Сотворение мира: Российская армия на Кавказе и Балканах глазами военного корреспондента - Виктор Литовкин

Правда, некоторые ведущие политики России назвали тот уже ставший историей марш- бросок «непродуманной генеральской авантюрой, поставившей нашу страну на грань военного конфликта с Североатлантическим альянсом». И хотя точка в споре между отечественными консерваторами, либералами и патриотами пока не поставлена, нельзя не отметить главного: после того как российские десантники заняли важнейший стратегический объект в Косово, где начали располагаться миротворческие силы тридцати двух стран, завладели, что называется, стратегической инициативой, тогдашнее руководство Кремля повело себя недостаточно последовательно.

В Москве словно испугались успеха собственной армии. Там нервно ожидали: как отреагирует на марш-бросок десантников Брюссель, Лондон и Париж, что скажет по этому поводу президент Клинтон? Медлительность в принятии опережающих решений, в выдвижении встречных инициатив дорого обошлась Кремлю. И не только ему. В первую очередь, Белграду. Стратегическая инициатива была постепенно утеряна, контроль воздушного пространства над краем приняло на себя НАТО, и слатинский аэродром — «воздушные ворота в Косово» очень скоро стал принадлежать албанским сепаратистам. Там начались регулярные военные, пассажирские и грузовые авиаперевозки по всей Европе, в которых Россия практически не принимала никакого участия, не имела на них никакого влияния, хотя ее военная комендатура и авиационные диспетчеры продолжали оставаться в аэропорту.

В Косовском крае, несмотря на присутствие сорокатысячного воинского контингента тридцати двух стран мира, полицейских сил ООН, миссии ОБСЕ и других международных организаций, расцвела наркоторговля, продолжились хищения людей и разбойные нападения на мирных жителей сербских сел и поселков, поджоги домов и грабежи, контрабанда оружия и боеприпасов. И хотя Освободительная армия Косово (ОАК) была официально распущена, а ее автоматы и пулеметы как бы сданы на централизованные склады хранения, незаконные вооруженные формирования продолжали свое существование в виде отрядов по ликвидации чрезвычайных ситуаций и стали опорой разветвленных моноэтнических криминальных структур. Судебная система не работала. Вернее, просто покрывала многие преступления.

За последние годы мне не раз приходилось бывать в Косово, и достаточно часто российские миротворцы рассказывали корреспонденту о том, как с риском для жизни задерживают контрабандистов оружием, вооруженных людей албанской национальности, нападающих на сербские дома, доставляют их в местные полицейские участки, а через некоторое время опять встречают их на дорогах, отпущенных судом на свободу с выплатой незначительного штрафа, а то и без него. Как в таких условиях можно было бороться с преступностью, неизвестно?! Тем более, что бюрократические структуры ООН и ОБСЕ, как и командование КФОР, озабоченное собственным благополучием, делали все возможное, чтобы не принимать никаких принципиальных решений, «не возбуждать» массовых волнений преобладающего в крае населения, создавало впечатление, что все здесь «строится на принципах общеевропейской демократии и гуманитарного права»…

Поддерживать этот миф, как утверждает председатель думского Комитета по обороне генерал армии Андрей Николаев, наша страна больше не в состоянии, да и в этом нет никакой необходимости.

Но, наверное, было бы крайне неверным говорить о пребывании российского воинского контингента в Косовском крае, Боснии и Герцеговине, как только о провале их миротворческой миссии. Это было бы несправедливо и не честно.

Многие православные святыни Косово и Метохии, как и древние монастыри в Гречи- ницах и Девичах, были спасены и защищены от поругания именно российскими миротворцами. Они охраняли от бандитов в зонах своей ответственности сербские села и дома, впрочем, не только сербские, но и албанские тоже, возили в школу и из школы детей, разминировали леса, поля и луга, патрулировали дороги, оказывали другую гуманитарную помощь жителям края. А через российский военный госпиталь в Косовом Поле, работавший под флагом Международной Комитета Красного Креста, прошло несколько тысяч пациентов. В том числе и военнослужащие НАТО. Он по праву считался лучшим медицинским учреждением в КФОР.

Нельзя не оценить и благотворного влияния того опыта, который получила наша армия, ее командиры и даже простые солдаты, от взаимодействия с воинами стран НАТО и не только с ними. Наши миротворцы (их число доходило до трех тысяч «штыков») работали вместе плечом к плечу не только с американцами, немцами и французами, но также с англичанами, итальянцами, испанцами и шведами, с военнослужащими других государств. Они познакомились с тем, как живут и служат воины других цивилизованных государств, и это, без сомнения, оказало серьезное влияние на ход военной реформы в России, как и на решение о создании в стране контрактной армии.

В миротворческих частях России на Балканах служили исключительно одни контрактники. Они получали по тысяче долларов в месяц, и за все эти годы, как сказал мне последний командующий Российским воинским контингентом в Косово генерал-майор Николай Кривенцов, там произошло считаное число серьезных нарушений воинской дисциплины (около тридцати). Для самой российской армии, где ежегодно от всяческих происшествий и преступлений по официальной статистике гибнет около двух тысяч человек, — огромное достижение. Жаль, что экономические и финансовые возможности Москвы не позволили ей и дальше тратить на своих миротворцев в Косово, Боснии и Герцеговине по 26 млн. долларов в год. Но «истинная цена настоящего профессионального солдата и сержанта», без сомнения, была определена российским правительством именно там.

Русские войска покинули Балканы. Очень многие люди, как в Сербии, так и в России, восприняли это известие с сожалением. Но, как сказал мудрец, не жалей о том хорошем, что ушло из твоей жизни, будь благодарен ему за то, что оно было. Уверен, несмотря ни на что, наших солдат-миротворцев будут вспоминать на землях бывшей Югославии только добром.

Иллюстрации

Родился в день, когда советские танки вошли в Берлин. Прослужил в армии более тридцати лет. Начинал рядовым солдатом, а завершил военную службу полковником. Закончил во Львове факультет журналистики высшего военного училища, редакторское отделение военной академии в Москве.

Трудился в военных изданиях — с 1971 по 1976 год в газете «Ленинское знамя» Южной группы войск (Венгрия), с 1979 по 1989 год в журнале «Знаменосец» (орган Министерства обороны СССР). Затем в газетах «Известия» (с 1989 по 1999 год), «Общая газета» (с 1999 по 2002 год), в РИА Новости (с 2002 по 2007 год), с апреля 2007 года — заместитель ответственного редактора газеты «Независимое военное обозрение», с февраля 2009 года ответственный редактор «Независимого военного обозрения», с февраля 2014 года — руководитель Редакции военных новостей ИТАР-ТАСС.

По заданию редакций работал на войне — Афганистан и Косово, практически во всех «горячих точках» на просторах СССР — Баку, Ереван, Абхазия, Приднестровье, Южная Осетия и в Чечне.