Обезьянья лапка - Уильям Уаймарк Джейкобс

размером, капитан оказался отличным моряком, а при попутном ветре — добрейшим человеком. Первый раз в море — всегда непростое испытание для мальчишки, но я хорошо знал, что мне нужно делать, держался рядом с крепким добродушным малым по имени Билл Смит, и вскоре другие поняли, что он не даст меня в обиду. Члены экипажа не были особенно жестоки, но, как и большинство моряков, они верили, что хорошая взбучка укрепляет дух и тело юноши. Лишь один член команды по имени Джем Дэдд казался мне негодяем. Этот мрачный человек лет сорока с желтоватым лицом обожал все сверхъестественное и еще больше любил пугать своими рассказами товарищей. Я видел, как ночью после таких историй Билл с опаской шел по палубе, когда наступала очередь его дежурства у штурвала. Крысы вызывали у Джема особый восторг, и он, как мог, препятствовал их убийству, считая душами погибших моряков. Поэтому, говорил он, крысы так часто водятся на кораблях и покидают их, если дни судна сочтены. Он свято верил в переселение душ, о котором много слышал в восточных портах. И во время его вызывающих дрожь рассказов слушателю казалось, что Дэдд точно знает о своем будущем.

Мы плыли по морю шесть или семь дней, когда произошло нечто странное. Однажды Дэдд нес ночную вахту, и Билл должен был сменить его у руля. В хорошую погоду на борту не особенно соблюдались правила, и в конце вахты дежурный останавливал штурвал и бежал по палубе, громко крича о смене рулевого. Той ночью я неожиданно проснулся и увидел, как Билл вскочил со своей койки и встал рядом со мной, потирая красные глаза.

— Дэдд рано закончил, — прошептал он, увидев, что я не сплю, — еще целый час до моей вахты.

Он ушел, и едва я повернулся на бок, радуясь тому, что еще слишком мал, чтобы нести вахту, он неслышно возвратился и сильно встряхнул меня за плечи.

— Джек, — прошептал он, — Джек!

Я приподнялся на койке и при тусклом свете лампы увидел, что он дрожит.

— Пойдем со мной на палубу, — глухо произнес Билл.

Я быстро оделся и тихо последовал за ним, вдыхая сладкий прохладный воздух. Стояла чудесная ясная ночь, и я отчаянно искал причину для беспокойства. Но ничего не было. Палуба оставалась пустой, и лишь одинокая фигура виднелась у штурвала.

— Взгляни-ка на него, — прошептал Билл, и лицо его исказилось от страха.

Я сделал несколько шагов, Билл медленно следовал за мной. Тогда я увидел, что Джем Дэдд неуклюже опирается о штурвал, крепко вцепившись в него руками.

— Да он спит, — сказал я, резко остановившись.

Билл тяжело вздохнул.

— Странный у него сон, — заметил он, — больше на оцепенение похоже. Подойди ближе.

Я крепко ухватился за рукав Билла, и мы пошли вместе. Света звезд хватало, чтобы увидеть, что лицо Дэдда совсем белое, а его тусклые черные глаза — широко открыты. Их пристальный взгляд наводил ужас.

— Дэдд, — осторожно позвал я, — Дэдд!

Он не ответил, и я, решив разбудить его, легонько ударил по сжимавшей штурвал руке и даже попытался снять ее с руля.

Он оставался неподвижным, и тогда мужество внезапно покинуло меня. Я громко вскрикнул, и мы с Биллом бросились по ступенькам в каюту и разбудили шкипера.

После мы видели, что произошло с Джемом: двое сильных моряков сняли его окоченевшие руки со штурвала, положили его на палубу и накрыли куском парусины. Остаток ночи вахту несли два матроса, с опаской косясь на очертания мертвеца и с нетерпением ожидая рассвета.

Наконец рассвело. После завтрака тело Джема зашили в мешок, и капитан прочел над ним короткую погребальную молитву — смесь псалмов из Библии умершего и отрывков заупокойной службы. Затем тело с громким всплеском упало за борт, и после нескольких минут неловкого молчания команда вернулась к своим обязанностям.

Вторую половину дня мы молчали и сторонились друг друга; всех нас охватила смесь жалости к покойнику и ужаса перед ночной вахтой.

— Штурвал проклят, — важно заявил кок. — Помяните мое слово: то, что забрало Дэдда, придет и за вами.

Коку, как и мне, не приходилось стоять у руля.

Матросы стойко держались до наступления следующей ночи, и тогда все как один согласились дежурить лишь по двое. Кок, несмотря на все его сопротивление, был вынужден присоединиться, и я согласился дежурить с Биллом, радуясь, что могу угодить своему покровителю.

Радость моя несколько поблекла с наступлением ночи. Едва, казалось, я закрыл глаза, как пришел Билл и, хорошенько встряхнув меня разок-другой, напомнил, что пришла пора заступать на вахту. Во мне еще теплилась надежда, что удастся избежать этого испытания, но она исчезла, когда Билл, всем своим видом показывавший, что ждет, помог мне одеться, и я, ужасно зевая, поплелся за ним.

Та ночь выдалась не столь ясной, как предыдущая, и воздух был холодным и влажным.

— Все тихо? — спросил Билл, сделав шаг вперед и ухватившись за штурвал.

— Так точно, — ответил Робертс, — как в могиле. — И удалился вместе со своим напарником.

Я сидел на палубе рядом с Биллом, пока он уверенным движением вел корабль по курсу. Сидеть так без дела было утомительно, и, мечтая о теплой постели, я засыпал, но мой бдительный спутник тормошил меня каждый раз, когда видел, что я клюю носом.

Должно быть, я провел так час, дрожа и зевая, когда, устав от безделья, встал и свесился за борт. Звуки бурлящей воды были такими убаюкивающими, что я начал засыпать вновь.

Я очнулся, когда услышал приглушенный крик Билла и, подбежав к нему, увидел, что он пристально и испуганно смотрит на левый борт. Когда я подошел к нему, он снял ладонь со штурвала и так сильно сжал мою руку, что я едва сдержал крик.

— Джек, — произнес он дрожащим голосом, — пока тебя не было, я видел какую-то голову за бортом.

— Тебе почудилось, — сказал я, подражая его тону.

— Почудилось, — повторил Билл, — почудилось. Взгляни сюда.

Он указал пальцем, и, кажется, мое сердце остановилось, когда я увидел человеческую голову над бортом. С мгновение она безмолвно смотрела на нас, а затем эта темная фигура, словно кошка, прыгнула на палубу и, согнувшись, встала неподалеку.

Перед моими глазами стоял туман, язык перестал слушаться, но Билл закричал нечеловеческим голосом, как никогда раньше. Его услышали на всем корабле, и команда тотчас же проснулась и прибежала на палубу.

— Что случилось? — крикнул капитан, глядя вверх.

Вместо ответа Билл указал на пришельца, и матросы, только что увидевшие его, сбились в кучку у штурвала.

— Забрался с той стороны борта, — тяжело дыша, произнес