Александра - Элизабет Хереш

Вскоре после этого Николаю показывают комнату умершего Эдди, и Аликc приходится возложить на его могилу цветы…

Среди хозяев и гостей, с которыми Аликc и Николай проводят время, находятся и другие потенциальные или правящие суверены: кузен Георг впоследствии станет королем Георгом V, дедушкой нынешней английской королевы Елизаветы II; одна из упомянутых маленьких дочерей сестры Аликc, Виктории, Алиса — будущая мать нынешнего принца Филиппа. Дядя Берти, у которого Николай и Аликc гостят в Виндзоре, станет через несколько лет наследником королевы Виктории, английским королем Эдуардом VII, и королева будет тетей Аликc — как Аликc, так и Николаю (сестра его матери). Дядя Альфред (герцог Эдинбургский, с 1893 г. герцог Саксен-Кобург-Готский в Германии), жалуется Николай в дневнике, «зашел еще вечером ко мне покурить и выпить пива и украл у меня то время, которое я хотел после ужина провести еще с Аликc…»

Наносит визит и эрцгерцог Франц Фердинанд, после смерти кронпринца Рудольфа престолонаследник Австро-Венгрии. Елизавета, австрийская императрица, частая гостья у королевы Виктории — равно как и Евгения, бывшая императрица Франции, с принцем Луи Наполеоном, который за год до этого приезжал в Петербург.

По утрам Николай выезжает верхом; по распоряжению королевы русскому престолонаследнику показывают конюшни, коневодческие хозяйства и псарни охотничьих собак. Она заботится и о том, чтобы он познакомился с ее полками. Николай присутствует на полевых учениях конногвардейского полка; в один из дней он участвует с кронпринцем Альфредом Эдуардом (дядей Берти) в конном аукционе, на котором под бурные аплодисменты покупает несколько кобылиц с жеребятами. В другой раз тысяча кадетов Гринвичского военно-морского училища демонстрируют русскому гостю свою выучку. Тем временем Аликc приходится довольствоваться обществом о. Янышева, своего наставника в вопросах православной религии.

Для Аликc и Николая ценность представляет лишь время, проведенное вместе, без учета протокольных мероприятий, совместной игры на фортепьяно, посещения театров, концертов или выездов. Обнаружив, что Николай регулярно в лаконично-протокольной форме фиксирует все события дня, Аликc начинает вставлять между его сухими строчками свои, дышащие нежностью; иногда она заполняет целые страницы стихами, порой даже молитвами. Размашистые фразы Аликc на немецком, английском, а иногда и французском вклиниваются между стройными записями Николая. Например:

«Должно быть удивительное что-то в любви двух душ…», «That His Peace may tend you, And His Love caress you, Is the wish I send you, In the words: God bless you!»[65] — «La nuit j’etre assise (…) en songeant…»[66] (Виктор Гюго) — «I dreamt that I was loved, I wake and found it true and thanked God on my knees for it. True love is the gift which God has given — daily stronger, deeper, purer…»[67]

Хотя Николай в основном, как ни в чем ни бывало, продолжает дописывать русские предложения, не обращая внимания на эмоциональные всплески Аликc, все же однажды в конце дневной записи, не удержавшись, замечает: «Написанные выше слова Аликc меня очень тронули…»

Самая длинная запись Аликc в дневнике Николая следует после одного разговора между ними. Он рассказал ей о связи с балериной Матильдой Кшесинской — эти отношения были прерваны после помолвки. Ничто не могло бы точнее характеризовать характер и образ мыслей Аликc, как ее реакция на эту «исповедь» — признание в интрижке приравнивалось к «греху». Вот выдержки из ее английского, занявшего почти страницу комментария: «…что прошло, то прошло, и никогда не вернется, так что можно оглядываться на него спокойно (…) Мы все подвергаемся искушениям в этом мире, и когда молоды, то еще не можем с ними бороться (…), но коль скоро мы раскаялись и вернулись на путь истинный, Бог нас простит (…)»

Николай покидает Англию на величественной «Полярной Звезде» без Аликc — как она того хотела. Прибыв в Петербург, он участвует в свадьбе сестры Ксении с особенно близким ему дядей Александром Михайловичем (Сандро) без своей невесты. Бракосочетание празднуется с большой роскошью, и к кульминационным его моментам принадлежат военные парады и маневры. Здесь с царем Александром впервые случается приступ слабости, которой суждено ускорить ход дальнейших событий.

Конец Александра III

Николай планировал летом снова посетить Аликc. Однако из-за ухудшения состояния отца осуществление этого плана приходится отложить.

Чтобы не огорчить гостей, приглашенных заблаговременно, царь решает не отменять традиционную охоту в Беловежской Пуще. Там, по своему обыкновению, он идет на прогулку в лес со своей младшей (и самой любимой) дочерью Ольгой, которой как раз исполнилось двенадцать. Когда девочка замечает, что отец не обгоняет ее, как обычно, своими гигантскими шагами, она изумленно останавливается. Никогда не забудет она этот момент: «Он взглянул на меня и промолвил с улыбкой: «Ты ведь сохранишь это в тайне, правда, милая — я чувствую усталость, и мы лучше пойдем сейчас домой…» Никогда прежде царь, который своей могучей рукой не только твердо держал огромную державу, но и без труда мог смять в руке серебряную вилку (если в поле зрения не было жены), не демонстрировал и не признавался в слабости. Ольгу словно хватил удар. Обещание — молчать о происшедшем — для нее свято.

Однако от врачей царь не может скрыть своего состояния. Вызванный из Москвы доктор Захарин и вскоре прибывший из Берлина профессор Лейден констатируют: воспаление почек. Полученная в результате перенесенной за шесть лет до этого аварии внутренняя травма приобрела хронический характер.

Тогда поезд с царской семьей сошел с рельсов на юге возле Борок — видимо, в результате покушения. Несколько вагонов опрокинулось и скатилось под откос. Вагон, в котором находился царь со свой семьей, остался стоять, однако потолок грозил в любую минуту обвалиться, и энергичный царь подпирал его изо всех своих сил до тех пор, пока последний член семьи не выбрался наружу. Именно тогда он и получил внутреннее ранение, давшее впоследствии осложнения. И тогда Николай впервые осознал, какой силой воли был наделен его отец — и какую беспомощность он сам ощущает, стоит ему только представить, что придется наследовать этому человеку.

«Ничего серьезного», — комментируют врачи состояние Александра, однако советуют выбрать сухой и теплый климат. «Как только Папе станет лучше, и родители уедут на юг, я приеду в Дармштадт», — беспечно заверяет Николай Аликc в письме. И та столь же беззаботно наслаждается предвкушением встречи с Николаем.

Материю для подвенечного платья невеста уже выбрала в Виндзоре. С выставки шелков королева Виктория подарила Аликc то, что ей больше всего понравилось: отрез белого шелка, усеянного пастельных тонов цветами, окаймленными по контурам серебром, и еще один, в серых тонах с розовыми японскими цветами. О любви Аликc к розовому цвету Николай вспоминает при выборе обручального подарка: колье из розового жемчуга и под цвет ему кольцо. Невеста ошеломлена.