Обезьянья лапка - Уильям Уаймарк Джейкобс

не поглотила тьма. Он уже и не вспоминал о своем плане напугать мистера Фаррера и, тяжело дыша, громким голосом позвал его.

Было ясно, что Фарера поблизости нет, и сержант-майор не видел никакого смысла в том, чтобы оставаться тут дольше. Очевидно, юноша струсил, и, высоко подняв седую голову и шевеля локтями, подобно крыльям мельницы, сержант-майор помчался домой, а подол ночной рубашки развевался у него за спиной.

Спустя какое-то время он перешел на медленный шаг, внимательно оглядываясь через плечо. Он был один, но тишина и одиночество угнетали его. Он вновь обернулся и, страшась увидеть что-нибудь жуткое, опять бросился бегом. Чередуя бег и ходьбу, он возвратился в город и заспешил по улице к своему дому. В этот момент с другой стороны к нему приблизился констебль Берджесс, зажег фонарь и раскрыл рот от удивления.

— Что случилось? — спросил он.

— Случилось? — изобразил удивление запыхавшийся сержант-майор, при этом стараясь придать голосу достоинства. — Ничего не случилось.

— Сначала мне показалось, будто женщина бродит во сне, — доложил констебль. — Высокая женщина.

Сержант-майор только тогда вспомнил, что на нем ночная рубашка.

— Я просто… решил прогуляться, — заявил он, тяжело дыша. — Мне стало холодно, так что я надел это.

— Вам к лицу, — сухо произнес констебль. — Но вы, солдаты, всегда отличались любовью к нарядам. Вот бы все хохотали, если бы я надел эту рубашку.

Мистер Уорд не успел вымолвить и слова, как дверь отворилась и при свете свечи он увидел удивленные лица жены и дочери.

— Джордж! — воскликнула миссис Уорд.

— Отец! — вскрикнула мисс Уорд.

Сержант-майор засеменил в дом и, очутившись в гостиной, бросился в свое кресло. Он залпом выпил виски с водой, который принесла ему Берта.

— Моя рубашка? — удивилась жена.

— Надел, чтобы напугать констебля, — ответил ее супруг.

— Ты все-таки был в доме? — спросила миссис Уорд, складывая руки на груди.

Сержант-майор понимал, что его ночная прогулка не останется незамеченной, и собрался с силами.

— Не совсем, — коротко усмехнулся он. — Как только я вышел на улицу, сразу понял, что не стоило искать этого проходимца. У него не было ни малейшего намерения туда идти. Я немного прогулялся, чтобы размяться, и вернулся обратно.

Он встал и позволил жене стащить с него ночную рубашку. Его лицо раскраснелось, волосы стояли дыбом, но взгляд был полон решимости.

В тишине домочадцы легли в постель.

Следующим утром мистер Уорд проснулся поздно и почти ничего не ел за завтраком. После обеда он спал тревожно и только во время чая обрел привычное спокойствие. Но оно было нарушено визитом полного достоинства и упреков мистера Фарера.

— Я пришел поговорить о минувшей ночи, — начал мистер Фарер, прежде чем хозяин дома успел открыть рот. — Шутки шутками, но когда вы сказали, что придете, я думал, вы сдержите свое слово.

— Сдержу слово? — повторил сержант-майор, задыхаясь от гнева.

— Я ждал вас в том пустом доме, как мы и договаривались, с полуночи до трех ночи.

— Тебя там не было! — крикнул сержант-майор.

— Почему вы так решили? — спросил молодой человек.

Сержант-майор беспомощно оглянулся на жену и дочь.

— Докажите, — продолжал мистер Фарер, чувствуя свое преимущество. — Вы сомневались в моей храбрости, а ведь я провел в доме обещанные три часа. Где были вы?

— Ты не пришел! — заявил сержант-майор. — Я знаю. Меня не проведешь! Ты струсил!

— Готов поклясться, я там был! — ответил мистер Фарер. — И все же ничего страшного. Я снова пойду туда, вы осмелитесь составить мне компанию?

— Осмелюсь? — прохрипел сержант-майор. — Осмелюсь ли я?

— Вы все правильно поняли, — повторил тот. — И если в этот раз вы не придете, весь Марчэм узнает о вашей трусости. Сегодня ночью идите и ждите меня. Если увидите то, что увидел я…

— О, Тед, — воскликнула мисс Уорд, дрожа всем телом.

— Увидел? — вздрогнув, спросил сержант-майор.

— Ничего опасного, — спокойно ответил мистер Фарер. — На самом деле весьма интересно.

— Что это было? — с жаром спросил сержант-майор.

— Это прозвучит странно, — медленно ответил мистер Фарер, — но я видел, как упавшая ветка дерева сама перемещалась по саду.

Мистер Уорд смотрел на него с открытым ртом.

— Что-нибудь еще? — похрипел он.

— Фигура в белом, — ответил мистер Фарер, — размахивала длинными руками, прыгая, словно жаба. Не думаю, что вы мне поверите, но если придете сегодня, то сами увидите. Очень интересно.

— P-разве вы совсем не испытывали страха? — пробормотала миссис Уорд.

Мистер Фарер покачал головой.

— Такое бы меня не испугало, — ответил он. — Было бы стыдно бояться подобного. Оно не причинило бы мне вреда.

— Вы видели его лицо? — взволнованно спросила миссис Уорд.

Мистер Фарер снова покачал головой.

— Какая у него фигура? — спросила дочь.

— Насколько мне удалось разглядеть, весьма хорошая, — отозвался мистер Фарер, — невысокая, но крепкая.

В голове сержант-майора начала вырисовываться картина событий.

— Ты видел что-то еще? — резко спросил он.

— Еще одного, — ответил мистер Фарер, не без удовольствия оглядывая собеседника. — Я назвал его Призрак-беглец.

— Бег… — начал было сержант-майор и резко остановился.

— Он подошел к калитке, — продолжил мистер Фарер. — Высокая ладная фигура с военной выправкой, вашего роста, мистер Уорд. В прекрасных полупрозрачных одеждах длиной до колен…

Он замолчал и замер, в легком удивлении смотря на мисс Уорд, которая сидела в кресле-качалке, безудержно покачиваясь и прикрывая рот носовым платком.

— До колен, — тихо повторил он. — Фигура медленно прошла по тропинке, остановилась на полпути и испуганно позвала меня по имени. Конечно, я удивился, но перед тем, как смог приблизиться к ней… и ее успокоить…

— Довольно, — ответил сержант-майор, резко встав в полный рост.

— Вы сами спросили, — обиженно заметил мистер Фарер.

— Знаю, — тяжело дыша, ответил сержант-майор. — Знаю, что спросил, но я больше не желаю слушать эти сказки. Лучше отведи эту хохотушку на улицу подышать свежим воздухом. Хватит с меня ее выходок.

По ту сторону

Говорят, что из всех людей моряки — самый суеверный народ. Когда твой корабль устремляется в черную бездну под властью ветра, а под ним — бесконечная водная глубина и невиданные существа, мысль о сверхъестественном приходит чаще, нежели на суше, озаренной светом газовых ламп. О море ходит много удивительных рассказов, и после одного случая, что приключился со мной, я едва ли смогу назвать дураком или трусом того, кто прикоснулся к потустороннему. Есть истории о сверхъестественном с прозаическим финалом; есть и такие, продолжение которых никогда не опубликуют.

Когда мне исполнилось пятнадцать, я ослушался воли отца, не одобрявшего мореходства и не позволявшего мне стать юнгой, и наперекор ему сбежал на маленьком крепком бриге «Стремительный», держащем курс на Ригу. И хотя судно не могло похвастаться