Маскарад - Патрисия Финней

Для закрепления пройденного мы с Мери еще пару раз «упали в обморок». У нас даже неплохо получилось: плавное падение, изящная поза, ноги аккуратно вытянуты. Потом встали и отправились на луг.

— Даже не знаю, — заметила Сара, задумчиво меня разглядывая. — Если честно, потребуется не меньше месяца, чтобы тебя натаскать. А мы ведь скоро отсюда уедем, и с Джоном ты больше не увидишься…

Это было совершенно неуместное замечание! И вообще, почему меня должна волновать разлука с Джоном? Кроме того, он ведь может поехать с нами, разве нет? В свите графа Лестера. Это очень даже возможно…

Старательно упражняясь в стрельбе глазами: влево — вправо, вверх — вниз, я чуть не окривела.

Шведы отдыхали возле своих палаток: натянув между деревьями сетку, они играли в волан, яростно размахивая ракетками, подскакивая и шумно споря (естественно, на родном языке). Я хотела помахать им рукой, но Сара не позволила, сказав, что надо просто стоять и смотреть.

Игроки разошлись не на шутку. Вскоре от волана посыпались перья, а на ракетке лопнула струна. Один из шведов скинул с плеч дублет и остался в одной рубашке.

— Ну вот, — со знанием дела заявила Сара, — они нас заметили! Делайте, как я.

Шведы нас действительно заметили. Забыв об игре, они столпились вокруг и затараторили на смеси шведского и латыни.

Когда один из иноземцев отвесил ей учтивый поклон и воскликнул на ломаном английском: «Какой прелес!», Сара жеманно захихикала.

Я постаралась последовать ее примеру. Вышло и вправду немного похоже на ослиное «иа».

— Latinamne linguam intellegis? — поинтересовался кто-то из иноземцев.

Мери покачала головой, тихо шепнув нам:

— Я знаю, что это значит. Он спрашивает, говорим ли мы на латыни.

— Нет! — громко заявила Сара. — Только по-английски!

Шведы опять что-то залопотали по-своему. Потом один из них произнес нечто вроде: «Quae sunt nomina vestra?» Мери предположила, что речь идет о наших именах.

Сара ткнула себя пальцем в грудь и произнесла по слогам: «Са-ра». Мери сделала то же самое и выкрикнула: «Ме-ри». Но когда я собралась поднять руку и представиться, джентльмены уже обступили Сару плотным кольцом и затараторили: «Сара прелес! Сара, Сара!» Стало даже обидно.

— Ну хоть кто-нибудь здесь говорит по-английски? — поинтересовалась я, встретив в ответ лишь недоуменные взгляды. Тогда я пнула Мери локтем в бок. — Давай, скажи это на латыни!

Она занервничала.

— Да я в ней не особо сильна. Э-э-э… adestne aliquis qui Anglice loqui potest?

Шведы залопотали все разом, постоянно упоминая какого-то Эрика. Наконец один из них, оглянувшись, указал нам на стоявшего в стороне хмурого господина в строгом черном одеянии. Подойдя ближе, тот окинул нашу компанию неодобрительным взором, что, по-моему мнению, было не удивительно, принимая во внимание непрерывное хихиканье Сары.

— Што ви хотыт? — недружелюбно осведомился он с очень сильным акцентом.

— Только вы здесь говорите по-английски? — поинтересовалась я.

Иноземец нахмурил брови.

— А пачэму ви хотыт это знат?

— Просто мне интересно, — ответила я и решила осторожно напомнить о недавних драматических событиях: — Принц Свен произвел на всех большое впечатление, когда во время охоты спас нашу королеву. Он вел себя как настоящий рыцарь!

— Та! — буркнул Эрик, и черты его мрачного лица немного смягчились. — Но Его Височэство отчен обэспокоен. Много опасность!

— Господа, а вы собираетесь на маскарад? — защебетала Сара, стреляя по шведам глазами. Правда, Эрик остался равнодушен к ее ухищрениям.

— Его Височэство и фее ми прытём. С ратостью, — натянуто сообщил он. Судя по мрачному тону, никакой особой радости от этого он не испытывал.

— Вот вы где! — раздался вдруг голос несшейся к нам на всех парусах миссис Чемперноун. — Немедленно возвращайтесь в замок! Принесли наряды для маскарада. Говорю вам, возвращайтесь немедленно!

Вот и вся история. Пока мы шли к замку, иноземцы радостно махали руками вслед Саре.

Хотя я так подробно описала нашу встречу со шведами, на мой взгляд, она была пустой тратой времени. Единственное, что мне удалось выяснить, так это то, что никто из них не говорит по-английски за исключением Эрика, переводчика и секретаря принца, да и тот с жутким акцентом. Получается, что никто из иноземцев не мог выдать себя за слугу сэра Сесила или изобразить водяного. Таким образом, никто из них не похищал чужую одежду, не приносил мастеру фейерверков отравленный эль и не пугал Розу зелеными волосами и диким оскалом. Я ни на шаг не приблизилась к разгадке…

Я сижу в нашей комнате. Вся она заставлена сундуками с нарядами для маскарада. Мои товарки восторженно перебирают их и примеривают вещь за вещью, надевая шелковые и газовые туники прямо на свои черные или белые придворные наряды — коричнево-зеленые для дриад и бело-голубые для наяд.

Голубой цвет Мери Шелтон к лицу: из нее получилась очаровательная наяда. Сара стоит в углу, а портные Гардеробной комнаты облачают ее в великолепный гаун из белого бархата и серебряной парчи, предназначенный для Ее Величества — Майской Королевы.

Моя маска, уккаймленная зелеными шелковыми листочками, бантиками и лентами очень мила, но Сарина гораздо красивее: украшенная элегантными белыми перьями и бриллиантовыми капельками вокруг выреза для глаз. Она как раз ее надела.

Маска скрывает почти все ее лицо. Стоя перед зеркалом, Сара поворачивает голову то в одну, то в другую сторону, любуясь игрой бриллиантов, а портные торопливо подпарывают боковые швы ее лифа, чтобы сделать вставки из белого бархата. Интересно, сколько джентльменов попадутся на уловку королевы, и как она сама будет выглядеть в костюме дриады?

— О, Сара, — говорит Кармина-наяда, кружась в своем бело-голубом наряде, — ты будешь выглядеть просто потрясающе! Ты волнуешься?

Сара кивает головой.

— Ах, лучше бы мне быть просто дриадой, — томно вздыхает она. — Я и речь свою еще не выучила. Ты мне поможешь, Кармина?

Мне, между прочим, тоже надо учить дурацкую поэму. Мери обещала помочь. Надеюсь, я не сломаю язык на всех этих Лизах-сюрпризах.

Мы закусили на скорую руку. Сейчас начнется репетиция танца и моего выступления…

Только что в зал вошла королева. Настроение у нее вполне сносное. После беседы с лордом Сесилом Ее Величество гуляла в саду с собачками, а это занятие всегда помогает ей расслабиться. Хотя всех остальных оно здорово напрягает: королева ходит очень быстро, даже стремительно, и сильно сердится, если кто-то за ней не поспевает.

Сейчас она облачается в костюм дриады, который надевает прямо на белый дамастовый гаун Сары. О-па! Леди Хелен пришлось запихнуть в лиф гауна два носовых платка!

Волосы Ее Величества уложены в самую незамысловатую прическу, а ее лицо скрывает маска с нежными зелеными листочками. Должна признать, так она действительно очень похожа на Сару!

Черт возьми! Я едва держусь на ногах! Только что мы три раза подряд исполнили танец дриад. Ее Величество танцевала партию Сары, а сама Сара прохаживалась по залу с величественным видом настоящей королевы.

Ужас, как ноги болят! И опять придется зубрить чертову поэму! От хмурого взгляда королевы у меня просто все слова из головы повылетали. По-моему, ей не нравится, когда ее называют «Лиз»…

Праздник удался, хотя я опять отличилась.

Можно сказать, мои манеры, в очередной раз не соответствовали моему имени, как утверждает миссис Чемперноун! Ни томной грации, ни трогательной застенчивости…

Пишу, сидя на кровати в нашей комнате. Слышно, как по лестнице с грохотом поднимаются фрейлины. Как только королева переоденется, мне обязательно надо с ней поговорить.

Закончив репетицию, мы занялись своими прическами, точнее, ими занялись придворные камеристки, а потом, вместе с Ее Величеством выстроились в коридоре в состоянии полной боевой готовности. Сара выглядела великолепно. Ее рыжие волосы были усыпаны бриллиантами, а когда она проплывала мимо нас с высоко поднятой головой, ее было почти невозможно отличить от настоящей королевы!

Лже-королева удалилась в личные покои Ее Величества, а настоящая, роняя атласные листочки, вместе с нами прошла в Большой зал, где собралась пестрая толпа из английских и шведских вельмож и нескольких представителей джентри.

Музыкантов запихнули в такой тесный закуток, что там они едва двигали руками.

Близился закат. Лучи вечернего солнца проникали в зал через витражные стекла, придавая всему мягкое сияние золота, и струились по стенам, освещая фамильный герб и ветви генеалогического древа рода Дадли.