 18 июня 1053 г., папу взяли в плен, но целовали его ноги и получили благословение, а затем, заключив союз с ним, проводили в Рим. Преемник Льва IX, папа Николай II, в 1059 г. объявил Роберта Гвискарда герцогом Калабрии, Апулии и Сицилии (покорение ее, начатое вместе с византийцами в 1038-1042 гг., они самостоятельно завершили морской экспедицией и взятием Мессины в 1060 г.). Взяв столицу острова Палермо, Роберт отдал Сицилию в лен брату Рожеру, и тот отвоевал у арабов остров Мальту.

Война сицилийских норманнов с императором Византии Алексеем Комнином в 1081—1082 гг. принадлежит уже полностью истории Средневековой Европы, как и участие в Крестовом походе старшего сына Роберта Гвискарда, Боэмунда Тарентского, присоединившегося к крестоносцам в 1096 г., чтобы через три года с Готфридом Бульонским, двоюродным братом Танкредом и лучшими рыцарями Нормандии взять Иерусалим и основать государства крестоносцев в Палестине (Стриннгольм 2002:166-176).

Норманское «Королевство Обеих Сицилий», как называли государство норманнов в Южной Италии и на островах Средиземного моря, по оценке современного историка-медиевиста Ле Гоффа, «одно из наиболее своеобразных политических образований Средневековья» (ЛеГофф 1992:64). Мусульманский путешественник ибн-Джубайр, посетивший Палермо во второй половине XII в., был восхищен королевским двором, где бок о бок жили нормандцы и сицилийцы, греки и мусульмане. Латинский, греческий и арабский были тремя официальными языками королевской канцелярии. Это норманское государство стало для христианского мира политическим образцом монархии, хотя и феодальной, но с чертами, свойственными Новому времени, а также моделью культуры: это был центр переводов с греческого и арабского, очаг слияния разных художественных стилей, где христианские романские и готические элементы выступали в оригинальном синтезе с традиционным византийским и исламским стилями. «Именно эта среда воспитала самую любопытную и притягательную фигуру средневекового Запада, императора Фридриха II Гогенштауфена» (Ле Гофф 1992: 65), и этот современник Александра Невского оказался первым носителем «европейского самосознания», одинаково утопичного как в XIII, так и в XX веке, но безусловно притягательного для европейцев и тысячу лет спустя. Средиземноморский синтез, осуществленный норманнами, как затем и «классический феодализм», принесенный рыцарями Вильгельма Завоевателя в Англию, это безусловно значимые новации, порожденные долгим взаимодействием скандинавских пришельцев с римско-католической, византийской и исламской цивилизациями, реализованные в течение двух-трех поколений по завершении трехсотлетнего натиска викингов на страны Европы и Средиземноморья.

Девятый этап (1035-1066 гг.) собственно скандинавской экспансии — финал эпохи викингов, время последнего испытания народившихся новых сил, время их столкновения, в грохоте которого родилось государственное устройство средневековой Европы.

Рис. 10. Битва при Гастингсе, ковер из БайёВысадка норманнов (вверху); начальный этап битвы (внизу)

Грандиозная держава Канута распалась после его смерти. Но ее образ оставался сияющей мечтой, вдохновлявшей преемников англо-датско-норвежского конунга. В 1041 г. Магнус Олавсон снова объединил под своей властью Данию и Норвегию. В Англии тем временем вспыхнуло восстание, руководители которого, Годвин и его сын Гарольд, пригласили на престол Эдуарда Исповедника, сына Этельреда, находившегося в изгнании, в Нормандии (Тьерри 1868:157). Магнус готовился в поход на Англию; но в 1047 г., в разгаре приготовлений, он умер.

Преемником Магнуса на норвежском престоле стал Харальд Суровый (Хардрада). Знаменитый воитель, зять киевского князя Ярослава Мудрого, предводитель варяжской гвардии византийского императора, воевавший против норманнов в Сицилии и Италии, Харальд — последний из «конунгов-викингов». В 1066 г., после смерти Эдуарда Исповедника, он вступил в борьбу за английский престол. Это была последняя попытка восстановить могущество «норманской империи Севера».

 Флот Харальда вышел в море осенью 1066 г. Его войско насчитывало несколько тысяч одетых в железо пеших воинов (саги говорят о 200, Адам Бременский — о 300 кораблях; вероятнее всего, численность норвежцев была ограничена 5-12 тыс. человек). Это был последний поход северных викингов, отправлявшихся «завоевывать Англию».

Рис. 11. Битва при Гастингсе, ковер из Байё. Вторая атака норманнов (вверху), слева — Вильгельм Завоеватель; финал битвы (внизу)

25 сентября 1066 г. при Стемфордбридже под Йорком норманны встретились с войском нового англосаксонского короля Гаролда. Норвежский конунг, который был к тому же замечательным скальдом, вдохновлял своих воинов боевой песней. В жестоком бою северные пришельцы были разбиты, Харальд Хардрада пал в битве (рис. 10,11).

Через три дня, 28 сентября 1066 г., на берег Англии высадились воины нормандского герцога Вильгельма. Франко-нормандские рыцари на боевых конях, покрытые стальной чешуей доспехов, являли собой новую силу эпохи. 14 октября 1066 г. на полях Гастингса они разгромили победителей Хардрады, разом положив конец и англосаксонскому периоду истории Англии, и эпохе, викингов в Северной Европе. Северная окраина континента вступила в Средневековье.

На земле Британии начиналась эпоха викингов, с налетов дерзких разбойничьих банд «морских кочевников», бесстрашно бороздивших моря в поисках добычи и славы. На земле Британии она и закончилась, в столкновении кованых ратей фе одального мира.

При Гастингсе потерпели поражение не только англосаксонские «эрлы и кэрлы»: они были разгромлены именно потому, что ближе стояли к тому общественному порядку, пуповины которого еще не смогли разорвать в XI в. молодые скандинавские государства. Раннефеодальные королевства, только-только вышедшие из эпохи героического варварства, естественно, оказались слабее государств с уже сложившимся феодализмом, развивавшимся на основе римско-германского синтеза. Они могли с переменным успехом состязаться друг с другом. Но историческая перспектива раскрывалась в пользу высокоразвитого феодального строя, с вассальной иерархией, тяжеловооруженным конным рыцарством, сильной властью сюзеренов. Оптимальным образом этот строй был приспособлен к ведению войны, и ни сила натиска, ни героический энтузиазм варварских воителей, ни их сравнительная многочисленность не могли уравновесить мощи высокоорганизованной, базирующейся на прочных поземельных и иерархических служебных отношениях, обеспеченной дорогостоящим и совершенным вооружением военной машины западноевропейских рыцарских государств.