Трибуналу не подлежит - Андрей Бадин

— Да…

— Но с ним все нормально — отдышится, снова будет к вам продукты возить.

— Проезжай, — кивнул лейтенант и открыл ворота.

Грузовик проехал на базу, добрался до магазина и встал на разгрузку. Пока солдаты таскали на склад ящики с сигаретами, водой и сладостями, водитель вышел и отправился в туалет. Зашел в кабинку, закрыл за собой дверь и вынул из кармана сотовый телефон. Набрал номер командира части полковника Протасова и стал ждать. Через минуту тот снял трубку и ответил:

— Да.

Но водитель выключил связь и спрятал сотовый. Потом вышел из туалета, подошел к разгружавшему «Газель» солдату и отозвал его в сторону.

— Слышь, как тебя звать? — спросил он.

— Рядовой Тарасенко, — отдал честь тот.

— А имя?

— Иван.

— Так вот, Ваня, — водитель посмотрел по сторонам и, не увидев посторонних, полез в карман. — У меня к тебе просьба. — Вытащил небольшой противогаз и баллончик. Маску приложил к своему лицу, а баллон направил на удивленного Ивана и нажал на кнопку. Сильная струя газа брызнула парню в лицо, он вдохнул один раз, потом еще и еще и, наконец, закатил глаза и оперся спиной о стену. Осел по ней на пол и остался сидеть с открытыми глазами. А водитель отошел от жертвы и снова посмотрел по сторонам. Маску не снимал — ждал, пока газ в комнатке рассеется.

Через минуту он спрятал маску и баллон, подошел к Тарасенко, взял его за грудки и приподнял. Поставил ровненько у стены и вкрадчиво произнес:

— Иван, слушай меня внимательно. Ты возьмешь пистолет, спрячешь его в карман и пойдешь к командиру части Протасову. Знаешь, кто это?

— Да, — как во сне промямлил рядовой.

— Когда войдешь к нему в кабинет, вынешь пистолет, направишь на Протасова и выстрелишь пять раз в грудь и голову. Потом выйдешь из кабинета, пройдешь в туалет, направишь пистолет себе в висок и выстрелишь. Приказ понял?

— Пооонняялл, — протянул Иван.

— Вот тебе пистолет. — Водитель достал из-за пазухи «макарова» в целлофановом пакете и передал солдату. Тот вынул его из пакета и запихнул в карман. Повернулся и побрел в направлении здания, где находился кабинет Протасова. Коварный водитель проводил его суровым взглядом.

Через минуту Иван скрылся в дверях корпуса, а еще через минуту на территории военной базы прогремели пять выстрелов.

Через минуту раздался еще один выстрел, возвестивший о том, что призванный на службу полгода назад рядовой Иван Тарасенко покончил жизнь самоубийством, перед этим застрелив командира части полковника Протасова.

Водитель поспешил к корпусу и, пользуясь неразберихой, заглянул в кабинет командира части. Убедился, что рядовой выполнил задание в точности. Потом юркнул в туалет и нашел там распластавшегося на полу Тарасенко с дыркой в виске.

Разгрузившись, водитель уселся в свою «Газель», выехал с территории базы и помчался в город. По дороге позвонил по сотовому и произнес условную фразу:

«Трюмо доставлено по назначению». Это означало, что задание выполнено. Потом выбросил сотовый в кусты и прибавил газу.

Днем того же дня руководителю ФСБ генералу Клюеву пришла шифровка. В Коломне, в лесном массиве недалеко от железнодорожной станции, грибниками был найден взорванный джип «Мерседес», а в нем два сильно обгоревших трупа. В бардачке машины была обнаружена уцелевшая после пожара рация, используемая сотрудниками специальных подразделений «Альфа» и «Витязь». Очень мощная, миниатюрная и долговечная.

У милиционеров, обследующих место преступления, возникли подозрения, что убитые были сотрудниками какой-то спецслужбы. Они доложили по инстанции, и им приказали доставить тела в Москву вместе с машиной. Там, в центральной криминалистической лаборатории ФСБ провели идентификацию тел.

После многочасовых исследований обнаружили, что зубные слепки, снятые с убитых, полностью соответствуют слепкам зубов пропавших без вести сотрудников контрразведки Ильи Машкина и Роберта Лозовского. Это были секретные агенты Регент и Форест.

— Черт, — выругался Клюев, когда узнал, что его агенты уничтожены. По специальной секретной связи он сообщил об этом Петрову и Хромову. Потом приказал начальнику контрразведки Парамонову провести тщательное расследование и выяснить детали их гибели.

Петру Петровичу Семенову доложили о странном убийстве полковника Протасова и этим его очень расстроили. Некоторое время он ходил по кабинету сам не свой, а потом достал начатую бутылку коньяку и в одиночестве допил ее. Сразу осоловел, захмелел и лег на диван отдыхать. До террористов, убийц, Рокера и ракеты ему не было никакого дела. Он чувствовал, что остался один. Максиму Говорову он теперь не доверял, хотя внешне их отношения не изменились.

Хотя Макс заметил перемену в настроении шефа, но допустил, что она связана с перенесенным полковником шоком. Говоров ведь не был посвящен в игры председателя ФСБ Клюева. Кстати, как и начальник контрразведки Парамонов и его зам Левин. Они даже не догадывались о существовании операции «Кукан» и честно искали подозреваемого террориста Рокера и ракету «11-Д».

А тем временем Сергей Михайлов вышел из снимаемой им в центре города трехкомнатной квартиры, сел в купленную с рук «Тойоту Максима» и поехал в сторону МКАД. На тридцатом километре кольцевой автомобильной дороги у него была назначена встреча с друзьями. Он вызвал Майкла и Роджера из Америки, чтобы они помогли ему провести одну деликатную операцию. Те прилетели в Милан, оттуда рейсом в Санкт-Петербург, а в Москву направились на купленном в северной столице джипе «Линкольн Навигатор».

Друзья договорились встретиться в условленном месте в восемнадцать ноль-ноль. Сергей прибыл туда за пять минут до встречи. Сидел в машине и ждал, но Майкла и Роджера еще не было.

«Может, рейс опоздал, или по дороге колесо спустило», — думал Михайлов.

Но вот в потоке машин появился черный, слегка запыленный внедорожник. Он подкатил к автомобилю Сергея и остановился. Дверцы распахнулись, и из него вышли Майкл и Роджер. Настоящим именем Майкла было Николай Шипитько, а прозвище — Морс. Роджера звали Дмитрий Бессонов, по прозвищу Фэд.

Клички Морс и Фэд у них были с тех времен, когда они вместе с Виктором Матвеевым (он же Сергей Михайлов, и он же Ник) служили в Главном разведывательном управлении при Генеральном штабе СССР.

С тех пор много воды утекло, но Морс с Фэдом остались верными помощниками и друзьями Ника. В Россию они прилетели для того, чтобы помочь ему поставить на путь истинный погрязшего в роскоши и разврате предпринимателя — президента российского отделения американского фонда «Милосердие» Альберта Штамма.

После рукопожатий, похлопываний по плечам и улыбок друзья расселись по машинам и поехали на квартиру к Сергею.

В подъезд вошли по одному, чтобы не привлекать излишнего внимания. Шпионские навыки у друзей закрепились на всю жизнь, и пользовались они ими постоянно, даже на гражданке.

Первым делом Морс и Фэд осмотрели квартиру. Сергей показал им комнаты, в которых им предстояло прожить несколько дней. Потом вновь прибывшие помылись в душе и, освеженные и взбодренные, расселись в гостиной на красивых дубовых стульях.

— Как вам Питер? — спросил Михайлов.

— Плохо. Думал, лучше, — ответил Морс. — Грязь, дороги ужасные, пробки.

— Да, за эти годы лучше не стало, — покачал головой Ник. — Вот у меня список детских домов, где фонд делал ремонт зданий, где была закуплена мебель, компьютеры и так далее. Надо посетить их, сделать там видеосъемку. Постарайтесь уложиться за сутки. — Сергей протянул друзьям листки бумаги с адресами интернатов.

— Московские детские дома? — спросил Фэд.

— Да, ты обследуй их, — сказал Ник, — а ты, Морс, съезди в Подмосковье.

— Я за сутки не успею, тут такие концы, — поморщился Морс.

— Сколько вам нужно времени?

— Пару дней дашь? Мы посетим и интернаты, и дома для инвалидов и престарелых.

— Тогда нужна еще одна машина, — констатировал Фэд. — Ты их сколько купил?

— Купил на всех. — Сергей с улыбкой взглянул на друзей. — Я, как только приехал, снял две квартиры — эту и еще одну в центре, приобрел четыре машины. Три для дела, а одну на экстренный случай. Все — иномарки-трехлетки. Вот. — Ник достал из кармана конверт, вынул из него два листа бумаги с адресами явок, номерами машин, стоянок и передал друзьям. Разведчики прочитали текст и отдали листы Нику. Тот бросил их на тарелку и с ухмылкой стал наблюдать, как они стали чернеть и превращаться в прах. Через несколько секунд на блюдечке покоилась горка пепла.

— Ой, а я не успел запомнить, — тоненьким голосом проговорил Морс и с усмешкой посмотрел на друзей. Все засмеялись, а Ник добавил:

— Каждый из нас имеет генеральную доверенность на вождение каждой машины, поэтому выбирайте. А можете ехать хоть сразу на трех. Если, конечно, сможете рулить. — Михайлов вынул права и доверенности и положил на стол. Парни разобрали документы и просмотрели их.