Господин чиновник. Том 1 - Amazerak

поэтому работы, увы, немного. Придётся принимать жалобы, циркуляры и прочую корреспонденцию. Иногда надо давать официальные ответы. Но вы не волнуйтесь. Во-первых, такое случается нечасто. А во-вторых, для этих целей у вас есть конторщик.

– Только он, кажется, невидимый.

Засекин усмехнулся:

– Скоро подойдёт. Рабочий день-то ещё не начался. Да и вам, знаете ли, не обязательно приходить минута в минуту. Зачем? Если появляются какие-то дела, приходите, работайте, а нет, так я не сторонник формализма. Главное – результат. А кто когда приходит, уходит – это дело личное. В этом отношении вам повезло, а то ведь знаете, какое начальство бывает, за каждым шагом следит. Я не из таких.

– Очень хорошо. Не люблю, когда за мной следят. Но я с вами не соглашусь, что работы мало. Город в ужасно запущенном состоянии. Фасады с пулевыми отверстиями, разбитые мостовые… Здесь есть чем заняться.

– Так-то оно так. Мы находимся на границе. Здесь постоянно что-нибудь происходит. А финансирование, как я сказал, мизерное. Основной бюджет идёт военным в крепость, а мы – так, подачками перебиваемся. Ну ладно, оставлю вас разбираться со своим новым рабочим местом. Всё, что найдёте здесь – считайте, ваше. Кроме стульев и коробок. Их скоро унесут. Так, что ещё забыл… Через дорогу есть ресторан. А в паре кварталов отсюда – сносный трактир. Туда можно канцеляриста послать за обедом. А на втором этаже у нас самовар стоит, чтобы чай себе налить. Все мероприятия проходят у нас в дворянском собрании. Бывает, кино крутят, бывает, театральная труппа приезжает, или бал какой-нибудь организовываем. В общем, развлекаемся как можем. И вы заглядывайте. Как мундир надумаете шить, ступайте в ателье. Оно тоже недалеко, сразу за театром в переулке. Единственное на весь город, где шьют мундиры. Ну вот, пожалуй и всё. Если что-то понадобится, не стесняйтесь, обращайтесь в приёмную. Телефонный справочник… где же он был? В общем, где-то здесь. Там все внутренние номера. Вопросы есть?

– Есть. Денежный.

– Ах да, жалование. Совсем забыл. Столоначальники у нас получают сорок пять рубля в месяц, не считая премии. Немного по столичным меркам, но здесь, простите, и не столица. Ещё что-нибудь интересует?

– Интересует. Много чего интересует. Но об этом, пожалуй, потом.

– Тогда всего хорошего. Устраивайтесь, располагайтесь.

Засекин перекинул сигару из одного угла рта в другой и вышел. Я прошёлся вдоль длинного стола, полистал бумаги, открыл окно, чтобы избавиться от затхлости и стойкого нафталинового запаха. В углу стояли железные ящики для документов. Там царил полнейший беспорядок: бумаги были перемешаны, что-то лежало в папках, что-то – без. Чувствовал я, что разбираться со всем этим придётся долго.

Дверь распахнулась. На пороге стоял молодой человек лет двадцати в чиновничьем мундире с пустыми погонами. Парень имел вытянутое лицо с оттопыренными ушами. Под мышкой он держал кожаную папку, фуражка съехала на затылок, из-под неё выбивались белокурые волосы, а китель выглядел мятым.

– О, а ты, похоже, мой сотрудник, – догадался я.

– Э… наверное, вашбродь… Здрасьте, – стушевался паренёк, удивлённый появлению в кабинете нового человека. – Канцелярист Филипп Фролов.

– Фролов? Уж не родственник ли местного купца?

– Родственник, вашбродь. Племянник.

– Ну замечательно. Можно сказать, все свои, – проговорил я, а сам в душе подосадовал, что под моим началом оказался парень, пристроенный сюда по знакомству. Значит, сотрудника этого не накажешь и не уволишь.

– Это точно, – канцелярист совсем расслабился, заулыбался, показав дырявый ряд зубов. И всё бы ничего, да только вид у него был какой-то придурковатый.

– Да ты проходи, не стесняйся, будь как дома. Тебе сегодня будет чем заняться. Кстати, что с прежним столоначальником случилось?

– Так он это… скончался, – Филипп снова стушевался, прошёл в кабинет и, положив на стол кожаную папку, устроился за печатной машинкой.

– Злоболюды убили?

– Не, какой там? Перебрал со спиртным и помер. Он это… хе-хе, часто за воротник закладывал, если понимаете, о чём я. Бывало, неделями не выходил на службу. Как начнёт пить и не прекращает.

– Ну вот и прекратил. Причём насовсем. Ну и ладно. Теперь я за него. А я таких проблем не имею и пьянство в служебное время не одобряю и не допущу.

– Не-не, я ни за что… Я никогда, – замотал головой Филипп.

– Будем надеяться. Тогда берись за работу. Надо все эти бумаги рассортировать.

– Эти, вашбродь? – парень кивнул на стол.

– Эти. А ещё эти, – я указал на ящики. – Так что потрудиться придётся. Ну ничего, это же не кирпичи таскать, правда? Не надорвёшься. А я помогу.

Я и сам взялся за работу, чтобы понять, по какому принципу сортировать бумаги. В моё время почти все документы были в электронном виде, поэтому с макулатурой возиться не приходилось. Иное дело, здесь. Для меня такая бумажная волокита оказалась в новинку.

А когда картина более-менее прояснилась, я дал Филиппу задание на ближайшие дня три, а сам отправился заниматься собственными делами, коих тоже нельзя было игнорировать.

Ателье нашёл быстро. Оно, как и сказала Засекин, находилось в переулке за театром, в старом двухэтажном здании. Увидев меня, портной с помощником бросили все дела и стали снимать мерки. Как шить чиновничью форму, они знали и всё необходимое для этого имели. Единственное, что мне предстояло решить – из какого сукна заказать мундир и с какой подкладкой. В качестве вариантов предлагался материал подороже и более дешёвый и более грубый. В первом случае мне пришлось бы отдать шестьдесят рублей, во втором – всего тридцать пять.

Выбрал я материалы самые дешёвые. Не перед кем мне здесь было красоваться, кичась несуществующим достатком. И так придётся экономить. Мой скромный бюджет таял на глазах.

После ателье я заглянул в магазин готового платья, где купил скромный будничный костюм, чтобы парадный не занашивать. Он мне обошёлся значительно дешевле мундира. А разобравшись с одеждой, я отправился искать жильё. Обременять своим присутствием трактирщика я долго не собирался, да мне и самому хотелось что-то более уединённое и чтобы удобства не на улице.

За остаток дня я успел осмотреть три квартиры. Последняя пришлась мне по душе, её и решил арендовать, чтобы поскорее закрыть данный вопрос. Не хотелось с этой бытовой ерундой долго возиться. Есть ведь дела и поважнее.

Однокомнатная квартира находилась на втором этаже двухэтажного каменного здания. Выглядела она плохо и требовала ремонта, но зато здесь были ватерклозет и душ.