Воин Марса - Отис Клайн

– Пытались, и еще как, – отозвался Торн, – но я улизнул и вернулся – так быстро, как только смог.

– О, я верю, что ты торопился! Пойдем в дом, и я состряпаю что-нибудь поесть. Отчего ты стоишь под дверью и держишься за ручку?

– Оттого, что один из твоих псаров пытается открыть ее и добраться до меня.

– Это Ним. Пока я здесь, он не причинит тебе вреда.

Не слишком убежденный этими ее словами, Торн все-таки открыл дверь. Ним, огромный черный псар, вперевалку двинулся навстречу хозяйке, не обратив на землянина никакого внимания. Тот подобрал трезубец и корзину, и все вместе они вошли в дом.

Торн настоял на том, чтобы помочь Тэйне со стряпней, и скоро уже на огне варилось пульчо, а на решетке над очагом жарилась рыба и пеклись лепешки.

– Судя по твоим цветочным украшениям, ты побывал в гостях у Малого народца, – заметила Тэйна, переворачивая поджарившийся до коричневой корочки ломоть рыбы.

– Совершенно верно, – ответил Торн. – Собственно говоря, и сюда меня доставили несколько ульфийских воинов. Потом они отсалютовали мне и исчезли. Ты не знаешь, как это у них получается – делаться невидимками?

– Я сама много раз наблюдала за тем, как они это делают, – ответила Тэйна, – но вот как это у них выходит – понятия не имею. Наши ученые полагают, что ульфы каким-то образом окружают себя оболочкой из фотоэлектрического поля, которая вынуждает свет огибать ее. Поскольку мы видим лишь предметы, от которых отражается свет, то, что он огибает, остается для нас невидимым.

– Довольно разумное объяснение, – признал Торн, – но что собой представляет эта оболочка?

– С тем же успехом можно спросить: «Что собой представляет электричество, магнетизм, гравитация?» Мы только знаем, что, когда ульф устал, ослаблен раной или болезнью, он теряет способность создавать эту оболочку.

– Это объясняет, почему Эринэ стала видимой, когда ее преследовала летучая мышь, – она была измучена погоней.

– Летучая мышь?

Торн рассказал, как спас жизнь дочери вила ульфов, и в подтверждение своих слов показал кольцо.

– Это весьма ценный дар, и им не награждают по пустякам, – сказала Тэйна. – Такие кольца есть у меня и у моего отца, но лишь потому, что однажды он спас жизнь вила Малого народца.

– Да, кстати, – мы должны во что бы то ни стало разыскать твоего отца! У тебя все еще нет о нем известий?

– Никаких. Даже ульфам ничего не известно, а уж они знают почти все, что творится на болотах. Боюсь, я уже никогда его не увижу…

Глаза девушки наполнились слезами.

– Не бойся, – сказал уверенно и твердо Торн, – мы найдем твоего отца. А теперь, раз уж все готово, давай поедим, и я расскажу тебе обо всем, что со мной приключилось с тех пор, как мы расстались. Должен же я объяснить, почему меня не было так долго!

Когда он закончил свой рассказ, Тэйна, как назло, начала выпытывать у него именно то, что сам Торн предпочел бы забыть, и поскорее.

– Эта Нэва очень красивая?

– Да, хотя и коварна и хитра.

– Ты ее любишь?

– А ты любила бы человека, который обманул тебя и обрек на мучительную, медленную смерть?

– Это, – сказала Тэйна, доливая пульчо в его кубок, – не ответ, а увертка.

– Ну, если хочешь услышать ответ, я скажу, что предпочел бы никогда не встречаться с ней. Но я не хочу обременять тебя своими бедами. Не будем больше говорить об этом.

– Мой бедный Гар Ри Торн, – вздохнула Тэйна, – ты меня не обременяешь. Твои беды – мои беды; разве мы не друзья?

– Тэйна, – отозвался он, – ты – настоящий друг.

– Я рада, – тихо сказала она и прижалась щекой к его плечу. Затем подалась чуть вперед и, полуобернувшись, заглянула ему в лицо. – Погляди на меня, Гар Ри Торн. Эта Нэва и вправду красивее меня?

– Что за глупости! – в сердцах воскликнул Торн. – Как это по-женски – ставить человека в тупик подобными вопросами!

– Еще одна увертка, – отпарировала Тэйна, – но она подтверждает то, о чем я догадывалась. Она действительно красивее меня.

Торн разглядывал ее, улыбаясь.

– Я бы так не сказал. Она – блондинка, ты – брюнетка, она – красавица одного типа, ты – другого. Ты и Нэва – драгоценные камни равного блеска, но разного рода.

– Тогда, быть может, я заставлю тебя забыть о ней.

И прежде чем Торн успел понять, что она имеет в виду, девушка повернулась еще немного и прильнула к его плечу. Ее темные глаза были влекущими колдовскими озерами, приоткрытые алые губы соблазняли и дразнили его.

– Почему ты меня не целуешь? – спросила она, капризно надувая губки.

– Ах ты, маленькая ведьма!

Торн резко наклонился к ней и жадно смял ее теплые алые губы яростным, жестким поцелуем.

Мгновение Тэйна покорно, не сопротивляясь, терпела эту ласку. Затем, негромко и испуганно вскрикнув, вырвалась из объятий Торна и вернулась на свое место у кувшина с пульчо. Она наполнила кубки, двигаясь как автомат. Слезы дрожали на ее темных длинных ресницах. Когда она протянула Торну кубок, ее губы все еще вздрагивали.

– В чем дело, Тэйна? – тихо спросил он.

– Я… я не знала, что это может быть так, – пробормотала она, запинаясь.

– Значит, на самом деле ты не любишь меня?

– О, если б только я знала это!..

И в этот миг снаружи донесся звук больших хлопающих крыльев, затем глухой удар о землю. Торн мгновенно понял, что над домом пролетел гор и приземлился на лужайке. Оба псара вскочили и зловеще заворчали, но Тэйна прикрикнула на них.

А затем она и Торн бросились к двери и выглянули в разрыв завесы из листьев.

Глава 19

Когда Торн выглянул из-за зеленой завесы, под которой пряталась дверь дома Тэйны, он увидел, что на лужайке уже спешился человек в форме офицера Камуда. Тот заводил своего гора под сень большого раскидистого дерева, где птицезверь был бы незаметен для наблюдателя с воздуха. Пришелец заметно косолапил. Его походка показалась Торну необычайно знакомой.

– Так это же Йирл Ду! – воскликнул он.

Стараясь не выходить из-под деревьев, Йирл Ду обогнул дом и скоро вошел под лиственную завесу. Торна он приветствовал обычным салютом, но Тэйну – салютом, который предназначался лишь особам королевской крови. Это удивило Торна, но потом он вспомнил, что Тэйна – дочь вила Мирадона, а значит, носит титул принцессы.

– У меня важные новости, – сказал Йирл Ду, как только вошел в дом.

– О моем отце? – с волнением воскликнула Тэйна.

– Да, – ответил он, – и эта новость плохая. Его величество в руках Сель-хана, который заключил его в темницу в замке Таккор.

– Мы должны придумать, как спасти его, – сказал Торн.

– Погодите, – отозвался Йирл Ду, – я еще не все рассказал. Пожалуй, надо все поведать с самого начала. Когда меня поймали в сеть магоны Сель-хана, они еще долго искали тебя, господин мой. Но в конце концов они прекратили поиски и полетели в замок Таккор. Новый гарнизон замка состоит исключительно из магонов, а командуют ими Сур-Дет и несколько его дружков. Сель-хан вытащил Сур-Дета из тюрьмы.

Судя по всему, не так давно желтокожие ученые открыли тайну зеленого луча, который применяли в древней войне их предки. С тех пор они строили большие излучатели, так как не сумели создать пригодных для боя ручных орудий. Взяв четыре готовых излучателя и посадив армию магонов на го-ров, Сель-хан вчера вылетел в Дукор, привел в ужас войско и мирных жителей своим чудовищным оружием и сверг правительство. Он захватил в плен высших чиновников Камуда и, говорят, не сегодня завтра намеревается объявить себя вилом Ксансибара. Пленные, среди которых Ков-Лутас и Лал-Вак, а также дикстар и его дочь Нэва, были отправлены в замок Таккор, и сейчас их охраняют солдаты-магоны.

Мирадона, которого еще прежде схватили магоны, соглядатаи Сель-хана, вначале держали в тайном лагере, где строились излучатели. Но как только правительство было свергнуто, Сель-хан велел и его доставить в Таккор. Сейчас он находится под стражей, вместе с прочими пленниками. Сур-Дет приказал поместить меня в одной из башен, чтобы я там дожидался прибытия Сель-хана, который и решит мою участь. К несчастью для него, он поместил меня в комнату с потайной дверью – входом в тайный коридор, который ведет в погреба, а оттуда в доки. Я не замедлил воспользоваться случаем, но наткнулся на одного из офицеров Сель-хана. Прежде чем он успел закричать, я вцепился ему в горло и задушил. Потом я надел его мундир и его меч и открыто заявился на пристань. Там, пользуясь властью чужого мундира, потребовал у слуг гора, получил его и улетел целым и невредимым.

– Как полагаешь, сможем мы с тобой вернуться в замок по этому тайному ходу и освободить вила Мирадона? – спросил Торн.

– Боюсь, что нет, господин мой, – ответил Йирл Ду. – Его величество слишком хорошо охраняют, он даже более важный пленник, чем Иринц-Тел. Сель-хан держит его заложником, чтобы усмирить роялистов, а дикстар нужен ему, чтобы держать в узде сторонников Камуда.