Отвоёванный шанс (СИ) - Пристрем Иван

— Ну… — Орания приняла бутылку. — Я как бы что-то даже и не знаю, что о себе рассказать… Родилась я на Аркте — вообще, многие из нашей эскадрильи оттуда. Это потрясающая планета, просто потрясающая. На ней два больших континента, и часть природы нетронута, а другая часть… Ну, там города, и заводы всякие, и ещё у нас…

— Знаем, у вас там большая верфь по производству малых и средних боевых кораблей, — вмешался Дуб. — Большой завод по производству сплавов и материалов особого назначения, и ещё секретная база ВКС, где будут строиться экспериментальные штурмкоры классов «Испепелитель» и «Тень Молоха».

Ора замолкла и уставилась на него. То самое чувство, когда враг знает об инфраструктуре планеты больше, чем те, кто на ней родился и жил.

— «Тень Молоха»? — переспросил Врон с удивлением. — Ни разу не слышал о таком корабле.

— А мы слышали, — пояснил Маор. — Не спрашивайте, откуда, но информация абсолютно достоверная.

Надбровные перья Врона взлетели ещё выше.

— Кгм… Пожалуй, не будем обсуждать это сейчас, — произнёс он. — Давайте Ору дослушаем.

— Мне можно продолжать? Короче… Ну, как все, я училась в обычной школе и мечтала о чём-нибудь… таком. Оса, кстати, моей одноклассницей была, мы уже тогда сдружились. И, в общем, захотелось нам в лётную академию, а родители поддержали… Так мы и стали истребителями. До сих пор летали в одном звене. Ну, то есть не летали, а сидели на базе, потому что мы тупо стерегли хрень, которая вообще никому не нужна. Очень скучно было на одном месте сидеть. В какой-то степени я даже немного рада, что мы сюда влипли. Единственное, о чём я сейчас жалею — так это о том, что с родителями больше никогда не увижусь… Вот… И среди сослуживцев много друзей там осталось…

— Да… Потеря половины эскадрильи — это болезненный удар для всех, кто там остался…

— Ага… — вздохнула Ора. — Ладно. Надеюсь, у них там всё будет хорошо… Оса, держи.

— Принимаю… Меня вы тоже все знаете, — сказала она, глотнув хейроса. — Оса Флинс, младший пилот-истребитель первого ранга. Ора уже кое-что обо мне рассказала, и я не знаю, что ещё добавить… Ну, мне всякая живность нравится… А ещё Ора забыла сказать важную деталь. Мы ведь ещё кулинарный клуб организовали. Выбирали всякие интересные рецепты, заказывали продукты, и нам каждые две недели их подвозили. А мы готовили. И это оказалось потрясающе — все там от скуки страдают, куча свободных рук… А потом мы это ели. Иногда даже жалко было есть то, что наготовили. Сегодня, между прочим, собирались сделать большой пирог по экзотическому рецепту, который прислала бабушка одной из подруг из второго звена… Жаль, что у нас всё сорвалось… Представляю, как им было печально без нас готовить. Если вообще кто-то что-то делал…

— Однако, мы ещё живы.

— Это хорошо… Но всё равно грустно. Как там все без нас?

— Думаю, всё у них там будет хорошо… если не будут слишком сильно грустить, — заметил Врон.

— Ладно… Кто там следующий будет? Тауран, ты? Держи, не разлей.

Тауран взял бутылку, внимательно изучил этикетку и отхлебнул. Потом долго молчал, собираясь с мыслями.

— Я — Тауран Атон, младший пилот-истребитель первого ранга, первый заместитель командира звена. Не буду долго говорить. Мой отец — командир транспортного крейсера, дед — священник. А я… Я вот. Всегда знал, что буду защищать родину. Папа хотел пристроить по знакомству, но я отказался и пошёл по распределению… Воевали мы немного, но свободное время я зря не трачу. Занимаюсь историей веры, историей оружия, рукопашным боем — и… я убеждённый истиннославный. Сначала мне очень не понравилась идея командира подружиться с вами, но раз Спаситель так распорядился — будем работать вместе. Только об одном прошу — давайте не спорить про веру. Даже не пытайтесь меня переубедить. Вот как-то так. Я закончил. Командир?

— Да, моя очередь, — Врон принял от него бутылку и выпил остатки на донышке. — Я не люблю долго говорить, поэтому скажу так: я — просто командир этого звена. Вот… А о прошлом мне особо нечего рассказывать. Моя прежняя жизнь — это жизнь неудачника, который пытался сделать мир чуть-чуть светлее, но даже со своими проблемами справиться не смог… Как-то так.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он замолк и поставил пустую бутылку из-под хейроса на землю, осмотрел всех суровым взором, а потом сказал:

— Ну вот мы и познакомились. Жаль только, что одного из бойцов мы уже потеряли…

— Это очень печально. Не думал, что он способен на такие глупости. Но он сам выбрал такой путь.

— Ладно, что там сейчас рассуждать уже…

— А кто-то обещал рассказать, как взорвали завод, — вдруг напомнила Оса. — Маор? Дуб?

— Да рассказывать нечего на самом деле… — сказал Маор.

— Нечего? — вклинился Дуб. — Позволь, я расскажу…

— Ну, давай.

— Так вот… Раньше у нас в корабле стояли две курсовые рельсы. Потом их заменили на дополнительные места для дроидов-разведчиков, но до поры мы могли больно кусаться. А боеприпасов для рельсовых пушек у нас всегда в избытке, поэтому на каждое задание нам выдавали полный боекомплект, и его нужно было куда-то тратить. Сначала мы его просто сдавали обратно, а потом решили, что это слишком скучно. Поэтому мы, закончив основное задание, просто расстреливали боезапас в сторону планеты противника. Обычно с расстояния в 2–4 миллиарда километров…

— А нам всё по-другому объяснили, заметил Врон. — Все говорили, что неизвестные диверсанты отключили систему квантовой защиты, а вы телепортировались прямо к вентиляционной шахте плутониевого хранилища и дали залп по системе охлаждения…

— Нет, конечно. Мы стреляли издалека, брали упреждение на орбитальное движение планет, на гравитацию небесных тел и так далее. И корабль разгоняли, чтобы дополнительное ускорение снарядам придать. Результативность с такого расстояния была заведомо нулевая, т. к. разброс пушек такой себе. Мы ни на что не надеялись.

— Ну нифига себе развлечения у вас…

— Обычно мы никуда не попадали. И в тот раз всё было как всегда: мы разогнались, отстрелялись, смылись — и забыли… А через 30 дней — новость: трурнийский завод со складом ядерного сырья взлетел по непонятной причине… Ну, взлетел и взлетел. То, что это натворил наш снаряд — вообще случайно выяснилось, когда кто-то проверил записи с нашего самописца и обнаружил, что время подлёта выпущенных снарядов в точности совпадает с моментом детонации…

— Ох…

— Ого!

— А потом от шпионов-хакеров пришло подтверждение, что трурнийские орбитальные спутники зафиксировали и момент выстрелов, и момент попадания, просто электромагнитные всплески от рельсовых пушек сначала списали на случайные помехи… Но федералы в оборот другую версию пустили, более правдоподобную. Вот, как-то так примерно. Как именно и куда попал снаряд на самом деле — так никто точно и не понял, но говорят, что либо в систему охлаждения через вентиляционную шахту, либо через лифтовой туннель прямо в хранилище сырья.

— Нормально…

— Сдохнуть и не встать!

— Мы думали, что у вас стальные яичники, а оказалось, что оказалось гораздо интереснее…

— Тилон, я сколько раз просил не выражаться? — возмущённо произнёс Тауран.

— Я же просто пошутил!

Глава 15

— …В общем, принимаю я душ и вижу, что вода что-то плохо уходит. Бежать за дроном-чистильщиком — долго и лень… Что делать? А вот что: открутить шланг у душа и им в трубу потыкать, чтобы засор протолкнуть. Я так и сделал. Воткнул его по самое основание, вытащил. И что же я оттуда достаю? Чью-то грязную перчатку! Стою и думаю, каким же идиотом надо быть, чтобы перчатки выкидывать в трубу? Но ничего додумать я не успеваю, потому что из соседней кабинки доносится крик: «Туды-растуды такого-сякого! Что это за дрянь была?! Перчатку спёрли, гады!» Я в ответ: «А это не твоя перчатка, часом?» и кидаю ему. А в ответ — «Придурок, это ты её у меня спёр!?» — «Как?!» — «Я тут стираю свою форму после дежурства, и тут из трубы высовывается длинное грязное дерьмо, зацепляет перчатку и утаскивает…»

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})