Витебский вокзал, или Вечерние прогулки через годы - Давид Симанович

такое перед моими глазами в жизни. И характеры, и события. То, что написалось - смесь лирического и сатирического. Но все-таки лирика мне ближе - это мое. А сатира - не уверен, может, лишь какие-то элементы… Надо писать стихи!

16 апреля. Снова поездка в Витебск. Когда я еду один, как сегодня - это просто прогулки по городу. Книжный магазин на улице Ленина, "Военкнига" и маленький на площади Свободы. И привожу груду книг… А когда не один - поздние возвращения в ночных полупустых вагонах, выбор уголков потемней, и "шепот, робкое дыханье" под стук колес, и трепетное движение рук, и моя мужская безысходность, и нерешительность на что-то большее… Выписываю и читаю "Литгазету", "Огонек", библиотечку "Огонька".

4 мая. Пришлось мне уйти со старой квартиры. Что-то стал косо на меня смотреть Васька, слишком рычать на Надю, которая по-доброму, по-матерински и по-сестрински ко мне относилась. И теперь в большой комнате у меня утолок и широкий стол Уже после уроков приглашал ребят. Провел несколько раз что-то вроде заседаний литературно-художественного кружка - показывал открытки из моей коллекции, рассказывал о каждой картине и художнике. Особенно это нравится Вальке Петрачковой и Поле Горской, они сидят на одной парте и на уроках просто "поедают" меня глазами, слушают и отвечают лучше всех. А на уроках приходится читать многие страницы произведений, которые проходим, потому что ни в школьной библиотеке, ни у ребят их нет. В девятых всю зиму читал, выбирая, эпизоды "Войны и мира"… Мой пример заразителен: и уже появились ребята, которые пишут стихи. Я их поддерживаю. Договорился с завучем о литературном кружке. И предложил сразу выпустить стенгазету с рифмованными строчками ребят на школьные темы.

7 мая. "Я постучал - и дочь хозяйская тихонько отворила мне. "Ах, это Вы…" - шепнула ласково полуодетая, во тьме… Она и добрая, и ладная, и так умны ее слова, а вот с судьбою не поладила: и в двадцать два - уже вдова…" А дальше что-то у меня в стихах не получается, нужен какой-то поворот. А может, это потому что и в жизни ничего дальше не было: отворила дверь, пропустила меня, стояла, ждала от меня чего-то или не ждала, а я прошел в свою комнату - вот и все… Наверное, я не бытописатель. И все-таки пытаюсь закончить стихотворение: "Стоит, зовущая и томная, не поднимая сонных век. А я иду в другую комнату, хоть я не ангел - человек… И ничего уже не делаю. В подушку б голову зарыть, чтобы скорей на сутки целые с тобой разлуку сократить"… Может, в этом что-то есть… Но нормально ли, что молодой одинокий мужчина, в котором кипят силы и желания и которому хочется обладать женщиной, спокойно проходит мимо зовущей и томной?..

20 мая. От тоски ли, от одиночества слишком частые разговоры и встречи с Лилей. То отправляемся вдвоем на почту за письмами: она ждет свои, я свои… То - к кому-нибудь в гости. А вчера провожали учителей в Высочаны, до которых километров пять. Проводили до полдороги - и повернули обратно. Полил дождь. Спрятались под ветвями огромного старого дуба. И сидели двое, затерянные во всем мире. Каждый тосковавший по своему кому-то и чему-то… Рождение какой-то близости, но только в движениях рук… А на большее я не решился, и не знаю, готова ли была решиться она. А я нет, не мог… А дождь прошел, и уже выглядывала луна. И мы вернулись в Крынки…

30 мая. Десятиклассники сдают выпускной - сочинение по русской литературе. Темы: "Образы коммунистов в романе М. А. Шолохова "Поднятая целина", "Ленин и партия в поэме В. В. Маяковского "Владимир Ильич Ленин", "Русский народ в поэме Н. А. Некрасова "Кому на Руси жить хорошо". Ребята писали и по Шолохову и по Маяковскому, которому я уделял слишком много внимания на уроках. Председатель комиссии директор Козлов пришел, приняв хоть и небольшую, но дозу спиртную, которой угостил его кто-то из родителей прямо перед экзаменом… Сначала был он вяловат, даже вял, ни на что не реагировал. А потом разошелся и стал грубиянить. Мы с Александром Васильевичем Королевым и членами комиссии пытались его остановить, не получилось, и тогда я сказал, что запишу о грубиянстве прямо в ведомость-протокол с оценками. И записал: "Председатель комиссии грубил, сказал, что роль учителя слишком маленькая"… А он схватил протокол и написал: "Задание сделано неправильно. Учитель подсказывал ученикам".

Выставив все оценки - 8 "четверток" и 13 "троек", мы подписали ведомость для отправки в районо. Но тут Козлов уже пришел в себя, протрезвел и сказал: "Давайте перепишем"… И мы пошли на "мировую". А ведомость я забрал на память…

20 июня. Вдруг стал писать стихи для детей. Есть уже маленький циклик. Идут экзамены. И после каждого ухожу в луга, сижу на берегу Ёрзовки - и рождаются игровые миниатюрки. Все они вместе - это "Волшебный луг": "Телушка", "Майский жук", "Шмель", "Дождик". А два первых, по-моему, просто хороши: "Привязали к колышку рыженькую телушку, и одну оставили с птицами да с травами"… "Был майский жук настолько юн, что перепутав месяцы, влетел нечаянно в июнь под кленами у мельницы"…

25 июня. Последний звонок. Придумал маленький ритуал. Вышел милый первачок и сказал: "Мы хотим вам пожелать, чтобы жили вы на "пять", честно Родине служили и чтоб школу не забыли". А выпускница Валя Петрачкова подняла высоко старый звонок: "Ты звени, звени, звонок, чтоб вовеки не умолк!.." И все вместе - и я громче всех - закричали "ура!.." Танцевали прямо на лужайке возле школы, я - с учителями и выпускниками, особенно с Валей и Полей…

23 сентября. Накануне в Витебске мне сказали, что 23-го в книжном на Ленинской будет встреча с писателями. Из Минска приехали Анатоль Велюгин, Антон Белевич и Петрусь Макаль. Я был "подключен" к компании и выступал, как и они, стоя за прилавком, хотя продавать мне было нечего. Все подписали мне свои книжки. А Велюгин предложил мне увидеться под вечер. Я пришел к гостинице "Советской", ждал, увидел его в окружении милых красивых витеблянок и… отправился на вокзал к вечернему поезду… Меня провожал учитель Михаил Рывкин, с которым мы познакомились в книжном…

4 октября. "Учительская газета" объявила конкурс на лучший рассказ, очерк, фельетон. Думал: что послать. "Камень и камешки" - отверг. Решил: