Смертельный выстрел - Бретт Холлидэй

– Честно говоря, нет,– Шейн опустился на стул и достал сигарету.– Значит, вы поехали к ней после того, как закололи Эймса и украли документы, которые хотел получить Шустер?

– Я не убивал его,– Конрой поискал взглядом кресло, сел и с невинным видом уставился на детектива.– Выходит, вы докопались до истины, а? Первые подозрения у меня возникли, когда вернулись вы, а затем сержант. Кстати, он так и не сказал нам, почему было решено продолжить следствие, хотя убийца уже сидит за решеткой. А потом вы спросили о ноже для бумаг.

– Этим ножом вы и воспользовались? – мягко спросил Шейн.

– Говорю вам, я не убивал. Я вошел в кабинет, а он был уже мертв. Я видел колотую рану в сердце и был убежден, что это сделал Ральф Ларсон. А с какой стати мне было думать иначе? – горячо продолжал он.– Ларсон был последним, кто поднимался к Эймсу по боковой лестнице, а когда через пятнадцать минут я зашел в кабинет, то увидел убитого Эймса. Кто, кроме Ларсона, мог убить его? Вы и представить себе не можете мои чувства, когда я вернулся и услышал, что Ларсон ворвался в кабинет с револьвером и застрелил мертвеца. Что я мог сказать? Мне оставалось держать язык за зубами и надеяться на лучшее. Какая разница, за что его посадят на электрический стул: за первое убийство, за второе… или за оба? Хотя я до сих пор не могу понять, зачем он застрелил человека, которого незадолго до этого зарезал ножом.

– Вернемся немного назад,– сказал Шейн.– По вашим словам, вы слышали, как они спорят в кабинете, затем Ральф ушел… Через несколько минут вы поднялись в кабинет и обнаружили мертвое тело. Я правильно понял?

– Да, и это чистая правда. Я знал, что конверт с документами Мурчисона лежит у Эймса в ящике письменного стола. Я знал и цену, которую платил Шустер, двадцать пять тысяч. Я быстро положил конверт к себе в карман, вышел из комнаты и плотно закрыл за собой дверь. В тот момент я больше всего боялся, что, убив Эймса, Ларсон может убить и Дороти. Или он признается ей в убийстве, а она не выдержит и расскажет ему… Если бы она сломалась и сказала Ларсону, что он выбрал не ту мишень для ревности, то он бы как пить дать прикончил меня: ему уже нечего было терять. Я должен был приехать к ней первым и заставить ее замолчать, разве не ясно?

– Начинаю понимать,– медленно сказал Шейн.– Вы хотите сказать, у нее был роман не с Эймсом, а…

– Разумеется! Неужели вы думаете, что она могла увлечься таким попугаем, как Уэсли? Но вот что самое смешное: Эймс обо всем знал и наслаждался сложившейся ситуацией. По-моему, он даже сознательно укреплял Ларсона в его подозрениях. Он забавлялся, а заодно тешил свое проклятое самолюбие.

– Значит, забрав из кабинета документы Мурчисона, вы прямиком направились к Ларсонам?

– Да. Во-первых, я хотел увезти документы из дома, чтобы потом иметь возможность разговора с Шустером, а во-вторых, мне нужно было остановить этого маньяка, Ларсона. Можете себе представить мое состояние,– Виктор Конрой глубоко вздохнул и тряхнул головой.

– Я не знал, застану ли я ее в квартире с Ральфом, или вообще не застану. Но она была дома, в состоянии, близком к истерике. Она бросилась ко мне и закричала, что Ральф собирается убить Эймса, а я должен предотвратить это. Я никак не мог понять, о чем она толкует, а потом объяснил, что Эймс уже убит. Тут она потеряла последние крохи рассудка и принялась винить во всем меня. Я не мог оставить ее одну в таком состоянии. К тому же мне нужно было выкроить время, чтобы провернуть сделку с Шустером. С деньгами в кармане я мог бы просто исчезнуть вместе с Дороти, уехать куда-нибудь. Сначала она согласилась и начала собирать чемодан, затем внезапно изменила решение. Начала клясться, что расскажет правду всему свету и разделит с Ральфом его судьбу. Я не мог этого допустить. Я знал: когда она придет в чувство и все здраво взвесит, то согласится со мной. Но у меня не было времени. Мы поспорили, и я… да, я ударил ее,– смущенно признал Конрой.– Я не хотел… У нее сильно пошла кровь носом, она плакала; тогда я отвел ее в ванную, остановил кровь и попытался успокоить. Я растворил в воде пару таблеток из ее сумочки и дал ей выпить. Потом мы спустились вниз, сели в машину, и когда я привез ее в мотель, она уже крепко спала,– Конрой широким жестом показал на кровать.– Она подтвердит мои слова, когда проснется. Я не обижал ее. Я люблю ее. Я хотел лишь встретиться с Шустером и добыть нам денег для поездки. Если бы я знал, что Ларсон уже арестован, я бы не привез ее сюда, клянусь. Но я узнал об этом позже, когда вернулся домой.

– Каковы были ваши впечатления, когда вы вернулись и узнали о том, что произошло?

– Я не знал, что и думать. Я был уверен, что его заколол Ральф Ларсон. Никто в здравом уме не вернется на место преступления и не будет стрелять в мертвеца. Поэтому я подумал, что Ральф, должно быть, сошел с ума. Он уже не осознавал свои поступки.

– Почему вы так уверены, что Эймса заколол Ларсон?

– Кто же еще? Кроме него, в кабинет больше никто не заходил.

– Это вы забрали нож для бумаг и заперли заднюю дверь на задвижку? – спросил Шейн.

– Я ничего не трогал. Ножа я не видел. Эймс сидел, откинувшись в кресле, и как бы улыбался. На груди у него запеклась кровь.

– Вы не заметили, была ли задняя дверь заперта изнутри?

– Я не смотрел, но она не могла быть заперта. Ведь через эту дверь ушел Ларсон,– Виктор Конрой пожал плечами.

– Через полчаса, когда Ральф стрелял в мертвеца, задняя дверь была заперта изнутри.

– Не понимаю…– пробормотал Конрой.– Хотите обмануть меня, да? Я не убивал Уэсли Эймса.

– Ральф Ларсон не мог заколоть Эймса, выйти из комнаты и запереть за собой дверь изнутри,– холодно сказал Шейн.– Это сделал один из тех, кто остался в доме: один из пяти, считая слугу. Вы получали наибольшую выгоду. Вы знали о деньгах, которые Шустер был готов отдать за документы Мурчисона. Вы признались, что заходили в кабинет и украли документы. Куда вы дели нож, Конрой?

– Я не убивал его! – выкрикнул Конрой и в ярости стукнул кулаком по колену. – И ножа я не видел. Документы я взял по наитию, другим они не принесли бы никакой пользы. Черт возьми! Если Ларсон не убивал, приглядитесь внимательнее к другим. Спросите Марка Эймса, зачем он явился в дом вчера вечером. Я, между прочим, и сам знаю: он собирался потребовать от Эймса, чтобы тот дал Елене развод. Спросите Елену. Уж у нее-то была масса причин, чтобы прикончить этого сукиного сына. А нью-йоркский адвокат? Он устал ждать и напился до чертиков. Альфреда тоже нельзя сбрасывать со счетов. Эймс обращался с ним, как с грязью, а кинжал – любимое оружие пуэрториканцев. У всех были свои причины убить его!

Голос Конроя сорвался на крик. Женщина заворочалась на постели и что-то забормотала. Шейн встал и направился к ней.

– И все же вы единственный, кто определенно входил в кабинет,– на ходу сказал он.

Взяв Дороти за плечо, Шейн осторожно потряс ее.

– Постарайтесь проснуться. Все в порядке. Просыпайтесь, и я отвезу вас домой.

Она медленно открыла глаза и взглянула на детектива – сначала удивленно, а потом со страхом.

– Вы… вы детектив,– прошептала она.– Ральф? Что случилось с Ральфом?

Внезапно она села и уставилась на Конроя, осторожно подходившего к кровати.

– Виктор сказал, что Ральф убил Эймса! – выкрикнула она.– Это правда? Ральф убил его?

– В данный момент, миссис Ларсон, ваш муж находится в тюрьме по обвинению в убийстве Уэсли Эймса,– неохотно сказал Шейн.– Но я уверен, что обвинение в скором времени будет снято. Ложитесь обратно и постарайтесь

успокоиться. Я позвоню по телефону, а потом вы расскажете обо всем, что знаете.

Шейн подошел к столику, где стоял телефон, снял трубку и набрал номер полицейского управления…

– Отойдите от нее. Сядьте и заткнитесь,– холодно сказал он Конрою, прикрыв ладонью микрофон.– Это Майкл Шейн,– продолжал он в трубку.– Я звоню из «Бискайского Мотеля», номер двадцать пять. Здесь находится подозреваемый в убийстве Уэсли Эймса. Если вы можете связаться с сержантом Григгсом, то передайте ему, чтобы он прекратил поиски Дороти Ларсон: она тоже здесь.

Положив трубку, Шейн с сожалением взглянул на Дороти Ларсон: зарывшись лицом в подушку, она горько плакала. Плакала по своему мужу… или по любовнику? Впрочем, подумал Шейн, это уже не имеет значения. Мир дня нее уже никогда не станет таким, как был.

ГЛАВА 15 

На этот раз к домику действительно подъехала машина: она остановилась рядом с такси, припаркованным у входа.

Шейн открыл дверь. Из патрульной машины вышли двое плечистых полисменов, и детектив с удовольствием узнал в одном из них своего знакомого.

– Привет, Томпсон,– сказал он, пропуская вновь прибывших в комнату.– Быстро же вы доехали.

– Нам передали по радио, что ты здесь,– Томпсон обвел комнату взглядом.– Что здесь случилось, супружеская измена?

– Я задержал подозреваемого в убийстве Уэсли Эймса,– объяснил Шейн.– Это Виктор Конрой. Забирай его, Томми, и посади в камеру, пока я не подъеду. Мне нужно отвезти миссис Ларсон домой. Если Григгс уже в управлении, попроси его подождать буквально пять минут.