Чёрно-жёлтая весна - Александр Михайлович Кротов

Через некоторое время Кас спросил у Оливии, приспустив автомат на уровень более близкой доступности для приведения его в боевую готовность:

– Так всё-таки, как ты смогла меня найти? Может быть, с грисами около моего жилища ты оказалась не случайно?

В ответе Оливии не было и тени смущения:

– Я чувствовала твой след. В первый раз мне показалось, что ты сможешь мне помочь, когда я добралась до той дыры, где ты живёшь. А найти тебя во второй раз не составило труда, след стал отчётливым, так как мы уже были знакомы.

Но Каса этот ответ не устроил, он сильнее вцепился в рукоятку автомата, спусковой крючок был совсем рядом. Оливия со стариком оказались прямо перед ним. Кас задал новый вопрос:

– Как почувствовала? Объясни – кто ты такая и откуда взялась!

– Чутьём своим почувствовала, что непонятного-то? – сказала Оливия, ей не понравился тон гриса. – А откуда я взялась не твоё дело!

Нужно было идти дальше, но грис стоял прямо у неё на дороге, не пытаясь сдвинуться с места. Пришлось остановиться.

Кас задал третий вопрос:

– Что сейчас говорит твоё чутьё?

Оливия недолго думала над ответом:

– Оно говорит, что пошёл ты в со своими подозрениями, которые должен был высказать раньше! Ты ведь впустил меня в свой дом! Если бы у меня были бы какие-то намерения против тебя, то ты был бы мёртвой кочерыжкой!

Она явно разозлилась. Меренею этот настрой Каса смутил, она достала из поясной сумки боевой цершер, но не для возможности его применения, а для собственного успокоения. Она больше думала о последствиях той ситуации, в которой оказалась. Оливия ей нравилась, но она выглядела крайне неестественно в этом чёрно-жёлтом мире.

Кас не отступал, резко настигнувшее плохое настроение заставляло его задавать новые вопросы:

– Ты за грисов или альнелонов? За Дарина? Это ты отпустила Вириса?

Оливия не дала задать ему новых вопросов, прервав его:

– Какой же ты тугой! – она даже не думала называть его «тупым». – У меня чутьё! По нему я ищу Оливера между вашими скверными мирами! И тебя также нашла, потому что я выбилась из сил и нарвалась на компанию негодяев. И ты мне мог помочь и помог! А я хотела помочь тебе! И помогла, между прочим! Что сложного? Я ни за тех, ни за других! Я – за Оливера!

Кас выдохнул и с угрозой в голосе озвучил свой вывод:

– Меренея легко рассказала о своей глупости, а о тебе я ничего не знаю. Придётся рассказать.

Марк Семёнович попытался заступиться за девчонку, которая была значительно ниже его, но помогала ему крепко держаться на ногах:

– Уважаемый! – сказал он с достоинством в голосе. – Вам не следует винить в неудачах эту добрую девушку…

– Заткнись, – велел Кас старику. – Я всегда работаю один и не привык никому доверять. Все перевели дух? Теперь пора приводить в порядок нашу ситуацию. Оливия, рассказывай всё!

– С чего начинать рассказ? – в голосе Оливии была издёвка. – С момента зарождения вселенной? Так я не была его свидетелем. А то, что я своими глазами видела, так тут даже не знаю о чём рассказать, многогранность всех миров не отследили даже Безликие…

Кас занервничал:

– Ты издеваешься? Как у тебя язык повернулся упомянуть Безликих?

Меренея резко выбрала сторону в этом конфликте:

– Что ты знаешь про Безликих? – она встала рядом с Касом.

– Не буду ничего говорить! – с обидой сказала Оливия, сняв со своего хрупкого плеча руку Марка Семёновича. – Я вообще ухожу! Есть хочется!

После этого жеста она развернулась и пошла в сторону чащобы леса, из которой они не без труда совсем недавно выбрались. Её переполняла обида. Прежде чем ускорить шаг она обернулась и воскликнула:

– Если я сильно захочу, то Безликие придут сюда. И вам будет плохо. Но я этого не хочу. И объяснять что-то не буду! Вы этого не достойны!

Она скрылась в чёрно-жёлтых зарослях.

Первым оживился Марк Семёнович, его начала переполнять какая-то энергичная жизненная сила. Возможно, от стресса, переживаний. Он сказал:

– Вы хоть и велели мне заткнуться, но я считаю, что девочка ни в чём не виновата. С таким же успехом вы можете обвинять меня!

– Точно, – сказал Кас, непринуждённо направив дуло автомата в его сторону.

– Стоп, – сказала Меренея, спрятав в сумку так и не раскрывшийся в собственной силе цершер. – Историю этого пожилого господина я уже рассказала. Он почти не виноват. Виновата я. А про Оливию ничего не могу сказать, тут уж извините… очень странная девочка. Я тоже считаю, что сложно кому-то доверять, но и поводов для негатива она не давала.

– Я спас её, – сказал Кас. – Её могли покромсать эти дикие грисы Дарина. Потом она спасла меня. Впрочем, ты тоже хотела меня спасти. Ну, или подорвала бы всех своим ЦБ-4…

– Что ещё за претензия? – возмутилась Меренея.

– Заварила ты кашу! – упрекнул Кас.

– Кашу? – вновь возмутилась Меренея, на этот раз из-за нелепой поговорки. – Но ты же согласился мне помочь, у нас уговор. Оливию здесь никто не держал, она сама пошла с нами. И, как я понимаю, сама пошла спасать тебя. А потом тебя кусает за попу злая собака, и ты решаешь на неё «наехать»…

Кас злобно улыбнулся:

– Но ты же понимаешь, что она здесь не просто так…

– Я не знаю! – сдалась Меренея. – Я ни в чём не уверена. Предлагаю поговорить с ней помягче. Откуда ей знать про Безликих? Если честно, то меня это просто немного пугает!

Марк Семёнович решил, что и ему есть о чём сказать:

– Меня не пугает! Я вернусь за ней! Мне лучше быть с ней, чем с вами! Она хотя бы помогала мне идти! Отдала тебе оружие, Кас. В ней я, в отличие от вас, не сомневаюсь. Одна дурочка молодая, а другой дурачок без грамма совести. Я лучше с Оливией пойду. Она не пропадёт, а вы в своей злобе точно ничего не добьётесь!

– Вали к чёрту, – сказал Кас, опустив автомат.

Он устал и хотел курить. Но всё осталось в потерянном в бою рюкзаке. Эх, а дома лежали запасы дорогого алкоголя, еды, драгоценностей. Может быть никотиновая ломка повлияла на его настроение и действительно не стоило срываться на Оливию…

– Вот и пойду! – старик снял с себя кофту Меренеи и отдал вещь хозяйке. Потом поковылял в сторону зарослей, пытаясь по мятой траве определить путь Оливии.

– Ну что? – Кас обратился к Меренее. –