Нехоженая земля - Веда Талагаева

- Может быть, зайдем в оружейную лавку? - предложил Вернигор уже под вечер, - Не мешало бы обновить наш арсенал.

- И то, - согласилась Тарилор, - Мне нужна новая тетива.

- А я хочу купить меч, - сказал Кадо, - Чувствую, он мне скоро понадобится.

- И мне тоже, - вдруг заявил Юн, - Поострее и подлиньше!

Илья ожидал, что Кадо начнет подшучивать над чародеем, который даже иголку не умел держать, но бывший садовник из школы волшебства неожиданно отнесся к его словам совершенно серьезно.

- И тебе меч пригодится, - кивнул он, хлопнув Юна по плечу, - И чем скорее он у тебя будет, тем лучше.

- Уж не хочешь ли ты сказать, что и мне нужен меч? - удивленно воскликнул Илья.

- Нам всем, - ответил Кадо, - А тебе в первую очередь.

Илья не нашелся, что ответить. Воинственность, вдруг проснувшаяся в его друзьях, его встревожила и опечалила. Прямо на его глазах что-то неуловимо изменялось в них и в нем самом. То, к чему он привык, безвозвратно уходило, а на смену приходило что-то новое, незнакомое и недоброе. На секунду Илье показалось, что черная туча надвигается на них, застилая солнечное степное небо.

Нок, шустрый и разбитной, как и всякий гном, долго живший в большом городе, быстро разузнал, где найти лучшего оружейника в Тамбулдуре. Ему указали на деревянный дом у южных ворот, крытый выцветшей на солнце черепицей. Справа к дому была пристроена лавка с камышовой крышей и большими окнами, выходящими на шумную от вопящих торговцев и торгующихся покупателей улицу. Хозяин дома и лавки, седой, загорелый до черноты старик, показал покупателям все виды оружия, какие их интересовали или же могли потом заинтересовать. Тарилор приобрела новые крученые тетивы из пропитанной жиром и воском бычьей кожи. Нок прельстился легким топориком с удобной рукояткой, покрытой красивой резьбой, сглаженной и не мешающей в бою.

- Давайте выберем для вас мечи, - сказал Вернигор мальчикам, - Есть ли что-нибудь для них, хозяин?

- Детские? - усмехнулся оружейник, - Сейчас посмотрим.

Нашлись длинные широкие кинжалы, вполне способные заменить мальчикам мечи. Пока Кадо и Юн воинственно размахивали ими, стоя у окна, Илья смотрел, как Тарилор пробует натянуть на лук новую тетиву. Вставив одну петлю тетивы в выемку на конце лука, она сдвигала другую петлю вниз ко второй выемке. Руки у эльфийки при этом сильно дрожали, прямо таки ходили ходуном, а на лбу напряженно пульсировала синяя жилка.

- Тебе помочь? - обеспокоенно спросил Юн, убирая свой новый меч в ножны.

- Да ты из этого лука и выстрелить не сможешь, не то что его согнуть и тетиву надеть! - рассмеялся Кадо.

Тарилор тем временем надела на лук тетиву, осмотрела свое оружие и осталась всем довольна.

- Я начала учиться стрельбе из лука в пять лет, - серьезно сказала она Юну, - Если ты приступишь к тренировкам прямо сейчас, то еще сможешь наверстать и чему-то научиться. Да и ты тоже, - добавила она, обращаясь к Илье.

- А сколько тебе сейчас? - спросил Илья.

- Четыреста тридцать семь, - пожала плечами Тарилор.

- М-да, - повел бровями Илья, - Я вряд ли научусь стрелять так, как ты.

- Ну что, мы купили все, что хотели? - спросил Вернигор, пополнив свои запасы стрел.

- Элиа, а ты будешь выбирать себе меч? - спросил Юн.

Илья вновь ясно увидел тучу, сгущающуюся над его головой. И ему отчаянно захотелось сделать что-то, что бы помешало ей закрыть солнце, что бы прогнало ее прочь надолго, если не навсегда.

- Нет, - сказал он, - Я подумал над этим и решил. Мне не нужен меч.

Свечи в высоких канделябрах, расставленных по углам, оплыли. Некоторые из них уже превратились в бесформенные огарки, другие догорали. Сырой подземный зал незаметно погружался во мрак.

- Не добавить ли еще свечей, госпожа? - угодливо поклонившись, спросил скелет в рваном саване, свисающем клоками до пола.

- Нет, и так хорошо, - ответила госпожа, сидевшая в кресле с видом глубокой задумчивости.

- Ты любишь тьму, верно? - спросил ее Ютас, сидевший подле нее у стола и растиравший в чашке пестиком сухие травы в порошок.

- Тьма прекрасна, - прошептала госпожа, - Она начало и конец всему. Во тьме зародился мир. Она скрывает недостатки и приукрашивает достоинства. Свет слишком ясно показывает все, что следовало бы спрятать. От него одни страдания. Удивляюсь, почему глупые людишки не понимают этого и так любят солнце.

- Шпионы из Армаиса опять прислали донесение, - сказал Ютас, - Наши подопечные едут на юг по торговой дороге с купеческим караваном.

- С каких это пор они стали держаться людных мест, если раньше всегда искали уединения? - удивилась госпожа, - Неужто почувствовали опасность? - она довольно рассмеялась, - Они встретились с Гортагом в Праздник Летнего Солнца и испытали страх. Я люблю, когда враги боятся, Ютас. Это хорошо.

- Но они разминулись с Гортагом, - заметил чародей, - Вдруг он их не найдет?

- Чтобы Ночной ловчий не нашел свою добычу? - госпожа рассмеялась еще громче, - Они могут прятаться хоть до скончания времен. Он появится тогда, когда этого меньше всего можно ожидать.

На рассвете следующего дня путники выехали из Тамбулдура вместе с караваном Рамахата. Прошло несколько дней. Путники ехали по Южному торговому пути чрез степь, держась немного в стороне от купеческого обоза, но в пределах видимости, как и повелел им хозяин каравана. Рамахат относился к попутчикам все также настороженно, но время от времени присылал своего человека, чтобы узнать, не нужна ли какая-нибудь помощь. Путники ни в чем не имели нужды. Съестных припасов было достаточно, корм для лошадей рос прямо на земле, под ногами, а воду в степи было очень просто добыть. Нужно было лишь выкопать в земле глубокую ямку, которая очень скоро наполнялась подземной влагой, и подождать, пока осядет песок, и вода в ямке станет чистой. Караван из тяжело груженных крытых повозок ехал неспешно, медленно продвигаясь вперед. Но Вернигор настаивал на том, что надо держаться поближе к людям, и путникам ничего другого не оставалось, как только следовать за Рамахатом и его помощниками. Так день за днем постепенно двигались на юг. Ночевали под открытым небом. Вернигор каждую ночь сам сторожил лагерь и жег костер. Спустя неделю, он стал немного спокойнее.

- Возможно, я ошибся, - сказал он Илье однажды во время ночной стоянки, - Или это были не они, или они шли не за нами.

- Ты не расскажешь, кто это был? - спросил Илья.

Вернигор покачал головой. Похоже было, что он не хочет пугать мальчика понапрасну. Стояла глубокая ночь. В прохладном воздухе застыла покойная тишина, в которой был слышен только шелест высокой степной травы на ветру. Ковыль обступал стоянку со всех сторон бескрайним волнующимся морем. Слева от того места, где путники устроили привал, вдалеке неясно маячила стоянка купеческого каравана. Там тоже жгли костры, загородив их шатрами и повозками, чтобы не заметили кочевники. Горящий огонь был далеко виден ночью в степи.