Чёрно-жёлтая весна - Александр Михайлович Кротов

– Не всё так просто, – сказала Меренея. – Не могу точно обещать, но приложу все свои силы. Если уйдёшь, то я всё равно отслежу тебя…

– А я тебя застрелю! – пригрозил Кас.

– Не застрелишь, – Меренея была уверена. – Альнелоны тебя тогда точно найдут. И шкуру сдерут.

– Не найдут, – усомнился в своих словах Кас.

– Хочешь проверить? Ты у них давно на прицеле.

Кас только злобно зыркнул в её сторону.

Меренея после недолгой паузы прервала молчание:

– Он человек.

– Кто? – не понял Кас.

– Если это действительно поможет, – продолжила мысль Меренея. – Поставщика серебряных цершеров зовут Аркадий Иванович. Я мало о нём знаю. Знаю, что его так называют все. Очень неприятный человек. Ему была выгодна эта сделка не только в финансовом плане. Он попросил отследить, какие могут быть изменения в человеческом организме после нескольких переходов. Попросил сделать медицинский отчёт, который я уже заранее подделала…

– Да ладно! – удивился Кас. – Иваныч добрый, как пингвин. Но я не знал, что у него есть такие штуки… он ведь всего лишь… как много он от меня скрывает!

– Это всё очень дорого стоило, – сказала Меренея.

Но Кас не стал скрывать свои мысли, повторив обзывательство Гришатре, адресованное ей:

– Дура, – сказал он, поправив ремень автомата на плече. – Ради подростковой любви натворить таких дел. Ты подумала о последствиях?

– Я не подросток, – сказала Меренея. – А кто не дурак? Давно бы могли договориться и поделить этот чёртов Резервный мир. И нормально сосуществовать с людьми. Но, нет!

– Дурочка – Кас выразился немного мягче.

– Хватит! – сказала Меренея. – Я поступила плохо, но я взвесила все «за» и «против». Это никому бы не навредило…

Кас усмехнулся, хотя ему было не до смеха. Внутри него стала закипать злость, но он пытался пока не показывать своего негатива. Он спросил:

– А если бы этот переход навредил твоему хахалю?

– Я слышала, что кто-то уже пользовался этими цершерами. Эксперимент прошёл без серьëзных последствий… зато мой парень мне бы поверил! Поверил бы во всё, что я рассказывала про Резервный мир!

– Ты предательница, – Кас вновь обозвал Меренею. – Выдала главный секрет. А меня ещё пугает официальными альнелонами, когда у самой такие проблемы. Про противостояние грисов и альнелонов, наверное, всё подробности нарассказывала…

– Какое тебе дело до противостояния? Тебе плохо живëтся?

– Жилось, – сказал Кас. – Я бы и дальше существовал вполне хорошо, просто отлично! А противостояние… у меня другая цель. Была. Слишком много открытий за день: агрессия Гришатре, Иваныч оказался немного не тем за кого себя выдавал, Дарин в моём доме. Теперь и не знаю, что делать, что стало с моей целью…

После долгого молчания в разговор встряла Оливия:

– Если цель потерялась, то теперь ты бесцельный. Бессмысленный. Заведи другую цель.

Кас брезгливо сказал:

– А вот ты вообще, кто?

– Тебя волновать не должно! – грубо ответила девчонка, крепко сжав локоть Марка Семёновича. – Мне нужно найти Оливера!

– Что за Оливер? – спросила Меренея.

– Не что, а кто! – воскликнула Оливия. – Ты сама из-за мужика пустилась неизвестно в какую авантюру, а я не могу найти своего причудного, чудесного Оливера?

– Ох, женщины, – сказал Марк Семёнович, который уже смог перевести дух, хоть и воздух чужого мира немного давил на лёгкие. Но он уже вполне бы мог идти без поддержки Оливии.

Рыжая девчонка не оставила его замечание без своего комментария:

– Мужчины, вы лучше? Что-то постоянно доказываете друг другу…

– Дело не в этом, – Меренея попыталась дать развёрнутый ответ, держа в голове мысли о противостоянии народов Резервного мира. – Кто-то хочет играть в… в волейбол. Они играют! Кто-то любит смотреть, как они играют. Кому-то всё равно. А кто-то хочет делать поделки разные, и делает. Кому-то это нравится, кто-то покупает. А кто-то не любит пылесборники, не делает их и не покупает. Это нормально, никто не против же. А кто-то любит конфликт. Хочет провоцировать, нарываться, изо всех сил отстаивать своё мнение. Но, конечно, не все поголовно хотят это делать, не все хотят участвовать в этом – кто-то же должен играть в волейбол и делать всякие поделки. Но когда противостояние превышает все… пределы, то это касается всех. И тех, кто играет в волейбол, и тех, кто хочет делать поделки. И вот… хочешь, не хочешь, а вовлекаешься…

Кас перебил:

– Иначе не будет возможности делать поделки, играя в волейбол. Мир зависит от конфликта. Хочешь мира – готовься к конфликту…

– У меня два вопроса, – прервала мужчину Оливия. – Неужели нельзя отгородить от мира тех, кто хочет этого вашего конфликта? Пусть конфликтуют только между собой без любителей поделок и этого самого… волебола?

Кас злобно, непродолжительно рассмеялся, Марк Семёнович ещё больше погрустнел из-за собственных мыслей, а Меренея не выказала эмоций – ей не понравилось то, как она только что сформировала свою мысль.

Оливия продолжила:

– Нечего ответить? А второй вопрос в другом: что такое волебол?

Марк Семёнович решил блеснуть знаниями:

– Волейбол – это увлекательная командная игра, суть которой не дать мячу опуститься в зоне своей команды и переправить его за сетку, на сторону противника так, чтобы тот не смог его принять, чтобы он опустился в его зоне. Это если вкратце. А про этот конфликт я тебе ничего не отвечу… я только сегодня узнал о существовании грисов и альнелонов. Мне Марина рассказала. И я не понимаю, кто там плохой, а кто хороший…

Меренея ответила Марку Семёновичу:

– Никто не плохой и никто не хороший. Просто из дальнего прошлого тянется это противостояние, закрепляется на генном уровне неизлечимым диагнозом вражды…

Оливия перебила:

– Не интересно. Почему бы не превратить все противостояния в волей… бол?

– Ну, – решил высказаться Кас. – Конфликт это своего рода волейбол, только там погибают, цена победы выше.

– Я не пойму, – сказала Оливия.

Марк Семёнович перевёл разговор в другое русло:

– Жаль, что ты до сих пор не смогла найти Оливера.

Оливия ответила:

– Я не сразу вспомнила, где мы могли видеться. Ну и угораздило вас! Сидел бы дальше на скамейке…

– Да, – улыбнулся Марк Семёнович, девчонка ему нравилась больше грозного мужчины с кошачьми глазами и неуверенной в правильности своих речей и поступков Меренеи. – Давайте знакомиться официально. Прошу прощения, но я мог не так услышать имя молодого человека…

– Не человека, – огрызнулся Кас. – Что моё имя тебе даст?

Но Оливия поддержала мысль Марка Семёновича:

– Меня зовут Оливия. Грубияна зовут Кас, но он добрый.

Меренея представилась сама:

– В Резервном мире я – Меренея. В мире людей – Марина.

Семечкин назвался просто – Марком.

На этом знакомство