Обезьянья лапка - Уильям Уаймарк Джейкобс

ответил отец, подкручивая усы. — Ни один здравомыслящий человек не боится того, чего нет.

— Однако многие верят в их существование, — возразил мистер Фарер. — Недавно я слышал, что призрак старика Смита вновь застали висящим на яблоне. Трое видели его точно!

— Чепуха, — ответил сержант-майор.

— Может быть, — ответил молодой человек. — Но готов поспорить, мистер Уорд, при всей вашей храбрости вы не осмелитесь прогуляться туда в полночь.

— Я, кажется, велел тебе покинуть мой дом! — Сержант-майор бросил на юношу злобный взгляд.

— Участие в битвах, — ответил мистер Фарер, на мгновение задержавшись у двери, — это одно дело: вы только выполняете приказ, но совсем другое — пройти две мили до заброшенного дома, чтобы увидеть призрак висельника.

— Хочешь сказать, что я трус? — рявкнул отец.

Мистер Фарер отрицательно покачал головой.

— Я ничего не хотел сказать, — заметил он, — но даже таракан временами способен делать выводы.

— Может, сам туда сходишь? — съязвил сержант-майор.

— Я не прочь, — ответил молодой человек, — и, вероятно, вы измените ваше мнение обо мне к лучшему, мистер Уорд. Если я сделаю то, чего боитесь вы.

Миссис Уорд с дочерью поспешили встать между сержант-майором и его предполагаемой жертвой. Побледневший мистер Фарер тем не менее не отступал.

— Ну что, сможете провести там ночь в полном уединении? — бросил он.

— А ты? — ответил солдат, обессиленный яростью.

— Хорошо, я буду там ночью в среду, — объявил мистер Фарер, — а в четверг приду и расскажу вам об этом.

— Что ж! — отозвался Уорд. — Но я не желаю тебя здесь видеть. И не потерплю твоего присутствия. Отправляйся в дом Смита в среду в полночь, если хочешь, а я приду и проверю в любое время с полуночи до трех.

— Не стоит бояться, — проговорил мистер Фарер. — Я защищу вас. Быть там одному совсем непросто. Но, конечно, вы можете рискнуть следующей ночью и дождаться меня, если пожелаете. Я имею в виду, пожелаете испытать мою храбрость.

— Не указывай мне, что делать, — с достоинством произнес сержант-майор. — Теперь ступай, пока я не сделал что-нибудь, о чем могу пожалеть.

Старый вояка стоял у двери, прямой как жердь, и смотрел, как молодой человек уходит прочь по дороге. За ужином он почти все время говорил о щенках и лучших способах их дрессировки.

На протяжении нескольких дней он глаз не сводил со своей дочери, но всему приходит конец. Однажды днем он попытался вздремнуть в кресле, открыв один глаз, но полное безмолвие мисс Уорд сделало свое дело. Вскоре мистер Уорд довольно похрапывал в своем кресле, и пять минут спустя девушка поспешила на поиски мистера Фарера.

— Я должна была прийти, Тед, — задыхаясь, произнесла она, — завтра уже среда. Мне нужно тебе кое-что сообщить, но я не знаю, стоит ли.

— Позволь мне решить, — с нежностью ответил мистер Фарер.

— Боюсь, что ты испугаешься, — всплеснула руками девушка. — Я не могу рассказать, но я намекну. Если ты увидишь что-то ужасное, не бойся.

Мистер Фарер погладил ее руку.

— Я боюсь только твоего отца, — мягко ответил он.

— О, — воскликнула девушка, всплеснув руками, — ты догадался!

— Догадался? — удивился мистер Фарер.

Мисс Уорд кивнула.

— Я случайно прошла мимо его двери этим утром, — тихо продолжила она. — Дверь была слегка открыта, и он стоял и примерял на себе одну из маминых ночных рубашек. Сперва я не могла понять, зачем он это делает.

Мистер Фарер присвистнул, и его лицо помрачнело.

— Он жульничает, — в конце концов произнес он. — Что ж, я буду готов.

— Он не любит признавать свои ошибки, — объяснила мисс Уорд. — Он хочет доказать, что ты трус. Иначе его бы ждало разочарование.

— Хорошо, — вновь ответил мистер Фарер. — Ты просто ангел, спустившийся мне на помощь.

— Полагаю, что отец позовет кого-нибудь еще, — улыбнулась мисс Уорд. — Прощай. Хочу вернуться домой до того, как он проснется.

По возвращении она полчаса просидела в своем кресле, прислушиваясь к дыханию отца.

— Готовлюсь к завтрашней ночи, — выпалил он, резко открыв глаза.

Его дочь кивнула.

— Это проявление силы воли, — добродушно продолжил сержант-майор. — Веллингтон мог погрузиться в сон в любой момент лишь одним усилием духа. Я такой же. Могу уснуть за пять минут.

— Очень ценный навык, — с благоговением ответила мисс Уорд. — Очень ценный.

На следующий день мистер Уорд вздремнул дважды. Второй раз он проснулся в полпервого ночи, встал и принялся потягиваться, будучи несколько не в духе. В доме все смолкло. Он взял небольшой сверток в коричневой бумаге, спрятанный за диваном, потушил лампу, надел фуражку и открыл входную дверь.

Если в доме стояла тишина, то улица и вовсе казалась мертвой. Уорд прикрыл за собой дверь и шагнул в темноту, осыпая имя, манеры и предков мистера Эдварда Фарера крепкими ругательствами, привычными в обиходе солдата.

На улице не было ни души, в окнах — ни огонька. Он миновал город, пройдя мимо последнего дома у дороги, и ступил в непроглядную тьму на аллею из живой изгороди. На вояке красовались тряпичные туфли с бесшумными резиновыми подошвами, чтобы хорошенько напугать мистера Фарера, и чем дальше он уходил, тем больше ему казалось, что рядом кишат призраки. Все истории о привидениях, которые он когда-либо читал или слышал, начали всплывать в его памяти. И впервые мысль о компании мистера Фарера показалась более привлекательной, чем одиночество.

В густом мраке Уорд едва не пропустил нужный поворот. Первые несколько ярдов ему приходилось идти на ощупь. И, все больше желая встретиться с мистером Фарером, он выпрямился и быстро и бесшумно зашагал к деревенскому дому.

Маленький ветхий домишко был окружен запущенным садом. Сержант-майор остановился прямо перед калиткой и, спрятавшись за забором, развернул свой сверток и вытряхнул из него лучшую ночную рубашку жены.

Он с трудом просунул голову в вырез, а руки — в рукава, напрасно пытаясь продеть большие ладони в изящные кружевные манжеты. После долгих усилий ему удалось продеть лишь два или три пальца, и, оставив попытки найти свою фуражку, которая упала в момент его усилий, он подошел к калитке и замер в ожидании. Тут его посетила внезапная мысль, что мистер Фарер мог не сдержать обещание.

Колени старого вояки слегка дрожали, и он тревожно прислушивался к любому шороху в доме. Он потряс калитку и, протянув руки в рубашке, замер в ожидании. Ничего не произошло. Он вновь потряс калитку и, собравшись с силами, открыл ее и проскользнул в сад. В это время огромная ветвь, лежавшая на тропинке, предусмотрительно сдвинулась в сторону, чтобы дать ему пройти.

Мистер Уорд резко остановился и, не сводя глаз с ветки, смотрел, как она скользит по траве, пока ее