Упасть еще выше - Eкатерина Островская

– Елена Александровна, – услышала Зворыкина женский голос, – мне посоветовал обратиться к вам Максим Максимович Кадилов. Он сказал, что вы лучшая в городе и даже чуть ли не в стране по коррекции поведения подростков. У меня дочь шестнадцати лет, и с ней сейчас проблемы. Мы с мужем обеспокоены, а потому искали хорошего специалиста.

– Максим Максимович предупредил меня. Так что я готова приступить к работе с сегодняшнего дня.

– Отлично, – обрадовалась женщина, – называйте адрес, и я вышлю за вами машину.

Это была бывшая жена Валерия Ивановича. Голос у нее был спокойный, хотя паузы между словами казались несколько растянутыми, словно звонившая с трудом сдерживала себя или подбирала слова, которые следует произнести.

Ровно через час она позвонила снова и сообщила, что решила приехать сама, и ее «Мерседес» стоит внизу у подъезда. Лена спустилась, и большой белый автомобиль поморгал ей фарами, хотя можно было этого не делать – других «Мерседесов» в тихом пустом дворе не было.

– Инна Сергеевна, – представилась сидящая за рулем женщина.

Ее аккуратно уложенные волосы были цвета темного ореха – дорогая профессиональная краска, да и прическа наверняка сделана очень опытным мастером. Одежда тоже была изысканная, и брильянты на пальцах не мелкие.

Автомобиль тронулся с места, и бывшая жена Валерия Ивановича предупредила:

– Только будет одна просьба: не распространяться о том, что увидите в нашем доме, и вообще лучше никому не говорить, что вы с нами знакомы. Мы с мужем – люди публичные. За это, естественно, дополнительные бонусы.

– Что с вашей дочкой? – спросила Зворыкина.

– Неуправляемая просто: что ни попросишь ее сделать, она делает наоборот. Покупаем новое платье – она его не носит, потом откуда-то приносит старые джинсы и влезает в них – готова целую неделю не снимать. На кровать в них ложится, я говорю: сними – на постели белье шелковое, итальянское, не три копейки стоит. Так она после этого во всей одежде под одеяло залезла!

– Кричит на вас? Что-то требует?

Инна Сергеевна задумалась, покачала головой:

– Ничего. Мне вообще кажется, что ей от жизни и от нас ничего не надо. Муж еле сдерживается, чтобы не отхлестать ее. Я вижу, как он себя сдерживает. Но дело в том, что он…

– Он не родной отец.

– Да, – согласилась женщина, – но заботится о ней лучше всякого родного. А тот биологический – вообще ничтожество, лучше о нем не вспоминать…

– Кем работает ваш муж?

Инна Сергеевна сделала удивленные глаза.

– А разве вам не говорили? Он вице-губернатор.

Ехали около часа. Лена задавала вопросы, бывшая жена Валерия Ивановича отвечала. Говорили, конечно, только о девочке.

Наконец подъехали к новому жилому комплексу за высокой металлической оградой и воротами с автоматическим шлагбаумом. Въехали на территорию и остановились у высокого крыльца, рядом с которым был широкий въезд в подземный паркинг.

– Последний вопрос: у Вики есть бойфренд? Или просто мальчик, который ей нравится, ведь ей уже шестнадцать.

Инна Сергеевна покачала головой:

– Никого у нее нет. Ни мальчика, ни подруг. Дело в том… Надо было, конечно, сразу сказать, но я как-то… Дело в том, что четыре года назад дочку похитили вместе с подругой. Над подругой ее надругались, и все это происходило на глазах Вики… Представляете, какая психологическая травма! Мне ли вам объяснять… Тогда врачи ее осматривали, психологи подключились – тестировали, уверяли нас, что все с ней будет нормально… А теперь вот как обернулось. Если честно, мы уже показывали ее специалистам, но стало еще хуже. Короче, если у вас что-то получится, мы с мужем готовы заплатить вам десять тысяч евро. А потом доплачивать еще, если вы продолжите наблюдение… Хватит вам этих денег?

– Вполне хватит. Но я предпочитаю получать по результату. Когда ее поведение начнет казаться вам адекватным…

– Дай Бог, – вздохнула Инна Сергеевна, – одна надежда на вас. Мы с мужем, если честно, говорили, что отправим ее в больницу. Пугали, надеялись, что поймет. А теперь сказали, что к ней будет приходить опытный специалист-психиатр.

– Не надо было.

На самом деле Лене показалось, что дочь Валерия Ивановича – обычный ребенок. Валерий Иванович и сам так считал.

На шестнадцать лет Вика не выглядела. Лене показалось даже, что ее сын, которому еще и тринадцати нет, выше ростом. Правда, девочка сидела в кресле, поджав под себя ноги. Когда Зворыкина вошла в ее комнату, Вика бросила на нее быстрый взгляд и тут же отвернулась.

– Добрый день, – сказала Лена, – ты позволишь посидеть здесь какое-то время? Постараюсь тебе не мешать и не задавать вопросов.

Она опустилась во второе кресло, предварительно подняв с сиденья вытертые джинсы и перекинув их через спинку. Дочь Валерия Ивановича продолжала сидеть молча, глядя в сторону.

– Тебя обманули, – произнесла Лена, – я не психиатр, а потому лезть в душу не собираюсь. У меня есть одна цель, ради которой я пришла. С твоей матерью и ее мужем эта цель никак не связана. Я вообще бы предпочла, чтобы они не знали о моем существовании. Но так получилось, что они сами на меня вышли. Я подумала, подумала и согласилась…

Зворыкина замолчала и отвернулась, чтобы дать девочке рассмотреть себя. Пауза длилась долго.

– Жизнь – не очень справедливая вещь, – наконец вымолвила Лена. – Обидно, когда подлецы командуют и считают, что они вправе управлять и распоряжаться судьбами людей, которые лучше их, добрее… Мой муж – известный ученый. Он изобретатель. Плодами его труда пользуются многие и разбогатели на этом. Он к этому относится спокойно, для него главное – сама работа. А теперь кому-то понадобилось упрятать его в тюрьму – неизвестно зачем и за что… Он там с уголовниками… Дома обыски, а чего ищут – непонятно… Хоть не возвращайся туда.

– Вы хотите, чтобы я вас пожалела? – спросила вдруг девочка.

Лена посмотрела на нее и покачала головой:

– Не хочу. Я привыкла со всем справляться сама. Разберусь и с этим. Я вообще уважаю людей, которые идут наперекор судьбе. Один мой знакомый – очень уважаемый мною человек – в свое время потерял семью, которая была для него всем. Жена и дочь… Бандиты что-то от него требовали… Но он слишком сильный и слишком порядочный, чтобы сломаться. Его враги решились на гнусное преступление. Только зря они на это решились, потому что никого из них теперь на свете нет. А он теперь всем помогает, кого обидели, кого унизили, над кем надругались. Всю свою жизнь он отдает этим людям. Я, к сожалению, не такая сильная, но постараюсь…

Лена поднялась с кресла:

– Я, пожалуй, пойду. Прости, Вика, что отобрала у тебя столько времени.

Она подошла к двери, когда услышала за спиной громкий шепот:

– Подождите!

Зворыкина повернулась к девочке, и та спросила так же тихо:

– О ком вы рассказывали?

– О человеке, знакомством с которым горжусь. Твоя мама сказала, что ее муж – вице-губернатор, но для меня это ничего не значит. Мне важно знать не должность, а самого человека – достоин ли он моего уважения и любви.

– Вы не хотите мне сказать, кто он?

– Я могу тебя с ним даже познакомить, если захочешь. Я, например, была бы счастлива, если бы мой сын перенял у него часть качеств.

– Сколько лет вашему сыну?

– Осенью будет тринадцать.

– Маленький еще.

– Я бы не сказала. Не бывает маленьких и больших людей. Мой сын хочет стать изобретателем, как его отец. Что-то постоянно мастерит, изобретает.

– Что, например?

– Недавно сделал летающую модель беспилотника, который управляется с мобильного телефона. Петька установил на нем видеокамеру и запускал. Интересно было потом смотреть снятое видео, разглядывать землю с высоты птичьего полета. Летит такой самолетик, а вокруг – ласточки, чибисы…

– Вороны, – подсказала Вика.

– Ну да, – согласилась Лена, – все как в жизни. Странно как-то получается. У меня, кроме мужа и сына, никого нет. Подруг, по большому счету, нет. Хотя мне не интересны разговоры о тряпках, пляжах, о мужчинах, о флирте…

– А у нас в классе девочки только об этом и говорят.

– Я понимаю, как тебе тяжело…

Лена произнесла это и вдруг почувствовала, что за дверью кто-то стоит. Вполне вероятно, Инна Сергеевна подкралась и теперь пытается услышать, о чем они беседуют. Она показала рукой на дверь, и Вика так же молча кивнула, показывая, что и она об этом догадалась…

– Если вы не психиатр, – специально громко произнесла девочка, – то кем работаете?

– Помогаю людям жить так, как им хочется, не раздражая других. Сейчас вот книжки решила писать на эти темы.

– Хотела бы посмотреть, о чем вы пишете. Или вы думаете, я не пойму?

– Ты-то как раз поймешь, но вот, к сожалению, не все коллеги меня понимают.