Ангел на метле - Дарья Донцова

«Что случилось?» – еле слышно прошептала Светик.

«Сиди спокойно, бензин заканчивается, на заправку сверну».

«Отлично!» – с заметной радостью отозвалась Светик.

«Не надейся, – засмеялась Капустина, – у меня машина хитрая, если я не захочу, ты не выйдешь. Замки снаружи блокируются так, что изнутри их не открыть. Значит, у нас папик на очереди? И чем тебя Антонио напугал? Отчего столь усердно на него пашешь? Какие грешки у Светика? Ути-пути, дура! Сидеть!!! Я уже сказала! Он мой! МОЙ! МОЙ! И не надо меня злить, а то всех сдам! ВСЕХ!»

Из диктофона послышались звуки возни, шлепки, потом всхлипы.

«Дурочка, – нежно произнесла Ната, – куда тебе со мной справиться! И я знаю, что ты в Озерках делаешь. Ну-ка ответь, к чему лохмотья и грязные ботинки? Их у тебя на заднем сиденье видели. То-то и оно! Я сама оттуда и назад не хочу! Не тяни лапы к чужим радостям! Поняла?»

Плач усилился.

«Утри сопли, я не глупый мужик, меня на слезы не возьмешь, – жестоко сказала Наташа. – Значит, так, я пошла платить, ты ведешь себя смирно, стекла не бьешь, не орешь, да и незачем это делать. Я ведь в курсе всех твоих дел».

Хлопнула дверь.

«Сука! Б…ь! Чтоб ты сдохла», – произнесла Светик с такой злобой, что я невольно вздрогнул.

Потом послышалось тихое попискивание, и вновь раздался голос, только теперь в нем не было ни малейшего намека на слезы.

«Антонио? – спросила Светик. – Ситуация номер раз. Капустина в курсе всего. Не знаю! Да. Нет. Да. Нет. А еще она сказала, что я никто, она главная! И про папика сказала! И про беременность знает! Говорит, если что – всех сдаст. Надеюсь, ты… Не уверена. На Власьевскую улицу. Ладно. Хорошо. Попытаюсь! Имей в виду, она хитрая сука! Б…ь! Она же врет про главную? Да?»

Несколько минут из диктофона неслось потрескивание, затем снова раздался голос Наты.

«Ну как? Хорошо ль тебе, девица?»

«Ты права, – зашмыгала носом Светик, – он меня шантажирует, предлагает с ним в постель лечь! Мне страшно!»

«Ясный перец, – с сочувствием произнесла Ната, – но это еще не повод для убийства папика!»

«Ей-богу, я здесь ни при чем! Не понимаю, о ком ты говоришь!»

«Ой, как смешно!»

«Правда, – залебезила Светик. – Антонио велел мне за папиком приглядеть, ну и соблазнить его, типа охмурить! Но он с крючка сорвался! Ниче не вышло! И я не беременна!»

«Врешь!»

«Нет!»

«Прекрати».

«Не-е-ет!»

«Знаешь, милая, – прошипела Ната, – если ты будешь врать, я тебя тут убью! И никто, как понимаешь, даже не забеспокоится. Тебя как будто нет! И не будет. А мне все с рук сойдет. Вон Романа Бурлеева на тот свет отправили, и что? Тишина!»

«Ладно, сдаюсь! Спрашивай, я все расскажу! – простонала Светик. – Но про Бурлеева ничего не знаю, первый раз его имя слышу!»

Глава 14

«Ты спала с Антонио? – живо спросила Ната. – Или и сейчас спишь?»

«Нет! О чем ты!»

«Хорош изображать целку».

«Ну правда, – заныла Светик, – я его не вижу!»

«Как же вы общаетесь? Он же тебе задания давал».

«Через Интернет. На комп шлет, каждый раз с другого адреса».

«Ну, предположим, я поверила!» – протянула Ната.

«Послушай, как ты меня вычислила? – зашептала Светик. – Мне Антонио обещал, что никто не узнает!»

«Не твое дело, – рявкнула Капустина, – вопросы тут задаю я».

«Мне плохо, – зарыдала Светик, – я задыхаюсь! Останови тачку, там аптека! Плиз! Приступ астмы начинается, вон там зеленый крест, чуть левее! Стой!!! Вот здесь!!!»

«Я сама тебе куплю лекарство, сиди смирно», – велела Ната.

Послышался хлопок, из диктофона раздалось странное шипение, оно повторилось, потом послышались попискивание и голос Светика, на диво бойкий:

«Антонио! Скорей! Она меня прессует! Да. Супер. Йес. Ой, она из аптеки по телефону говорит или эсэмэску шлет, я через окно вижу! Антонио, эта сука нас сдаст! Быстрее! На Власьевской! Хорошо! Все, она назад прется».

Снова хлопок, и голос Наты:

«Держи!»

«Спасибо», – слабым голоском поблагодарила Светик, и я лишний раз поразился умению девицы перевоплощаться. Ей-богу, сцена потеряла великую актрису.

«Би-бип, би-бип, би-бип», – донеслось из звукозаписывающего устройства.

«Это что?» – спросила Наташа.

«Е-мейл, – коротко ответила Светик, – хочешь посмотреть? Антонио прислал, у меня телефон к Интернету подключен».

«Продвинутая киса, – хихикнула Ната, – но тут одни цифры».

«Это шифр. Хочешь, переведу?»

«Ну?»

«Сорок восемь двадцать один».

«Очень мило, это и я прочитать могу, в чем смысл?»

«Жду в условленном месте, Антонио», – истолковала послание Светик.

«Так ты едешь к нему на свиданку? Сука! Скотина! Я тебя убью! Он МОЙ! Живо говори, где стрелка?»

«На Власьевской, – захныкала Светик, – там проходная есть, заводская. Ой, мне плохо, плохо!»

Притворщица зарыдала.

«Не помрешь, – равнодушно проронила Ната, – такие, как ты, живучие! Родная сестра таракана! Заткнись!»

«О-о-о!»

«Заткнись!»

Раздался сочный шлепок.

«Не бей меня, – взмолилась Светик, – лицо изуродуешь!»

«Что, папик расстроится? – с ехидством осведомилась Капустина. – Боишься товарный вид потерять?»

«У меня мужик есть на примете, – всхлипывая, разоткровенничалась Светик, – новенький! Видела его? Ваней зовут, на «Бентли» катается!»

«Губа не дура! Что, он такой богатый?»

«Разве бедный купит «Бентли»?» – справедливо заявила Светик.

«Приехали, – констатировала Наташа, – теперь слушай! Хочешь из дерьма вылезти?»

«Да, да».

«Я тебе помогу, если ты к Антонио в кровать не полезешь! Он МОЙ! Ради него… я… тебя УБЬЮ! Но, если пообещаешь сидеть тихо, я тебя не трону и руку протяну. А ты помни про Романа Бурлеева».

«Ой, спасибо, спасибо, ты такая добрая!»

«Я злая, но справедливая. Антонио мой! Запомнила?»

«Натулечка! Родная! Милая! Любимая!»

«Хорош! Короче, на встречу иду я! Снимай плащ. Поговорю сама с Антонио! Пусть объяснит, с какой стати он с тобой возится, прижму его».

«На, бери!»

«Супер, теперь кепарик натяну, издали мы слегка похожи».

«Но вблизи Антонио сразу заметит обман», – заметила хитрая Светик.

«Вы же не встречались!» – ехидно напомнила Ната.

«Да, но вдруг он фотки видел? Антонио столько знает… он… вон там, видишь, фигура…»

«Ладно, мне же надо, чтобы он меня не сразу узнал, – азартно воскликнула Наташа. – Я к нему подойду и поинтересуюсь: милый, за хреном тебе другая!»

«О! Да! Да! Делай что хочешь, я ни при чем, – тараторила Светик, – мне он не нужен! Ты права, я от папика беременна!»

Раздался хлопок, я превратился в слух. Потрескивание, потом легкий шорох и уличный шум. Очевидно, Светик опустила тонированное стекло автомобиля, чтобы лучше видеть происходящее. И тут загрохотало, зашумело, послышался крик, стук, вроде удар или шлепок, затем завизжали женские голоса, и снова шорох. Видно, Светик закрыла окно.

«Ты не права, Ната, – с огромным удовлетворением вдруг сказала девушка, – меня просто так не убить, я живучая, а главное, умная, не попадаюсь на крючок, как ты! И, на мой взгляд, лучше быть живой родной сестрой таракана, чем дохлым белым лебедем! Спи спокойно, дорогая Наташа, товарищи за тебя не отомстят!»

Снова послышался громкий хлопок, и наступила напряженная тишина. Я перевел дух, рубашка прилипла к вспотевшей спине. Светик не подумала о том, что Наташа может записывать их разговор. Отчего простая мысль о диктофоне не пришла в голову девушке? Не знаю. И на старуху бывает проруха. Светик предусмотрела почти все, организовала убийство Капустиной, а про магнитофон даже не подумала. Хотя, не совершай преступники ошибок, их бы невозможно было поймать! Наташа тоже сглупила, покинула машину, заперла ее, но не отобрала у Светы мобильный.

Еле живой от пережитого стресса, я вышел из автомобиля, не забыв прихватить с собой тюбик «губной помады», пересел в «Бентли» и поехал в сторону дома.

Добравшись до кровати, я упал прямо на покрывало, с полчаса пролежал в состоянии полена, потом позвонил Максу.

– Сумка у тебя? – деловито поинтересовался приятель, когда я изложил суть дела.

– Я оставил ее в машине Наташи, – ответил я.

– А где ключи?

Я растерялся.

– Не помню!

– В смысле?

– Я перенервничал, – попытался оправдаться я, – ведь фактически стал свидетелем гибели Наташи, понимал, что Светик заманила Капустину в ловушку, и ничего поделать не мог! Отвратительное ощущение, вот я и забыл про ключи, вышел, хлопнул дверью и…

– …уехал домой, – завершил за меня рассказ Макс. – Красиво получилось: стоит на улице иномарка, практически открытая, а внутри ключи. Гениально, Иван Павлович!

– Сам не понимаю, как такое могло случиться, – удрученно ответил я.

– Ладно, – сменил гнев на милость Макс, – сейчас что-нибудь придумаю, не переживай, отгонят авто на стоянку.

– У Наты муж инвалид, ему трудно будет получить назад машину, – напомнил я.