Трофей бандита (СИ) - Яблонская Альбина

— Закрой рот, Асафа, — отрезал Макс. — Это Алиса. И она будет здесь находиться, пока я так хочу.

— Ну хорошо-хорошо, — тряс головой Асафа, — ты у нас босс. Тебе решать. Биг-босс. Окей. Хочешь Белоснежку — пускай будет Белоснежка… Если Стелла, конечно, не против.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍30

— Стелла? — резанула меня шутка Асафы. — Кто такая Стелла?

Для меня эта фраза стала неожиданностью. Конечно, здесь не было ничего такого — Макс Чернов не мой парень, он мне не муж и даже не жених, с ним меня не связывало ровным счетом ничего, кроме дерзкого похищения. И это же похищение надежно засыпало землей тот гроб, на котором было написано: «Макс+Алиса». Отношения между нами — это нонсенс.

И все же слова о некой Стелле возбудили во мне интерес. Что это за Стелла? Кто она, и что ее связывает с Максом? Она его девушка? У него появилась девушка?

Естественно, мне было плевать на его личную жизнь. Мне было абсолютно все равно. Просто я не думала о том, что у него может кто-то быть. Кроме меня.

— О, — заблестели глаза Асафы, — Стелла — это любовь нашего Макса. Стелла — это правая рука нашего отважного полководца, Максимуса Черновуса. А правая рука, как известно, нужна мужчине для того, чтобы он мог сбрасывать сексуальное напряжение.

— Оу… — стало мне слегка неловко. Видимо, я полезла в дебри, которые мне явно ни к чему.

Не понравился этот ликбез и Максу:

— Асафа, скажи, я давно тебя бил по морде?

— Нет, не так давно, — ответил честно ямаец. — Был, кажись, инцидентик где-то неделю назад.

— Если ты не хочешь, чтобы отсчет дней без инцидентов начался с цифры ноль, то заткни наконец поддувало. А еще лучше — используй рот по назначению и расскажи про пулемет.

Асафа сделал вид, будто закрывает рот на молнию, и тут же начал представление своего чудо-пулемета.

— Леди и джентльмены! — кричал он, торча из люка, словно факир в большом цирке. — Представляю вашему вниманию дикого, смертельно опасного, но надежно прирученного льва по имени Хряк!

— Хряк? — переспросила я.

— Да, Хряк! Так его любя прозвали солдаты Вьетнамской войны! Пускай «Эм-шестьдесят» слегка крупноват и неповоротлив, пускай он греется докрасна и страдает неважной точностью… но я просто обожаю этот утробный рык, который издает его дуло во время стрельбы! Стоит вам лишь прикоснуться к гашетке, как из его пасти польется свинец в невообразимом количестве! Он со звериным аппетитом пожирает ленту с патронами и поливает врага смертельным градом из острых, очень болезненных на ощупь пулек! — Асафа вскинул руки к небу и даже зажмурил глаза от гордости. А затем деловито добавил: — Со скоростью девять выстрелов в секунду, между прочим.

— Хряк, значит? — улыбнулся Макс и задумчиво потер лицо. — Ну ладно. Хорошо, поверю тебе на слово. А почему именно он?

Глаза Асафы просто заискрились от этого вопроса. Он словно все это время ждал чего-то подобного и никак не мог дождаться шанса ответить.

— Ты правда хочешь знать? — его белозубая улыбка на темном лице растянулась в целый полумесяц. — Ты правда хочешь понять, почему я выбрал эту пушку?

— Ну да. Хочу.

— Тогда смотри! — Асафа направил пулемет в сторону открытых ворот — там, на улице, под солнечным светом, стоял автомобиль. В салоне было пусто, и оружейник прицелился. — Видишь ту машину? — спросил он, едва дыша.

— Вон ту, синюю? — спросил Макс.

— Ага.

— Ну вижу. И что?

— Вот и Хряк ее видит! — засмеялся Асафа и привел свое оружие в действие…

Лимузин затрясся, на его блестящую черную крышу стали сыпаться гильзы от пуль. Из ствола в сторону мишени вылетала струя огня и свинца. Перед Асафой собиралось облако дыма, а он истерически хохотал, едва удерживая Хряка в руках.

— Черт! — крикнула я и заткнула уши руками, чтобы рев из пулевых хлопков не повредил мои перепонки. — Черт-черт-черт-черт!

— А-ха-ха-ха-ха! — заливался хохотом Асафа. — А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

А тем временем ливень из пуль превращал синюю машину в огромное решето. От кузова летели хлопья краски, стекла трескались и рассыпались на тысячи кусочков. Шины пробивались и тут же проседали под весом автомобиля. Пули дырявили транспорт со скоростью света: прошивали его насквозь, оставляя дыры повсюду — от переднего бампера до заднего, от днища до крыши. Пока не оставили от кузова одни лохмотья.

— Боже… — ужаснулась я при взгляде на итог стрельбы. — От машины ничего не осталось.

Пулемет нагрелся и пускал дымок, словно кипящий чайник. Асафа перестал стрелять и погрузил берлогу снова в тишину. Вот только теперь в ушах стоял неприятный писк.

— Хороший пулемет, — кивал Макс. — Теперь я понимаю твой выбор.

— Бли-и-ин, — скулил почему-то Асафа. — Ну нет. Я так не играю.

— Что случилось?

— Не горит.

— А?

— Машина не горит, — развел руками Асафа, показав разочарование. — Не загорелась…

— А должна была? — спросил Чернов.

— Да нет. Не обязательно… Но я так хотел увидеть, как она взорвется…

Мы стояли втроем и смотрели на изрешеченную машину. Она сидела на пузе. Без единого стекла. С облупленной краской. Пропуская сквозь дыры лучи заходящего солнца.

— О, — возразила я, когда дверь упала с петель и шмякнулась на землю. — Дверь отвалилась…

Но потом бензин вдруг вспыхнул, и раздался оглушительный «БУМ».

— УР-Р-А-А-А!!! — ликовал Асафа. — Взорвалась! Она горит! Горит!

Автомобиль наконец-то вспыхнул и горел красивым оранжевым огнем, выпуская в небо клубы черного дыма.

В этот момент к нам подошел незнакомый парень. Длинноволосый брюнет с давно не стриженной бородой по самый пояс — натуральный хипстер в рваных джинсах и черной футболке с надписью «Metallica».

— Здорово, Буч, — сказал ему Макс.

Но хипстер был слишком озабочен тем, что происходит на улице.

— А чем вы тут заняты вообще? — спросил он с опаской, а затем глянул во двор и потерял дар речи. — Какого хрена… — задыхался Буч от гнева, — вы взорвали… МОЮ ТАЧКУ?!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍31

Присмотревшись к бородатому хипстеру, я поняла, что уже встречалась с ним раньше. Это был тот самый парень с пилой — который вырезал из-под капота маячок и раскрошил его молотком. Тогда он был как раз на этой синей машине… Вот только машины уже не было — от нее остались сами угольки.

— Ладно, Буч, успокойся, — пытался Макс утихомирить парня. — Я не знал, что Асафа будет стрелять по ней. Думал, он пальнет куда-то в воздух. Или в дерево…

— ДА ОН ПРОСТО БОЛЬНОЙ!!! — орал Буч, вырываясь из объятий Макса. — Этот ублюдок взорвал мне уже вторую машину за месяц!

— Ну все-все, — хлопал его Чернов по плечу.

— ДВЕ ТАЧКИ ЗА ГРЕБАНЫЙ МЕСЯЦ!!!

Но Асафе это даже нравилось:

— Люди, уберите эту истеричку, — зевал он показушно, чем привел хипстера просто в бешенство.

— Да я тебя… — Буч вырвался из рук Макса и швырнул в Асафу бутылкой. — СУКА!!! ДОЛБАНЫЙ АЛКАШ!!! ТОРЧОК ЯМАЙСКИЙ!!!

Бутылка разбилась о пулемет, но Асафа больше не шутил. Он мигом спрятался в бронированной машине и даже закрыл на всякий случай двери.

— Буч! — крикнул Макс. — Успокойся!

Буч разбил о пол вторую бутылку и в отчаянии повторил:

— Вторая тачка за месяц, блин… Тут все больные. Просто хата для психически больных людей. Психушка, твою мать…

Завидев под небрежными патлами тонкую, ранимую душу адеквата, я поддержала бедолагу Буча:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Полностью с тобой солидарна. Реальный дурдом… Рада встрече со здоровым человеком, — сказала я и протянула руку первой.

— Буч, — вздохнул хипстер и нервно затряс моей рукой. — Просто Буч.

— Алиса.

— Очень приятно.

— Взаимно.

— Йоу, мэн, — вылез Асафа из люка в крыше, — ты погляди, Белоснежка подружилась с нашей истеричкой! Наконец Бучи нашел себе подружку!