Вернуть истинную - Лана Воронецкая

ЕГО ИСТОРИЯ УЖЕ НАПИСНА. ЕСЛИ НЕ ЧИТАЛИ, WELCOME:

https:// /shrt/PVUO

Глава 11

Ашара

Очередной поход в ресторацию на обед после пар оборачивается… катастрофой.

Сначала всем очень весело.

Ландия, наконец, познакомилась с девушкой-полукровкой, о которой рассказывала и пригласила её к нам.

И эту девушку, Эдну, приводит на городскую площадь… сам новый ректор нашей академии!

И… у господина Луцера успела отрасти шикарная копна волос. И брови. И ресницы… Меняет облики, как перчатки. Забавно. Седой старикан утром – лысый накачанный красавчик вечером на полигоне – просто красавец-мужчина-нарасхват, сейчас.

Но не это вызывает наибольший ажиотаж.

Все прекрасно видят, как ректор Луцер трепетно сжимает ладошку новенькой студентки. Как они загадочно переглядываются, как смущается сама милая хрупкая блондиночка, по которой и не скажешь, что она может обращаться драконицей.

Ой, какая сплетня назревает.

Все девушки, конечно, прекрасно держат себя в руках, и лишних вопросов никто не задаёт. Но, так хочется!

За столом, во время обеда Ландия всех окорачивает строгим взглядом, пресекая любые расспросы на корню. Не хочет ставить новую знакомую в неудобное положение…

Зато в самом неудобном положении оказываемся мы с Аланьей. В смысле в беременном. Аланья принимается плакать, когда девочки заказывают вина, а ей приходится всем сообщить, что нам нельзя.

Ландия притягивает к себе подругу, промакивает слёзы салфеткой:

— Так. Кажется, я вижу одного красавчика. Давно не появлялся. Опять пришел в кафешку. Ну-ка, улыбайся. Мне кажется, он сюда из-за тебя только и ходит.

Это тот, про кого мне рассказывала Аланья в парке. Дракон?

В дальнем углу, за столиком устроился огромный мужчина с длинными светлыми волосами, собранными в хвост. Крупный блондин облокачивается на спинку – и как помещается на стуле? Таким большим он выглядит. Ноги торчат из-под стола.

Он удостаивает наш столик пристальным вниманием. И не просто удостаивает, а подсаживается к нам и заказывает бутылку дорогущего вина –светлого эллорийского, искрящего, замешанного на высокогорной магии!

Кто же может отказаться от такого? Пусть я и беременна, но от пары глотков ничего не произойдёт.

Так я думаю, пробуя солнечный напиток, который оставляет изысканное послевкусие во рту и лёгкое воздушное настроение на душе.

…и от которого почему-то слипаются глаза.

Последнее, что помню – это белоснежная скатерть на жёстком столе, в которую я падаю носом.

***

А просыпаюсь я уже в незнакомой комнате.

С трудом разлепляю глаза, перед которыми картинка смазывается и водит хоровод. Обхватываю кружащуюся голову руками. Зачем я пила вино?

Хватаюсь за живот.

Очень надеюсь, что вино не повредило малышу.

Замечаю слабое свечение между пальцев, выдыхаю.

«Прости, мой маленький. Прости, мой хороший…». Поглаживаю живот.

Оглядываюсь, когда головокружение немного успокаивается.

Просторная комната стильно убрана: лавандовые гобелены, широкое окно с тяжелыми дорогими портьерами, изысканная лепнина на потолке. Я лежу на софе. Рядом ещё парочка диванов. На полу валяются матрасы.

Везде лежат девушки, которые со стонами приходят в себя.

На одном из матрасов разметались рыжие волосы. Ландия со вздохом принимает положение сидя, тоже обхватывает голову руками, трясёт ей. Рядом на полу кряхтят две блондинки. Я их точно видела в академии.

Точно. Это новенькие, которые поступили вместе со мной по дополнительному набору.

И… это те две разгульные девицы, которые шляются к драконам в капище по ночам. Уверена, это их я там видела с Асгаром, когда пыталась рассмотреть татуировку у него на пояснице.

Именно эти две отвязные девицы раздевали блондинистого дружочка Дориана.

На соседних диванах лежат Аланья и новая знакомая –полукровка Эдна. Предположительно, девушка, на которую положил глаз наш новый ректор.

Что удивительно – за исключением огненно-рыжей Ландии, все девушки, и я тоже – блондинки.

Ландия подползает к Эдне, которая так и не очнулась. Бьёт её по щекам.

Девушка морщится, открывает глаза и тихо стонет:

— Где это мы?

Одна из разгульных блондинок хмыкает:

— Хотели бы мы сами знать.

Эдна задаёт вопрос Ландии:

— А ты слышала такое имя – Беляна?

Драконица удивлена.

— Я знаю, что так звали первую любовь дяди. Нашего нового ректора. Он долго страдал из-за нее. Но в подробности меня не посвящали. Почему ты спросила?

Мы все подтягиваемся ближе к девушкам. Прислушиваемся. Никто не помнит, как мы здесь оказались.

Эдна делится воспоминаниями:

— Прямо перед тем, как окончательно уснуть, там, в кафе, я видела, что Беляна подошла к дракону, который нас угощал. До того, как притащил сюда. Как он представился? Малори, кажется?

Ландия морщит носик и трёт лоб.

— Как же я сразу не вспомнила это имя? Малори… Так зовут одного из драконов, с которыми живёт Беляна.

Одна из гулящих блондинок напряженно переспрашивает:

— Малори вас угощал? И притащил сюда?

Все оглядываются. А блондинка обменивается многозначительными взглядами со своей подружкой, которая сидит, прижавшись к ней сбоку.

Скривившись, она выдаёт:

— Малори – наш! Руки прочь от дракона.

Вторая поддакивает:

— Да, наш. Мы от него беременны.

Потом обе девицы оборачиваются к нам с Аланьей, подозрительно щурят глаза.

— А вы, по слухам, тоже обе брюхатые. Признавайтесь, от кого? Тоже лазили в постель к дракону?

Эти две… курвы! Беременны от какого-то незнакомого дракона? Малори, или как там, Драго его. Сами… гулящие! И о нас такого же мнения?

Внезапно страх, сопровождающий пробуждение, превращается в злость и вырывается наружу гневным:

— Что вы набрасываетесь с обвинениями? Потаскушки академские. Знаем мы, какие тусовки у «древнейших», наслышаны про ваши разгульные оргии. А вы, оказывается, не только в академии подстилками подрабатываете, еще и других драконов обслуживаете. Мы с Аланьей – не такие.

Вся ситуация бесит.

Та блондинка, которая самая бойкая, перекидывается на меня:

— А ты, что, бессмертная? Что лезешь, когда не спрашивают? Можно подумать, ты – чистенькая и беленькая.

— Ну, конечно, – поддерживает её подружка, — Если тебя пользует один из «древнейших» всё время, то можно считать себя выше нас? Ты ничем не лучше, Ашара. Такая же подстилка.

Что? Что она только что сказала? Поверить не могу.

Меня пользует один из «древнейших»? Запал моментально спадает, а сердце ухает в пятки.

Я открываю рот. И закрываю его обратно.

В голове долбится только один вопрос: «Кто?» Разрывает мозг на части, ввинчивается в виски. Не могу озвучить. Просто не могу.

Потаскушка