Воин Марса - Отис Клайн

– Это правда, – согласился Торн и повернулся к Леври Томелю. – Это ты, мой друг, решил исход дела. Если бы не ты, нам с Йирлом Ду не выстоять бы против шестерых убийц. Позволь мне просто поблагодарить тебя, пока не представится случай выразить мою благодарность каким-то более существенным образом.

– Это я в неоплатном долгу у тебя, – отвечал старик. – Если бы не ты, я остался бы на дне ямы, приговоренный к медленной смерти. А теперь я… я… – Он вдруг зашатался и рухнул ничком на песок.

Встревоженный Торн бросился к нему и, повернув его на спину, спросил:

– Что с тобой, друг мой? Ты болен?

– Смертельно болен, – прошептал старик. – Я был ранен в самом начале боя и теперь истекаю кровью. Такую смерть я и сам бы выбрал, если бы мог выбирать. Прощайте, друзья мои…

Торн поспешно распахнул плащ старика и увидел рану чуть повыше сердца. Он прижал ладонь к сердцу Томеля, но не ощутил ни единого толчка.

– Леври Томель мертв, – печально сказал он Йирлу Ду.

– Он был храбрецом, господин мой. А теперь нам надо отыскать тот наклонившийся камень и уходить прочь. Если утро застанет нас слишком близко от баридиевой ямы, нам конец.

В печальном молчании они собрали свои дротики и двинулись дальше. И скоро увидели тот самый камень.

– Нам нужно искать с северной стороны камня, – вспомнил Торн, – но там ничего нет.

Йирл Ду молча воткнул дротик в песок. На глубине примерно в десять дюймов лезвие на что-то наткнулось. Йирл Ду проворно опустился на колени и принялся ладонями разгребать песок.

Глава 15

Покопавшись в песке, Йирл Ду извлек свою находку. Это оказался шест около восьми футов длиной, вставленный в цилиндр диаметром в шесть дюймов и длиной в четыре фута. К нему были прикреплены три пары ремней, а из дна цилиндра торчал кусок металла, похожий на стремя.

На другом конце шеста была укреплена подушка в виде красновато-бурой резины.

Йен таккорских вольных мечников проворно извлек из песка еще три таких же шеста и две палки длиной в добрых шестнадцать футов. Потом он вытащил две большие металлические фляги с водой и два короба – на всем этом скарбе были укреплены ремни, чтобы его легче было нести.

Открыв один короб, Торн обнаружил там съестные припасы, огненный порошок и аптечку. Была там и склянка с джембалом. Торн разогрел ее на горстке огненного порошка и обработал раны и ожоги Йирла Ду. Тот, в свою очередь, обработал раны Торна.

– Теперь, господин мой, – сказал Йирл Ду, – сядь, а я соберу твои «пустынные ноги».

Хотя Торн и понятия не имел, что представляют собой эти шесты и цилиндры, ему все стало ясно, когда Йирл Ду взял два шеста с цилиндрами и, вставив ноги Торна в стремена, закрепил их ремнями. Управившись с этим, Йирл Ду прикрепил к спине землянина короб с припасами, потом колчан с дротиками и – через плечо – флягу с водой. Затем он протянул Торну длинный шест.

– Теперь ты готов, господин мой, – сказал он, – и я тоже очень скоро встану на свои «пустынные ноги».

У Йирла Ду много времени не заняло сделать для себя то же, что он сделал для Торна. Затем, ухватившись обеими руками за длинный шест, он с силой вонзил его в песок и, подтянувшись, встал на шесты, как на ходули. Торн последовал его примеру. Когда его вес надавил на ходули, их концы немного ушли в цилиндры, где, по всей видимости, скрывались мощные пружины. Упругие конические «стопы» не давали ходулям погрузиться глубоко в песок и усиливали иллюзию парения в воздухе, которую создавали пружины.

Йирл Ду первым тронулся в путь, направляясь к северо-западу. Торн попытался подражать его походке, но это оказалось нелегко – все равно что ходить по батуту. При каждом шаге он прыгал вперед, как с трамплина, так что он не раз свалился бы на песок, если бы не удерживал равновесия с помощью длинного шеста.

Наконец он приноровился к этому необычному способу передвижения, а Йирл Ду между тем все прибавлял и прибавлял ходу, и вот путники уже бежали по песку. Только тогда землянин смог оценить все преимущества ходьбы на «пустынных ногах». Теперь при каждом шаге ходули глубоко уходили в цилиндры, а затем взлетали, швыряя своего наездника вперед, словно камень из катапульты.

Ночь была холодной, даже морозной, а стремительный бег вынуждал Торна полной грудью вдыхать свежий пустынный воздух. Какое это было облегчение после баридиевой ямы с ее жгучими ядовитыми испарениями и тучами разрушительной пыли!

С приближением утра яркая ближняя луна снова появилась над западным горизонтом и поспешила навстречу своей бледной сестре, зажигая своим светом враз засверкавшие песчинки и кристаллики инея. Но прежде, чем две луны повстречались в небе, вспышка серебристо-серого сияния возвестила о восходе солнца, и в тот же миг оно само во всем своем царственном блеске поднялось на востоке, растворив обе луны в своем победном сиянии.

Примерно через минуту Йирл Ду заметил хвойную рощицу, и путники повернули к ней. Колодец в рощице иссяк, но это их не огорчило: у них были две полные фляги воды, а тень деревьев могла укрыть и от солнца, и от чужих глаз. Сняв ходули, они собрали хворост для костра, сварили пульчо и обжигающим бодрящим варевом запили свой завтрак, состоявший из сушеного мяса и твердых дорожных галет. Потом, забросав костер песком, они улеглись в тени деревьев.

Торн заснул почти мгновенно и сумел проснуться лишь тогда, когда Йирл Ду основательно потряс его за плечо.

– День почти миновал, господин мой, – сказал он. – Я сварил свежее пульчо и приготовил ужин. Поедим и отправимся в дорогу, как только зайдет солнце.

– А что же наши враги? Странно, что мы до сих пор не заметили погони.

– Но погоня была, – отвечал Йирл Ду. – У меня плохой сон, и днем, когда я то и дело просыпался, я видел отряды всадников на горах, которые пролетали прямо над нами. Если бы они приземлились, чтобы обыскать эту рощицу, мы давно уже были бы в плену или мертвы. Какое счастье, что они этого не сделали!

Солнце зашло как раз тогда, когда они закончили ужин, и путники собирали вещи и вставали на ходули уже при свете ближней луны. Они двинулись в путь. Йирл Ду прикинул, что если идти по ночам, а днем спать, то за три ночи они доберутся до края таккорских болот. Там они отыщут Тэйну, если только она жива и не в плену, и исполнят обещание Торна помочь ей разыскать отца.

Они быстро бежали при свете ближней луны, но эта луна скоро зашла, и, как всегда бывает по ночам, наступила полная темнота, которую звездный скудный свет только усиливал. Это замедлило продвижение путников – в непроглядной тьме приходилось идти с большой опаской. И когда на востоке наконец поднялась дальняя луна, путники приветствовали ее восход с искренней радостью – теперь они могли прибавить ходу.

Они уже пробежали порядочное расстояние, когда Торн заметил, что далеко слева над линией горизонта на фоне неба появилась какая-то одинокая тень – поначалу Торн решил, что это обычное дерево. Но вдруг он осознал, что «дерево» движется – не раскачивается под ветром, а именно передвигается, причем с солидной скоростью, и явно направляется к ним. Загадочный предмет быстро приближался, и Торн уже сумел разглядеть огромную голову с кривым клювом, тощую длинную шею и крупное птичье тело на двух ногах, каждая по крайней мере в пятнадцать футов длиной.

Торн прикинул, что рост чудовища от макушки до пят никак не меньше тридцати футов.

– Эгей, Йирл Ду! – окликнул он своего спутника. – Ты видишь, кто к нам пожаловал?

Марсианин оглянулся.

– Кори!.. Поспешим, или нам конец. Это пустынная птица-людоед!

Они ускорили бег, и скоро их тридцатифутовые шаги увеличились до пятидесяти футов. Но кори не отставал – наоборот, несмотря на все их усилия, он нагонял их.

Торн, менее искусный в обращении с «пустынными ногами», начал отставать, а чудовище, которое все сокращало разрыв между ними, было уже в пятидесяти футах. Это оказалась жуткая тварь – гигантская птица с султаном из развевающихся перьев и огромным кривым клювом, который вполне был способен одним махом раскусить человека пополам.

Тощая, голая, без перьев шея чудовища была покрыта морщинистой кожей, и таким же кожистым, без перьев, было все тело. Крылья, чересчур короткие и явно бесполезные для полета, вместо перьев были покрыты острыми роговыми наростами, что делало их довольно грозным оружием. Длинные ноги покрывала крупная роговая чешуя, пальцы были снабжены втягивающимися, острыми, как серп, когтями. Монстр мчался, вытянув вперед уродливую башку и растопырив жесткие крылья – как бы для того, чтобы помешать намеченной жертве повернуть вправо или влево.

Между тем Йирл Ду, заметив, что кори вот-вот может схватить Торна, сбросил скорость и оказался рядом с ним.

– Мы должны разделиться! – крикнул он. – Птица погонится за одним из нас, и тогда другой побежит за ней и будет обстреливать ее дротиками.