Дочь великого грешника - Нора Робертс

Уилла подождала, пока не исчезнут из виду габаритные огни машины. Потом оглянулась на дом, на светящиеся окна. Как же ей хотелось принять горячую ванну, хорошенько поесть и завалиться спать. Но все это придется отложить. Ранчо «Мэрси» принадлежит ей, и она должна поговорить со своими людьми.

Хотя Уилла и управляла ранчо, она старалась держаться подальше от общежития. Она понимала, что мужчины имеют право на отдых и уединение, а это деревянное строение с каменными скамейками на крыльце служило им домом. Здесь они спали и ели, читали книги, если им приходило в голову читать. Они до хрипоты ругались за картами и жаловались друг другу на хозяев.

Нелл готовила пищу в бунгало, которое занимала с Вудом и сыновьями, и относила ее мужчинам. Она им не прислуживала, поэтому они убирали помещение сами, назначая дежурного на неделю. Так что питались они, как им вздумается: не умывшись после работы, а то и в одном белье. А за едой, наверно, трепались о бабах и хвастали размером своего члена.

Что ж, это был их дом.

Поэтому Уилла постучалась и дождалась приглашения войти внутрь. Все были на месте, кроме Вуда, который обычно ужинал со своим семейством. Мужчины собрались вокруг стола, во главе сидел Хэм. Стул его был слегка отодвинут, это означало, что он с ужином уже покончил. Билли и Джим еще поглощали курятину с картошкой, похожие на двух изголодавшихся волков. Маринад сидел с недовольной миной и пил пиво.

— Извините, что помешала вам ужинать.

— Да мы почти закончили, — ответил Хэм. — Билли, убирай-ка тарелки. Если ты съешь еще кусок, ты лопнешь. Хочешь кофе, Уилл?

— Не откажусь. — Она сама подошла к плите, налила себе черного кофе. Она понимала, что разговор предстоит деликатный, необходимо говорить тактично и в то же время без обиняков. — Ума не приложу, кому понадобилось потрошить старого кота. — Она отпила кофе, давая им время осознать ее слова. — У кого-нибудь есть идея?

— Я проверил насчет ребят Вуда. — Хэм поднялся налить себе кофе. — Нелл говорит, что они почти весь вечер были дома. У обоих есть перочинные ножи, Нелл принесла мне их показать. Ножи чистые. — Хэм скривился. — Младший, Пит, разрыдался, когда узнал про старого Майка. ТЫ не гляди, что он высокий, ему ведь всего восемь.

— Я слышал, дети занимаются всякими гадостями вроде этого, — прогнусавил Маринад. — А потом из них вырастают маньяки-убийцы.

Уилла метнула в него взгляд. Если есть человек, способный малевать все черной краской, так это Маринад.

— Вряд ли сынишки Вуда усиленно готовятся к карьере Джека-Потрошителя.

— Может, это Маккиннон. — Билли загремел тарелками в раковине в надежде, что Уилла обратит на него внимание. Он всегда надеялся привлечь к себе ее внимание, потому что давно уже втрескался в нее по уши. — Он же был здесь. — Мотнув головой, чтобы откинуть со лба непослушные соломенные космы, он принялся усерднее нужного тереть тарелки. — А его люди тоже пасли скот в горах, когда нашли того забитого бычка.

— Ты думай, прежде чем языком-то трепать, придурок, — беззлобно оборвал его Хэм. По его мнению, любой мальчишка, не достигший тридцатилетия, был придурком. А Билли с его вечными фантазиями — уж точно. — Маккиннон не из тех, кто станет резать какую-то драную кошку.

— Но он же был здесь, — упрямо возразил Билли и покосился в сторону, где сидела Уилла: слышит ли она?

— Да, он был здесь, — подтвердила она. — И был в доме, со мной. Я сама открыла ему дверь, и на крыльце еще ничего не было.

— Ничего подобного не случалось, когда был жив старик. — Маринад, запрокинув голову, глотнул пива и исподлобья поглядел на Уиллу.

— Да ладно тебе, Маринад. — Джим поднялся со своего скрипучего стула, пытаясь разрядить неловкую паузу. — Ты же не можешь винить Уилл в том, что произошло.

— Я просто говорю как есть.

— Правильно, — равнодушно кивнула Уилла. — Ничего подобного не случалось, когда был жив старик. Но он умер, и теперь хозяйка здесь — я. И когда я найду тех, кто это сделал, я разберусь с ними как следует. — Она поставила чашку на стол. — Я хочу, чтобы все вы пораскинули мозгами, вспомнили: может, кого видели или что слышали. Если что придет в голову, вы знаете, где меня найти.

Когда дверь за ней закрылась, Хэм так пнул стул, на котором сидел Маринад, что тот кубарем полетел на пол.

— Ну что же ты за кретин! Девочка из кожи вон лезет, чтобы все делать как надо.

— Она же баба, разве нет? — «И этим уже все сказано», — добавил он про себя. — Им нельзя доверять, а уж тем более от них зависеть. Кто поручится, что этот псих, который зарезал кота, не сотворит то же самое с человеком? — Маринад хлебнул пива, помолчал, чтобы до всех дошли его слова. — Она, что ли, тебя защитит? Сомневаюсь.

Билли уронил тарелку. Его глаза округлились и остекленели от ужаса.

— Ты думаешь, с нами может произойти что-то вроде этого? На нас тоже могут напасть и зарезать?

— Да заткнись ты, дьявол тебя побери! — Хэм резко стукнул чашкой по столу. — Маринад хочет, чтобы мы все вроде него злились из-за того, что теперь в подчинении у женщины. Брось, одно дело убить корову или блохастого кота, и совсем другое — человека.

— Хэм прав. — Но Джим сглотнул, словно ему что-то мешало в горле, да и к булочкам на тарелке он уже интереса не проявлял. — Однако меры предосторожности принять не мешает. Все-таки теперь на ранчо еще две женщины живут. — Он отодвинул тарелку и встал. — Наверно, нам надо за ними приглядывать.

— Я буду приглядывать за Уилл, — быстро сказал Билли и тут же получил от Хэма по уху.

— Будете работать как обычно. Мне не нужна свора трусов, боящихся собственной тени. — Хэм допил кофе, снова наполнил чашку. — Маринад, если ты не способен сказать что-нибудь умное, так лучше держи свой поганый рот на замке. К остальным это тоже относится. — Он острым колючим взглядом просверлил каждого из мужчин, потом кивнул, довольный произведенным эффектом. — Я собираюсь смотреть телик.

— Вот что я скажу, — прерывающимся голосом начал Маринад. — Я намерен держать свое ружье поближе, да и нож не выпущу из рук. И если мне что-нибудь не понравится, я уж разберусь по-своему. — Он допил свое пиво и вышел вон.

Джим тоже решил выпить пивка. Он взглянул на бледное лицо Билли. Бедняга, теперь его наверняка начнут по ночам мучить кошмары.

— Ничего, Билли, он побухтит да успокоится. Ты же его знаешь.

— Да, но… — Билли вытер рот ладонью. «Это же всего лишь кошка, — напомнил он себе. — Старая, полудохлая кошка». — Конечно, я его знаю.

Уиллу мучили кошмары. Она проснулась в холодном поту, сердце готово было выпрыгнуть из груди, в горле застрял крик ужаса. Она лежала среди скомканных простыней и молотила руками воздух. Чувствуя себя одинокой и несчастной, девушка села на кровати. Через окно сочился лунный свет, легкий ветерок слегка шевелил занавеску.