Вернуть истинную - Лана Воронецкая

Мне страшно. До коликов в животе страшно за Дориана.

Сжимаю кулаки и ору в ответ. Что есть мочи.

Почему-то ору именно:

— Я его ненавижу!

Дориан тихонечко посмеивается с закрытыми глазами. Даже не сразу понимаю, что это смех.

Он с горечью ухмыляется:

— Ты не умеешь ставить блок, Ашара. Я слышу твои настоящие мысли…

Драго, какой стыд. Все на нас смотрят?

От безысходности, от бессилия топаю ногой. Ору дальше:

— Ненавижу тебя, урод!

Ничего не могу поделать с собой. Слова сами вырываются изо рта. Я и, правда, ненавижу его в этот момент. Потому что он собирается умереть! Дориан собирается бросить меня!

Асгар перебивает мои мысли:

— Дура, может ты сначала поделишься с ним магическим потенциалом, а потом будешь ненавидеть? Он не сдохнет. И тебе с бастардом точно хватит крови.

На что Архимаг отвешивает блондинистому кретину подзатыльник.

А я… медленно, но верно… заливаюсь краской. От самых кончиков ушей и, наверное, до кончиков пальцев на ногах.

Я слышала эти слухи. Про то, что магички могут делиться силой через интимную связь. Что именно этим и занимаются специально обученные элитные эскортницы.

Но, я НЕ ТАКАЯ! Я – не проститутка!

Понятия не имею, как именно Дориан залез ко мне под юбку. Не верю ему, что я сама хотела.

Ну, как не верю… От его хриплого голоса по телу разбегаются мурашки. А в животе скручивается тугой узел. И грудь становится слишком чувствительной… И мне невыносимо хочется его прикосновений…

Вспоминаю ночные объятия. Это же он проник через окно? Он нагло залез ко мне под одеяло?

И тело отзывается. Прямо сейчас. И просит ещё…

Но, я против. Зачем Дориан стёр мне память?

Брюнетистый гад хрипит:

— Да, ладно, крошка, — косится на меня, храбрится, как будто ему не страшно умирать. — Стоило намекнуть, и ты уже хочешь, — он тянет носом воздух. — Все уже унюхали твоё желание.

— Гад. Урод. Ненавижу! — не могу заткнуть словесный поток. — Лучше я сдохну. И тебе того желаю.

Что я несу? Дориан, миленький, только, пожалуйста, не умирай!

И тут… вклинивается одна из развратных блондинок:

— Я могу поделиться.

Твою мать! Драго истинный. Меня аж как будто ведром ледяной воды окатило. Стоило представить, чем и как она собирается делиться.

Остальные подруги оборачиваются к потаскушке и хором тянут:

— Заткнись!

Архимаг качает головой.

— Здесь нужна его истинная. Так больше шансов.

Дориан резко перестаёт ухмыляться. Становится предельно серьёзным. Чуть морщится от боли, откидывает голову, прикрывая глаза:

— Асгар, ты меня слышал. Всё до последней капли.

Магинечка Елена! Драго истинный, единый в трёх лицах.

В голове тихий голос Дориана:

«Ашара, девочка моя. Я очень тебя люблю. И тебя, и нашего ещё не родившегося малыша. Ты станешь ему хорошей мамой. Я понимаю, что что-то сделал неправильно. Прости, милая, так сложились обстоятельства. Я очень хочу, чтобы вы были счастливы! Я не хочу от тебя жертв. Не хочу заставлять тебя делать то, к чему ты не готова… Никогда не заставлял…»

Моргаю. Часто-часто. Смаргиваю выступившие слёзы.

Никогда не заставлял…

Что же произошло?

Дориан убирает ментальный блок полностью.

Меня затапливают его горячие нежные чувства. Для дракона просто не существует других женщин. Ему нужна только я. Дориан любит меня больше жизни. Его сердце принадлежит мне.

Я знаю только одно. Я не хочу, чтобы Дориан умирал. Почему-то мне кажется, что без него я тоже умру.

Настырно выдавливаю:

— Оставь свои мысли при себе, Дориан. Ты опоздал. Ставь свой ментальный блок обратно. Я не хочу ничего знать о твоих чувствах ко мне.

Сглатываю. Закрываю глаза. Глубоко втягиваю воздух…

Шепчу:

— Я ненавижу тебя, Дориан. И никогда не прощу.

Ноги еле двигаются. У всех на глазах я переступаю через свою гордость и медленно иду к Дориану.

Неужели я сейчас буду заниматься с ним… тем, чем уже занималась? Тем, чего не помню? Страх, перемешанный с волнением затапливают меня с головой.

Я ЖЕ НИЧЕГО НЕ УМЕЮ.

«Я тебя научу…»

Нет… Я не смогу сделать это…

Глава 13

Асгар заносит Дориана в какую-то комнату. Спальня? Укладывает друга на кровать. Молча. И на том спасибо.

Я захожу следом, застываю в сторонке у стены, стараясь не отсвечивать. Старательно разглядываю пол и носки туфель, торчащих из-под платья.

Мне стыдно. И жарко… И страшно… И сердце бьётся часто-часто и тяжело дышать.

Звук хлопнувшей двери выдёргивает из ступора. Смотрю на закрытую дверь, которая отрезает пути к отступленью. Боюсь посмотреть на кровать.

Я чувствую, что мысли Дориана открыты для меня. Он полностью убрал ментальный блок. А я не лезу к нему в голову. Поток его чувств чуть не сбил с ног, ещё там, в общей зале. Боюсь не устоять. Не на ногах, а в душе. Боюсь я сразу сдамся под его напором…

Но мне не спрятаться и никуда не скрыться. Я отстраняюсь от мыслей Дориана, но утопаю в облаке тепла его эмоций. Они окутывают со всех сторон. Нежно. Мягко. Ласкают душу и сознанье. Дориан и, правда, любит меня?

«Люблю…» -тихий шелест в голове.

Очень медленно скольжу глазами по кровати, по телу Дориана, испачканному кровью, по его груди, лицу… перевожу взгляд на тёмные глаза.

Он просто смотрит на меня. С нескрываемым обожаньем.

Я комкаю подол, переминаюсь с ноги на ногу. Дыхание сбивается.

Магинечка Елена! Как же так?

Закусываю губы. Мне предстоит заниматься этим с Дорианом? Делаю осторожный неуверенный шаг к кровати.

Внутри вдруг возникает странное чувство де-жа-вю…

Смотрю на Дориана во все глаза, которые расширяются, когда в памяти вспыхивает яркая непристойная картинка… Как я расстёгиваю пряжку на мужском опояске, как трогаю рукой каменное возбуждение Дориана.

Я чётко слышу его голос: «Обхвати ладошкой. Проведи вверх-вниз.»

И это, не его голос в моей голове… Это проснувшееся воспоминание. Драго истинный!

Там, в моём воспоминании, Дориан с хрипом требует продолжения: «Ещё… Хочу твой поцелуй в другом месте.»

И я… сползаю головой по его телу…

«Да, детка. Ниже. Моя умница. Не бойся, обхвати его губами.»

Сглатываю. Рассматриваю то, что топорщится у Дориана в штанах. Я уже видела это в голом виде! Не просто видела, я собиралась его там поцеловать…

Но нас прервали в самый последний момент! И оказалось, Дориан претворялся, что умирает!

Я застываю уже у