Нехоженая земля - Веда Талагаева

- В это нечистое место? - возмутилась Тарилор.

- Там никто не додумается нас искать, - ответил Вернигор, и поскольку путники медлили, опасаясь приближаться к развалинам страшного замка, сам подал пример, бегом бросившись вперед.

Сломя голову все помчались к руинам, подгоняя лошадей. У входа в полуразрушенную трапезную залу путники остановились, не решаясь войти. Черные стены замка угрожающе нависали над ними, словно были против любого вторжения извне. Жилище повелителя темных магов не желало, чтобы непрошеные гости тревожили его покой. Единорог никак не желал переступать через порог и испуганно ржал. Тарилор начала его уговаривать, ласково разговаривая с ним по-эльфийски. Пока остальные робели, кот, злобно ощетинившись, стоял в дверном проеме и смотрел на возвышающиеся над ним руины. Потом вдруг выпустил когти, рыкнул и вошел внутрь.

- Раз кот вошел, значит, и нам можно, - сказал Кадо, потянул Рыжего за уздечку и несмело пошел за котом.

Тарилор, наконец, успокоила единорога и ввела его под обвалившуюся арку входа в трапезную. Остальные последовали за ней. Забравшись внутрь замка, путники вспомнили о подстерегающей их опасности быть пойманными Дено и его людьми и затаились среди развалин. Илья и Кадо завели лошадей в угол подальше от входа. Нок и Орн спрятались за обломком одной из колонн, возвышавшихся в центре трапезной. Вернигор и Тарилор притаились в простенке между окнами, чтобы видеть, когда отец Юна со слугами покажется на вершине холма. А сам виновник происходящего уселся на полу в самом дальнем углу и прижал к себе кота, словно рассчитывал, что тот защитит его от родительского гнева. Все объяснялись друг с другом жестами и старались даже дышать потише.

Трапезная представляла собой мрачный полутемный зал. Ее закопченные стены поднимались высоко вверх к сводчатому потолку, вместо которого теперь зияла дыра, открывающая небо. Пол из черно-красных гранитных плит был засыпан каменной пылью, копотью и обломками стен. Мозаика на сломанных колоннах потрескалась. У одной из стен валялась упавшая с потолка бронзовая люстра. Холодно и пусто было в развалинах.

- Молния, которой приписывают появление Гремящих ключей, ударила в проклятый замок и сожгла его, - тихо проговорил Вернигор.

- Здесь мой отец провел полтора года в подземелье, - прошептала Тарилор, - Срок ничтожный для бессмертных эльфов, но он ему показался вечностью. Он не рассказывал о тех мучениях, которые здесь вынес. Говорил только, что лишь изредка мог видеть солнце, а единственным собеседником его был демон, который жил за зеркалом в лаборатории Умадана, куда отца иногда приводили.

Орн, сидевший на полу за колонной, крепко зажмурился при этих словах.

- Что с тобой? - обеспокоенно спросил его Нок, - Ты так бледен!

- Мне нехорошо, - сдавленным шепотом пожаловался Орн, - Я хочу отсюда уйти.

- Да, нехорошо здесь, - согласился гном, - У меня зуб на зуб не попадает. Где там этот чародей? Скорей бы уж уехал, мы тогда дальше пойдем.

Руины наводили холодный ужас не только на эльфийку и гнома. Остальные тоже чувствовали внутри неприятный скользкий холод. Илья, обнимавший за шею тревожно замершего Серого, вдруг ощутил, как талисманница качнулась под рубашкой, и колдовской камень вздрогнул, толкнув его в грудь. "Он боится, он предупреждает об опасности," - подумал Илья. Черные стены давили на него, и тяжесть эта была нестерпима.

- Едут, - почти с облегчением сказал Вернигор, осторожно выглянув в окно.

Из-за кустов бузины показался отряд чародейской челяди с самим чародеем во главе. Всадники выехали из-под деревьев, увидели перед собой мрачные руины и остановились. Опасливо поглядывая на развалины Кортрана, они посовещались несколько минут и повернули обратно. Дено уезжал последним. Перед тем, как спуститься с холма в долину, он задержался в рябиннике и в последний раз оглянулся на руины, словно догадывался, что его сын находится рядом. Юн тихонько шмыгнул носом.

- Что, все-таки к папочке захотел? - спросил его Кадо.

- Не надейся, я еду с вами, - огрызнулся маленький чародей, - Зря я что ль такого страху тут натерпелся?

Когда преследователи Юна удалились, путники с радостью выбрались из развалин обратно на теплый летний воздух и солнечный свет. Только Орн чуть задержался. Он подошел к стене, на которой сохранилась мозаика с изображением ящерицы, заглотившей свой хвост, и дотронулся до изображения ладонью.

- Дай мне силы, темная сторона, - прошептал он, - Никакие эльфы или люди не могут помешать мне, не могут поселить в моей черной душе чувство вины. Я ни в чем не виноват перед ними. Я слуга другого хозяина.

Глаза его при этом сверкнули из-под полуопущенных век ярко-синим светом. Чувствуя прилив сил, холодной волной разливающийся по жилам, Орн довольно усмехнулся и вышел из трапезной, как ни в чем ни бывало. Остальные путники стояли на холме, подставив лица солнцу, словно тоже хотели пополнить запас сил.

- Теперь в Армаис? - спросил Орн, подходя к Вернигору.

- Да, мы сильно задержались, - кивнул заклинатель драконов.

- Земля дрожит, - пробормотала вдруг Тарилор, - За нами идет кто-то еще.

- Может, еще и царская стража? - испугался Юн.

- Не знаю. Они пока еще далеко, - ответила Тарилор, - Что-то холодно совсем. Давайте уйдем отсюда.

- Давно пора, - согласился Орн.

Сам не зная почему, он тоже почувствовал холодок на коже. Маленький отряд двинулся дальше, держа курс на юг. Разговаривали путники редко, тихими голосами и были очень рады, когда черные руины замка Кортран исчезли за их спинами, слившись с линией горизонта.

НОЧНОЙ ЛОВЧИЙ

Закат полыхал на западном краю неба. Огненно красный солнечный круг опускался за верхушки деревьев на перину из багрово-лиловых облаков. Воздух становился прохладным, на землю ложился туман. Ночь снова опускалась на Дивный Край. Над лесом, окружающим замок Орфина, уже загорались первые звезды. Восточный Колдун Ютас стоял на самой высокой башне, облокотившись о парапет, и смотрел вдаль. Ветер развевал его волосы, шевелил складки и широкие рукава его черного одеяния. Стеклянный взгляд колдуна казался совершенно пустым, в его подернутых дымкой глазах отражались красные отблески вечерней зари. Над лесом пронеслась стая летучих мышей и умчалась вдаль. Одна из мышей отстала от стаи и, делая крыльями короткие резкие взмахи, полетела к Орфине. С громким протяжным писком мышь закружила над башней. Увидев ее, Ютас очнулся от своих раздумий и прислушался к ее крику. Покружив над головой чародея, мышь взмахнула перепончатыми крыльями совсем рядом с его лицом, громко и хрипло крикнув, и улетела вслед за своей стаей на запад, в сторону заката. Ютас спустился с башни по крутой винтовой лестнице, миновал все этажи, все залы и покои и очутился в самом низу, в глубоком сыром подземелье. Он прошел сквозь череду узких темных коридоров и глухих подвалов и вошел в длинный подземный зал, слабо освещенный зеленоватым светом свечей.