Трибуналу не подлежит - Андрей Бадин

— Каждый из нас имеет генеральную доверенность на вождение каждой машины, поэтому выбирайте. А можете ехать хоть сразу на трех. Если, конечно, сможете рулить. — Михайлов вынул права и доверенности и положил на стол. Парни разобрали документы и просмотрели их.

— Эти не растворятся? — пошутил Морс.

— Только у гаишника в пальцах, — ухмыльнулся Сергей.

— Ты тут времени даром не терял, — засмеялись парни. — Мы поедем обследовать интернаты, а ты что будешь делать?

— Займусь объектом. Присмотрюсь к нему, послушаю, о чем там говорят. Вы технику привезли?

— Да, — ответил Морс и указал на большую спортивную сумку. В ней была аккуратно сложена аппаратура для подслушивания и подглядывания.

— А это привезли? — Ник имел в виду оружие.

— Да, — кивнул Фэд, — но мы все в Москву ввозить не стали — закопали в лесочке, не доезжая МКАД. Взяли только это. Он расстегнул «молнию» сумки и показал укороченные автоматы «беретта» с глушителями на стволах, пистолеты с глушителями, ножи и боеприпасы. — Тяжелое оставили в лесу, — добавил Фэд.

— Место запомнили? — улыбнулся Сергей.

— А как же, но на всякий случай маячок в ближайшее дерево впихнули.

— Как все через границу перевезли?

— Как обычно — в чудо-»дипломате». Вон он, в углу стоит. — Морс указал на большой, черный, с виду обычный чемодан. Но это снаружи он был обыкновенный, а внутри…

Для провоза запрещенного багажа через границу друзья использовали очень дорогой, но незаменимый в таких случаях голографический чемодан. Последнюю разработку ЦРУ в области шпионской техники. Изнутри его стенки были покрыты специальной голографической пленкой, которая при просвечивании чемодана рентгеновскими лучами выдает на прибор таможенника четкую объемную картинку. На ней изображены используемые в обиходе любого путешественника вещи — тапочки, полотенца, рубахи, бритвенный прибор, термос с кофе и так далее. Но на самом деле пленка скрывает истинное содержимое «дипломата». А им может быть что угодно: от оружия и шпионской техники до наркотиков и взрывчатки. Стоимость такого детища науки — полмиллиона долларов.

Сергей вынул из сумки датчик обнаружения «жучков» и объективов мини-камер и стал обследовать квартиру. Он был уверен, что она «чиста», но решил подстраховаться.

Пока он проверял каждый метр стен, пола и потолка, Морс с Фэдом отдыхали и поедали вкуснейшие маринованные грибочки, купленные Ником на рынке.

Наконец Сергей проверил все.

— Вот теперь действительно чисто. — Он плюхнулся на диван и расслабился.

— Ты думаешь, тебя тут ждали? — хмыкнул Морс.

— Я вам больше скажу: к моему приезду готовились. — Михайлов сурово посмотрел на парней. — Кто-то из высшего эшелона власти решил любой ценой вернуть деньги Корнилова. Им и невдомек, как мы их решили использовать. Вот только Штамм подвел. Но мы с ним разберемся. — Михайлов поиграл желваками на скулах, но мигом успокоился. — Они, козлы, посадили Петровича под колпак и пасут как овцу. Поместили в совместимые с Интернет компьютеры информацию о том, что украдена ракета «11-Д», и организовали покушение на Петровича в надежде, что я обнаружу эту дезу и примчусь сюда его спасать. Какого-то Рокера в дело ввели, который троих офицеров замочил.

— А если бы ты не нашел эту информацию, что тогда? — усомнился Фэд.

— Вот то-то и оно. Почему они были так уверены, что я обязательно буду время от времени вскрывать секретные файлы ФСБ и МУРа? Хотя сообщение о покушении на полковника Семенова я прочел в легальной прессе — в Интернете.

— Это была затравка — крючок, который ты должен был заглотить.

— И заглотил. Потом взломал файлы и обнаружил информацию про Рокера, «Двину» и про то, что Семенов под колпаком у ФСБ. Хотя странно, как она туда попала. Такое впечатление, что ее сознательно туда поместили, для меня.

— Ты предполагаешь, что это липа? — спросил Морс.

— Черт его знает, эту информацию надо серьезно проверять, а времени на это пока нет. Надо со Штаммом разбираться. Я Семенова предупредил, что он под колпаком, что его квартира просматривается и один из его сослуживцев — стукач ФСБ. Об этом, кстати, тоже было в подключенных к электронной сети компьютерах.

— Да, очень странно. Это топ-секреты, и их машинам не доверяют, — кивнул Морс.

— Да. Я тоже усомнился и рассказал об этом Петровичу. Он узнал о слежке и очень расстроился. Хотя он мне говорил, что за ним могут следить, но не предполагал, что так усиленно.

— Во всяком случае, будем держать эту информацию на контроле. Может, и вправду хотят таким способом тебя изловить и денежки Корнилова вернуть.

— Но это у них вряд ли получится, — усмехнулся Фэд.

— Не знаю, не знаю, а вот Петрович точно может пострадать. Его ведь чуть-чуть не убили. Чудом спасся. Но я уверен, ему повезет. Всегда везло, он заговоренный. Хотя… Если попадет в переделку — поможем ему. — Михайлов утвердительно кивнул. — Я ведь встречался с Петровичем. Он молодец, держится, хотя как тут можно жить, без денег, на его мизерную зарплату… — Сергей тяжело вздохнул.

— Ты же ему предлагал процент, но он отказался.

— Да, предлагал, но он не такой, как мы, он — честный мент. Если для дела надо ограбить банк — мы грабим, если надо убить кого-то — мы убиваем. — Сергей помрачнел. — А Петрович — настоящий мужик, но мы поможем ему выбраться из этого ада нищеты и чиновничьего произвола.

— Как?

— А так. — В глазах у Ника блеснул веселый огонек. — Штамм, считайте, уже умер, вышел в отставку, но кто-то же должен занять его место, стать президентом фонда «Милосердие». При этом не воровать, а добросовестно исполнять свой долг.

— А он согласится?

— Не знаю, не спрашивал, но думаю, что да. Ему до пенсии немного осталось, в такой обстановке он долго не протянет.

Глава 12

Друзья обменялись мнениями по некоторым злободневным вопросам, поели и легли спать. Когда утром Сергей поднялся, то не обнаружил Морса и Фэда дома. Они поехали на задание — обследовать интернаты и детские дома.

Сергей умылся, позавтракал, оделся, взял с собой шпионскую технику и вышел из дома. Перед этим установил в квартире специальный передатчик, оповещающий о возможном проникновении в жилище. У Михайлова был при себе приемник.

Ник поймал такси и поехал на автостоянку, где отдыхала одна из купленных им машин. Джип и «Тойоту» забрали Морс и Фэд, поэтому он пересел на «семерку» «БМВ».

Сергей отправился к знакомому ему зданию в центре города — главному офису фонда «Милосердие», где каждый день коротал трудовые будни в лености и безмятежности его президент Альберт Штамм.

Он приезжал на работу в сопровождении охраны, подписывал представленные ему юристами и бухгалтерами бумаги и уезжал в ресторан обедать. Оттуда направлялся в казино, потом в ночной клуб. На следующий день рабочий стол в просторном кабинете ощущал тепло его рук только к полудню, а то и позднее.

Михайлов решил проучить зажравшегося бизнесмена, но для начала надо было выяснить расписание его дня. Он подъехал на Садово-Самотечную улицу и остановил машину недалеко от входа в особняк. Достал бинокль и стал внимательно изучать расположение видеокамер на его фасаде.

Штамм выбрал под фонд здание, входящее в реестр архитектурных памятников Москвы. Взял его в аренду на пятьдесят лет и сделал капитальный ремонт. Денег не пожалел. Отремонтировал так, что любо-дорого было посмотреть.

На реконструкцию особняка Штамм потратил семь миллионов долларов. Но это — по документам, а фактически ушло только два. На остальные пять он выстроил себе загородную виллу. Выбрал самый престижный район в Рублеве, купил там гектар земли и отгрохал такой дом, что диву даешься. Наверное, через много лет его тоже внесут в реестр памятников архитектуры времен перестройки.

Штамм дела вел с размахом и прослыл в столице самым крутым воротилой. Причем никто не знал, откуда у него миллионы. Но все понимали, что имеют дело с очень влиятельным господином.

Многие приходили к нему на аудиенцию и просили деньги на восстановление храма, сельской школы или дома престарелых. И всем помогал добрый меценат. Он финансировал театры и конкурсы молодых исполнителей, выставки художников и спортивные команды, субсидировал съемки нескольких кинофильмов. О нем писали в газетах и журналах, о нем снимали телепередачи — стал звездой экрана.

Но не только хорошее делал Альберт Штамм. Он бесконечно кутил на деньги фонда, объездил весь мир и обогатился за его счет несказанно. Настроил домов себе и своим детям, покупал квартиры любовницам, дарил автомашины нужным ему людям и сам собрал коллекцию прекрасных фешенебельных эксклюзивных авто.

Кстати, Сергей общался со Штаммом только на английском, через переводчика, так как не хотел, чтобы тот узнал об истинном его происхождении. Для Альберта же Джон Хортон был сумасшедшим американским миллиардером, сдуру решившим помогать обездоленным россиянам. Штамм относился к нему снисходительно, со скрытой иронией. Штамм решил, что если Хортон нагрянет в Россию с проверкой, то он с ним либо договорится, либо уничтожит его.