Упасть еще выше - Eкатерина Островская

– Здесь я обычно встречаюсь с подругами.

На стене в золоченой раме висел написанный маслом портрет хозяйки в полный рост. Инна Сергеевна в длинном красном платье, освещенная солнцем, стояла на фоне южного моря; по морю скользили парусники. Инна Сергеевна походила на Кармен и грустила – вероятно, по далекой родине.

– В прошлом году Никас нарисовал, – пояснила хозяйка.

На картине она выглядела лет на двадцать моложе, чем теперь.

А потом они вошли в кабинет хозяина.

Вице-губернатор встретил Лену по-домашнему, в рубашке. Но, увидев гостью, тут же надел пиджак и поправил узел галстука. Протянул руку для приветствия и представился:

– Кондаков.

Пожатие его было сухим и коротким.

Кабинет тоже был огромным: темная дубовая мебель, большой диван и несколько кресел с белой кожаной обивкой. Вице-губернатор указал Лене на диван, куда она и присела вместе с Инной Сергеевной. После чего Кондаков развалился в кресле, которое предварительно придвинул почти вплотную к Лениным ногам.

– Максим Максимович, разумеется, представил вас в самом лучшем свете, – начал он, – но, честно говоря, не ожидал, что с ходу будет такой результат.

– Пока еще рано говорить, но Вика – хорошая девочка и вполне разумная. Просто ей надо наладить свои отношения с окружающим миром.

– Вот и я о том же, – подхватил вице-губернатор, – но другие, прямо скажем, горе-специалисты пытались… Но только деньги с нас качали. А вы…

Он смотрел на Лену, и глаза его блестели. И тут к разговору подключилась бывшая жена Валерия Ивановича:

– С Викой вообще было невозможно разговаривать. А сегодня вечером, как раз перед вашим приездом, она вдруг подошла ко мне и сказала, что хотела бы стать психологом. Раньше, когда мы спрашивали ее о будущем, она только фыркала или отвечала, что это не наше дело.

– Сколько вы получаете у Кадилова? – спросил Кондаков.

– Больше того, на что рассчитывала, соглашаясь перейти к нему.

Мужчина кивнул, посмотрел на жену.

– Я почему спросил. Мне бы хотелось, чтобы вы бывали у нас почаще. Приезжали бы к нам за город – у нас там очень хорошо.

– Дом большой, на берегу озера, сосны вокруг, – напомнила мужу Инна Сергеевна, даже не глядя на Лену.

Кондаков немного ослабил узел галстука, и тут же на его лице появилась улыбка, как будто между галстуком и губами существовала какая-то связь.

– Согласна, – ответила Зворыкина. – Но только позвольте тогда и Вике бывать у меня. Квартирка, правда, небольшая, но у меня есть сын – он на три года младше вашей дочери. Мальчик хороший. Изобретает постоянно. Недавно сам собрал беспилотник, которым управляет с мобильного телефона. Его мечта – построить летающий автомобиль. Муж сказал, что это вполне реально, и обещал помочь.

– А кто у нас муж? – вкрадчиво поинтересовался вице-губернатор.

– Изобретатель, ученый, – вздохнула Лена. И выдохнула: – К сожалению, его вчера полиция задержала по глупой причине.

Инна Сергеевна посмотрела на мужа, а тот широко улыбнулся:

– Дорогу не в том месте перешел? Делов-то – как задержали, так и отпустят. Я вам обещаю. В чем он провинился?

– Его обвинили в том, что он вымогал деньги у предпринимателя за содействие в выигрыше какого-то тендера.

Вице-губернатор откинулся на спинку кресла:

– А какое отношение ваш муж имеет к проведению тендеров? Как его фамилия?

– Никакого отношения не имеет, не имел и не будет иметь никогда. Так же как к деньгам, которые якобы ему должны передать.

Лена посмотрела на Кондакова и вдруг поняла, что он слышал о ее муже, знает эту историю.

– Если все, как вы говорите, то я завтра же попрошу, чтобы разобрались с этим вопросом. Он же не случайно в этой машине оказался.

«Точно знает! – уже не сомневалась Лена. – Я же ни про какую машину не говорила».

– Прямо с утра этим и займусь, – пообещал вице-губернатор. – А сейчас – простите, но я еще должен поработать с документами. Приходится брать на дом – рабочего дня категорически не хватает. Давно забыл, что такое отдых.

Он поднялся, Лена с Инной Сергеевной тоже.

– Погодите, – остановил Зворыкину хозяин, – мы сегодня у вас отняли много времени. И результатом довольны. Так что позвольте…

Он достал из кармана портмоне, раскрыл его, вынул несколько фиолетовых купюр, не пересчитывая их, протянул Лене:

– Возьмите. Спасибо вам большое.

– Нет-нет, – она на шаг отступила. – Помогите мужу, а другой благодарности мне не надо.

Но он все равно всучил ей эти деньги. Приблизился к ней, взял ее руку и вложил в ладонь эти купюры. А Инна Сергеевна подхватила Лену под локоть и потащила из кабинета:

– Не будем мешать Виктору Васильевичу.

Она попыталась затащить гостью в свой будуар, но Зворыкина отговорилась, сказав, что хотела бы еще пообщаться с Викой, раз уж здесь оказалась. Но когда подошла к комнате девочки, быстро засунула банкноты в сумочку. Хотя было желание разжать кулак и уронить деньги. Но хозяева наверняка бы обиделись, когда их обнаружили.

Бывшая жена Валерия Ивановича посмотрела на гостью, заговорщицки ей кивнула и, стараясь ступать бесшумно, отступила назад.

Лена постучала и вошла.

Вика сидела перед компьютером, но, увидев вошедшую, вскочила.

– Как здорово! – воскликнула она. – У меня есть вопросы по вашей книге.

– Задавай. И вообще звони. Я оставлю номера своих телефонов. Если вопросы или просто скучно.

Она достала из сумочки визитку, стараясь прикрыть ладонью лежавшие сверху скомканные купюры. Дописала на визитке номер домашнего телефона, после чего кивнула:

– А теперь вопросы.

– Я, правда, еще не до конца прочитала, но некоторые вещи изучила очень внимательно. Кое-что не совсем понимаю, но есть что-то, как будто про меня.

– Что непонятно, спрашивай.

– Во-первых, я не знаю, что такое прошивка.

– Это какое-то детское потрясение, которое накладывает отпечаток на психику и во многом определяет характер скрытыми фобиями.

Вика кивнула и, покосившись на дверь, понизила голос.

– Но про установку «отчим-падчерица» вы абсолютно точно все рассказали.

– У тебя все так и происходит в отношениях с…?

Вика кивнула:

– При маме он строгий и внимательный, а когда ее нет, то слащавый и все старается прикоснуться, по голове погладить или руку на плечо положить.

– Говорит, что ты красивая и уже взрослая, – продолжила Лена. – Говорит, тебе уже пора думать о своем будущем. С такой внешностью можно рассчитывать на карьеру фотомодели или актрисы… А у него солидные связи, его все уважают и не откажут…

– Да-а, – скривив рот, согласилась девочка, – именно так, слово в слово. Я все понимаю. А что делать?

– Маме жаловаться бесполезно, – прокомментировала Зворыкина, – она все равно не поверит.

Вика кивнула, а Лена продолжила:

– Но все равно старайся больше с ней общаться, будто бы ничего не происходит. Почаще выходи из дома. Заведи компанию друзей.

– Отпадает, – вздохнула девочка.

– Подарки от отчима принимай, но не кривясь, только говори, что не надо так тратиться. А если принесет тебе красивое дорогое белье, то наверняка скажет, что по случаю достал, а маме мало – с размером не угадал. Но ты не бери. Просто скажи, что такие вещи воспитанная девушка не должна брать от мужчины. Только от мужа или от постояннного любовника. Желательно, чтобы и мама это слышала. Не факт, что она не обозлится на тебя как на соперницу, но за мужем будет присматривать. Хотя она и так уже… А что касается компании для общения, то приезжай ко мне. Будем подругами, если ты не против.

– Я не против, – кивнула Вика.

– Здорово, – улыбнулась Лена, – а то и поговорить не с кем. Есть, конечно, знакомые еще со школы, но делиться с ними самым сокровенным никогда не хотелось.

– А со мной?

– С тобой – другое дело.

Зворыкина протянула руку:

– Значит, дружба?

Девочка кивнула и спросила:

– На всю жизнь?

Теперь уже кивнула Елена Александровна:

– Ну, тогда, подруга, запомни: нужна будет помощь – сразу звони, и я примчусь. Утром или вечером, ночью. Разницы нет. За друзей надо бороться. И за любовь тоже.

Вернувшись домой, Лена почувствовала себя не в своей тарелке. Было стыдно не за то, что она предложила дружбу девочке, а за то, что взяла деньги у ее родителей. А дружба, как известно, не продается. Хотя находятся люди, считающие, что купить дружбу можно.

Герберов не звонил, а когда она набрала его номер, сообщил, что пока никаких изменений, но он уже готовит прошение об изменении меры пресечения и надеется, что Зворыкина отпустят под домашний арест. Герберов пытался говорить как можно быстрее, словно его оторвали от просмотра интересного фильма.