Господин чиновник. Том 1 - Amazerak

но и о том, чтобы сохранить главенство своей семьи в Култукском уезде. Присланные из Иркутска служащие могли нести угрозу не меньшую, чем племена злоболюдов. Генерал-губернатор Тюфякин, хоть и демонстрировал дружеское расположение, более того, уже три года как являлся сватом Фёдора Ивановича, но при этом не оставлял идеи контролировать Култук. Поэтому появление нового чиновника не могло не насторожить князя.

– Что за чиновник? – Фёдор Иванович свёл брови.

– Какой-то мальчишка, только гимназию окончил. Сам он из Петербурга… – принялся объяснять Алексей.

– Откуда-откуда?

– Из Петербурга. Фамилия Ушаков. Как будто какая-то известная. Но я не думаю, что есть смысл беспокоиться. Он – бессильный. Он приходил сюда, я пообщался с ним и столоначальником назначил. Наш прежний как раз помер недавно.

– Из Петерубурга, значит… Не нравится мне это.

– А как он выглядел? – Женя вдруг встрепенулся.

– Да ничего особенного: паренёк молодой совсем, в простенькой одежде, кепке… Ничего примечательного. А что?

– И когда он приходил?

– Вчера.

– Да вот, Медведь жаловался, дескать, какой-то незнакомый молодой дворянин его людям помешал работу выполнять. Они вчера пошлину собирали. Трактирщик давно нам долги не отдаёт, на него надавили немного. И тут появился какой-то мальчишка в серебристом галстуке и с чемоданом, словно только с поезда, и прогнал их. Со слов Медведя передаю. Уж не знаю, совпадение или нет…

– Вот же жук, – усмехнулся Алексей. – А фамилию он не называл свою?

– Кажется, нет. Медведь ничего такого не говорил.

– Да уж, – Фёдор Иванович становился всё мрачнее. – Тюфякин вечно к нам пытается заслать кого-то из своих прихвостней. Старому барану всё неймётся. Клянусь ушами злоболюда, этот Ушаков не просто так сюда припёрся. Что-то мне подсказывает, он станет серьёзной занозой в заднице.

– Так что, может, порешим? – предложил Алексей.

Фёдор Иванович злорадно хмыкнул:

– Может, и порешим. Но потом. Думай на два шага вперёд, Алёша. Хочешь привлечь внимание тех, кого не надо? Если это парень работает на Тюфякина, у того сразу возникнут вопросы. А нам оно надо?

– Нет, разумеется.

– Вот то-то. Пусть пока живёт. А ты наведи мосты и постарайся войти к нему в доверие. Я же по своим каналам выясню, кто такой этот Ушаков и для чего к нам припёрся. Пока точной информации нет, пусть считает нас своими друзьями.

– Я понял, отец. Так и сделаю, – неохотно согласился Алексей, переместив сигару из одного угла рта в другой.

– Кстати, как он тебе? Опиши в двух словах.

– Энтузиаст. Сказал, что ему нравится городок наш, намерен усердно работать. А держит себя так, словно за ним не то что генерал-губернатор, а чуть ли не сам император стоит.

– Надеюсь, это ненадолго. Молодо-зелено. Много я повидал таких… энтузиастов. Некоторые плохо закончили. Но это потом. Сейчас есть проблема посерьёзнее, – Фёдор Иванович выдержал паузу. – Скверна.

– Скверна? – приподнял брови Алексей и поглядел на угрюмого Женю, который ни капли не изменился в лице.

– Именно. Мы обнаружили порождение. Это плохой знак. Если третье отделение узнает, что в уезде разрастается Скверна, то жандармы возьмут здесь власть в свои руки. Лучше такого не допускать.

– Тогда что нам делать?

– Что делать? А вот что! – над ладонью Фёдора Ивановича вспыхнуло и быстро погасло пламя. – Огонь очищает всё, чего касается. Нам, заклинателям огня, не нужна никакая помощь. Мы сами справимся с заразой, если она будет угрожать нашим владениям. Поэтому ни о чём не беспокойтесь. К тому же порождения могут далеко разбредаться от корневища. Появление одного существа не говорит ни о чём.

– Весело у вас здесь, – заулыбался Миша, слушая разговор старших. – Значит, предстоит поохотиться? Я только «за».

– Не торопись. Всему своё время, – покровительственно посмотрел Фёдор Иванович на младшего сына. Парень был деятельный, горячим по своей натуре, без дела сидеть не любил. – Тебе лишь бы поразвлечься. Поохотимся, успеем. В общем, парни, можете идти. А ты, Женя, останься, к тебе есть отдельный разговор.

Евгений продолжал сидеть в кресле с таким же понурым лицом, как и до этого. Они с отцом остались наедине.

– Так что за дела с трактирщиком? – спросил Фёдор Иванович. – Этот тот, который нам уже полгода не платит?

– Да, Кучкин. Опять платить не хочет. Жалуется, дела плохо идут, денег нет.

– Вот же засранец. И за него какой-то дворянин заступился?

– Не совсем… Эти два идиота пытались дочь Кучкина взять в заложницы. Ну или просто поразвлечься захотели. Чёрт их знает. Если бы они вели себя тихо, глядишь, и не привлекли бы лишнего внимания.

– Ясно. Пока ничего не предпринимай, а в следующем месяце пусть Медведь заберёт трактир и продаст, а деньги – нам. Сколько можно уже?

– Понял, – вздохнул Женя.

– Ну чего вздыхаешь? Чего опять кислая рожа?

– Вы знаете почему. Потому что надоело быть начальником тупых головорезов. Я – княжеский отпрыск, человек благородных кровей, а заниматься должен этим? Сделайте меня хотя бы управляющим или помощником управляющего…

– Боже мой, опять!

– Да, отец. Мне тошно от того, что эти выродки порой творят. В прошлом месяце пронёсся слух, что они двух крестьян до смерти избили, а в апреле какую-то мещанку увезли в лес и истязали её. Каждый месяц они что-нибудь вытворяют. А наказывать их вы не велите.

– Какой же ты чистоплюй, Женя!

– Уж какой есть. Мы – дворяне. А я руки марать должен.

– Но-но. Ты палку-то не перегибай! Прекращай соплежуйство! – произнёс Фёдор Иванович грозно. Он иначе смотрел на данный вопрос. Выросший в суровом сибирском приграничье и впитав дедовские нравы, он не равнялся на напыщенных столичных пижонов и их показное благородство, под маской которого порой скрывалось гнилое нутро.

– А что я не так говорю? Поставь вместо меня Алексея. Ему, как мне кажется, нравится подобные вопросы решать.

– Ты знаешь, почему я это не делаю.

– Ах да, у него «репутация». Мне-то она не нужна. Я же не будущий князь…

– Послушай меня, сын. Ты – аристократ, потомок воинов, которые испокон веков держали власть в своих руках. Не император, не придворные вельможи, не законники, а мы. Мы – настоящие хозяева этой земли. А ты… ты не можешь справиться с горсткой отребья? Тогда какой ты, к чёртовой матери, аристократ?