Трофей бандита (СИ) - Яблонская Альбина

— Ты решил силой удерживать меня здесь? — качала я головой разочарованно. — Почему бы тебе просто не отпустить меня, Макс?! Зачем тебе все это?! Мы уже никогда не будем парой, разве ты не понимаешь?! Это невозможно! Просто абсурд! Ты и я — мы огонь и лед! Ты хочешь разбоя, а я хочу жить нормальной жизнью!

— Хм, — улыбнулся хитро Макс и откинулся на спинку стула, скрестив руки.

— Тебе забавно, да? Забавно? Ты выдернул меня из нормальной жизни, чтобы втоптать в дерьмо. А теперь… теперь ты надеешься вернуть то, чего давно нет? Ты ведь сам говорил, что тот парень, что был восемь лет назад, давно умер… Что дальше? Чего ты от меня ждешь? Что я притворюсь, будто мне все это нравится, и тупо брошусь тебе на шею, да?! «О, Макс! Как классно, что ты надо мной поиздевался и разрешил остаться здесь, в этой… богом забытой ж-жопе!» Так ты представлял мою реакцию, да?! Я не хочу здесь находиться, не хочу! Мне противен ты, мне противен твой образ жизни, я хочу… хочу обратно к Роберту… Он — моя судьба! Он — не ты! Вот с ним мне хорошо. А с тобой я на одном поле не сяду даже…

— Ты закончила? — нахмурил брови Макс.

Мне хотелось продолжать, но его суровый взгляд заставил умолкнуть. Очевидно, что все эти слова уже никак мне не помогут. Мой похититель был непробиваем. И в любой момент мог заткнуть мне рот грубой силой. Поэтому я прекратила сыпать словами, как из ведра, и разочарованно кивнула:

— Да.

— Вот и отлично, — встал Макс из-за стола и добавил: — Пойдем, познакомлю тебя с ребятами. Отныне ты часть семьи, так что вливайся.

Вот еще. Вливаться в «семью»? Неужели он и правда верит, что я стану помогать его банде? Да я лучше под поезд брошусь…

Но выбора не оставалось. Макс остановился в дверях и вопросительно смотрел в мою сторону, красноречиво вздернув брови.

— Ну хорошо-хорошо, — пыхтела я, следуя за ним. — Лучше бы я не выходила из подвала, честное слово.

Мы вышли из кухни и как будто попали в совершенно другой мир. За дверью этой фанерной будки открывался бескрайний павильон какой-то заброшенной фабрики. Вдоль стен стояли ржавые станки, на них уже давно ничего не обрабатывали. От сквозняка болтались цепи и крюки, конвейер для готовых изделий был захламлен ящиками с патронами, оружием и какими-то запчастями. Воздух под потолками из грубых стальных балок был пропитан дымом и музыкой. Гитарные рифы из магнитофона будто рвали этот туман на отдельные куски, заставляя его клубиться и течь по солнечным лучам из окон.

Когда-то здесь кипела фабричная работа. Грузовики подвозили сырье, рабочие трудились по сменам, выполняя план. Было много людей, много разных голосов, все честно выполняли задачу, получая за это заработную плату. Но теперь здесь жила банда. Пускай немногочисленная, но очень опасная шайка головорезов. И мне предстояло с ними познакомиться…

Прямо посреди цеха стоял до боли знакомый автомобиль. Длинный и тяжелый, роскошный, с комфортабельным салоном и люком в крыше… Очень походило на мой свадебный лимузин. Вот только этот был черный.

— Привет, Асафа! — окликнул Макс чернокожего с дредами.

Очень длинными и толстыми дредами, собранными в хвост — как будто черный плащ какого-то суперзлодея. Или, скорее, щупальца некого Ктулху, словно получеловека-полуспрута. При этом Асафа был одет в странную кожаную жилетку на сотню карманов, как это бывает у охотников. Вроде Крокодила Данди.

Этого засранца я узнала с первого взгляда, ведь именно его хитрая морда улыбалась перед тем, как вырубить наш ролл-ройс электрошоком. Сейчас он копошился с каким-то стремным пулеметом, устанавливая его на крышу машины — стоя грязными сапогами на белоснежном сиденье.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍29

— Йоу, мэн! — выкрикнул парень и снял в знак уважения свою нарочито-белую шляпу. Как у ковбоя-стриптизера. — Респект тебе, чувак! Такую классную тачку ты мне подогнал! Я уже многие годы ищу что-нибудь такое, чтобы большая хорошая машина! Которая не перевернется от парочки классных пушек!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Асафа говорил очень бегло и слегка неразборчиво. Мне с непривычки было трудно понять некоторые слова — уж больно странно он их коверкал на собственный лад. Как будто это и не английский вовсе, а какой-то «вуду-диалект».

— Нравится? — гордился Макс своим подарком.

— А то, бро! Офигенно просто! Очень нравится! Респект тебе, чувак! Реально классная тачила!

— На здоровье. Главное, чтобы ты был доволен и как следует стрелял из своей пукалки… Это Асафа, — повернулся ко мне Макс, — он у нас типа оружейника. Может достать любое оружие, будь то пистолет, автомат или какая-то редкая пушка. Хоть и военную ракету.

— Понятно, — ответила я без энтузиазма.

— Да я что угодно достану! — крикнул Асафа. — Хоть и чертову Звезду смерти, как у долбаного Дарта Вейдера! Да это не вопрос вообще, никакого базара, ага! Макс говорит — надо пушка! Асафа достает эту пушку! Вот она, пушечка, пожалуйста! А еще я неплохо стреляю из этих пушек — палю, как хренов Клинт, мать его, Иствуд!

— Да-да, — кивнул Макс с ухмылкой, — стреляет он и вправду хорошо. Асафа меткий стрелок. А еще Асафа скромный. Просто очень скромный… Как для черного.

— Как для черного? — поморщилась я. — Разве можно так на людей говорить? Это самый натуральный расизм.

— Ой, да брось.

— Асафа — афроамериканец, — возразила я с чувством гражданского долга. Но тут же была оплевана самой жертвой притеснения.

— Чего?! — взорвался вдруг Асафа. — Как ты меня обозвала, снежинка?! Афроамериканец, а?! Ты меня не провоцируй, цыпа, а то я пулю выпущу раньше, чем ты скажешь «дыра во лбу»!

— Пф… — качал Макс головою. — Успокойся, парень. Будь попроще.

— А что? — не понимала я. — Что не так, что я такого сказала? Он афроамериканец! Так и есть.

— Асафа не американец. Он с Ямайки.

— Джамайка! — бил себя в грудь Асафа. — ДЖА-МАЙ-КА! — кричал он, словно альфа-бабуин перед стадом обезьян.

— О боже, — вздыхала я, — ну извините, что я такая незнающая. Вот не знала, что вы, благородный сэр, не американец, а ямаец.

— Слышь, чика, — прицепился ко мне Асафа, — ты вообще рубишь фишку? Знаешь, что такое Джамайка, а?

— Да, я знаю, что такое Ямайка.

— Джамайка — это лучшие бегуны мира! Джамайка — это Усэйн Болт — самый четкий спринтер нашей планеты, йоу! А еще Джамайка — это лучший ганджубас во всей Вселенной!

— Ну окей, — пожала я плечами. — Хорошо. Ямайка — это круто. Ты с Ямайки. Я запомню. Хорошо. Окей… — задумалась я и неожиданно для себя добавила: — Вроде же Боб Марли тоже с Ямайки, разве нет?

— Ва-а-а-у-у… — хлопал мне Асафа с издевательским видом. — А ты не такая тупая, как я думал. Боба Марли знаешь, да?

— Ну, лично его я не знала, конечно. Но слышала о нем. И даже пару песен помню.

— То-то же, — сплюнул Асафа и расправил свои дреды, — а вот я его лично знал. Съела?

— Что, правда? — прищурилась я от удивления.

— Нет, не правда, — вмешался Макс, — он просто загоняет.

— Нифига не загоняю! Мой отец дружил с его отцом, а мы с Бобом мяч во дворе гоняли!

— Не свисти, — указал Макс пальцем на Асафу, — Марли умер еще до твоего рождения! Так что нечего тут щеки раздувать от важности. Ты самый обычный свистун. Не надо тут выделываться.

— Ну блин блинский просто! — возмущался оружейник. — Чертов Макс! Чертов Чернов! Вот всегда ты весь кайф обломаешь!

Но Макс сменил улыбку на серьезность и превратился в сурового главаря банды:

— Меньше болтовни — больше дела, бро. Уже наладил пушку?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— А то, — играл бровями Асафа. — Эй, малышка, — обратился он ко мне, — хочешь прийти и подержаться за мой толстый ствол?

Но я только улыбнулась и показала ему средний палец:

— Боюсь, придется тебе держаться за свой ствол в одиночку. Не повреди руку, ямаец.

— А? — не догнал Асафа с первого раза. — Макс, где ты накопал эту Белоснежку? Она так и просится, чтоб ее пустили по кругу семь черных гномов.