Маскарад - Патрисия Финней

— О! — я совсем растерялась.

— А когда он приблизится, надо сделать вид, что он тебя совершенно не интересует!

— Но он же расстроится!

— Ничего страшного! Это очень даже полезно! — назидательным тоном заметила Сара. — Понимаешь, мужчины ужасно тщеславны и высокомерны. Каждый считает себя пупом земли! Они только тогда начинают добиваться расположения дамы, когда она не обращает на них ни малейшего внимания!

— А, понимаю, — протянула я, не поняв ни слова.

— А потом начинается обычная чушь, — Сара принялась манерно жестикулировать: «Что такой божественный цветок делает при Дворе?! Это же большая навозная куча! Вы любите музыку? А вы давно здесь? А может, вы сама королева? Да, да, вы сама королева, вне всякого сомнения…» Ну и все такое прочее… Для развития разговора можно поинтересоваться, чем они занимались или чем намерены заняться. И тогда джентльмены, ну все как один, начинают рассказывать о том, как играли, например, в мяч с тем-то и тем-то, и выиграли. Или собираются помериться силами в искусстве владения шпагой с тем-то и тем-то и, конечно же, победить. А еще обязательно сообщат, что собираются купить лошадь и пригласят тебя взглянуть на нее…

— О! — я была совершенно сбита с толку.

— Со своей стороны надо изобразить искренний интерес и попросить рассказать поподробнее… А когда кончатся силы выносить весь этот бред, под благовидным предлогом исчезнуть. И тогда они обязательно решат, что ты не только самая прекрасная, но и самая загадочная и обворожительная особа на свете! — Сара снисходительно похлопала меня по плечу.

С каждой минутой понимать ее слова мне было все труднее и труднее. Я подумала о Мазу — слава Богу, он мой друг и с ним мне не нужно соблюдать все эти церемонии!

— А еще надо смеяться над всеми их шутками, даже над самыми идиотскими, — добавила Сара и жеманно захихикала. Ее смех был похож на звон колокольчиков и журчание ручейка одновременно. Я не раз собственными глазами видела — мужчины буквально сходили от него с ума. Боюсь, такому мне никогда не научиться!

— Сара, ты не могла бы завтра пойти со мной? — взмолилась я.

— Да зачем я тебе! Джон и так уже у тебя на крючке, — заявила она, встряхивая кудрями.

— Мне очень хочется пообщаться со шведами.

— Ах, со шведами! — выдохнула моя наставница, многозначительно подняв и опустив брови, что, по моему мнению, было совсем не обязательно. — Что ж! По крайней мере, на них приятно смотреть и не придется выслушивать дурацкие подробности последней игры в мяч или теннис…

— Не придется? — удивилась я.

— Ну, рассказывать об этом они, конечно, будут, но на латыни или на своем родном языке, так что это неважно. Хорошо, уговорила. Мы пойдем к ним завтра утром, до того как из Гардеробной комнаты доставят маскарадные костюмы. Пофлиртуем с приближенным Его Милости принца Свена, а если повезет, может, и с ним самим! Тебе это будет полезно для общения с Джоном, с которого, кстати, ты весь вечер глаз не сводила! — и Сара опять мне подмигнула.

Я не стала с ней спорить, доказывая, что мне нет до Джона никакого дела. Мое лицо предательски пылало.

Закончив записи, я решила понаблюдать за зрителями — все равно для меня латынь — сплошная абракадабра! И вдруг среди пажей и оруженосцев графа Лестера я заметила Джона Халла. Совершенно случайно, честное слово! Он внимательно слушал реплики актеров и смеялся.

«Надо же, какой умный — даже латынь знает», — подумала я, глядя, как он откидывает назад свои светлые волосы.

А потом пьеса вдруг закончилась, мы поаплодировали и отправились на ужин с королевой.

Честное слово, не понимаю, почему Сара так донимает меня Джоном!

Август. Четвертый день

Год от Рождества Христова 1569.

Вместо того чтобы зубрить ужасную приветственную поэму, которую предстоит декламировать вечером, я опять пишу. Недавно принесли наряды для маскарада, и фрейлины Ее Величества, как обычно, устроили свалку, стараясь добраться до них первыми.

Рано утром, после короткого завтрака королева отправила всех нас на свежий воздух, чтобы не мешались под ногами: сэр Сесил получил новые донесения из Шотландии, и Ее Величество хотела ознакомиться с ними в спокойной обстановке.

Когда мои товарки уселись в тени высокого дерева, решив поиграть в «кошачью колыбельку» — одна из девушек натягивала на пальцах нитяную петлю, а другая так же пальцами перехватывала ее, образуя сложный узор: колыбель, ковер, бриллиант, — Сара, многозначительно взглянув в мою сторону, решительно зашагала по тропинке вдоль озера. Я, не мешкая, последовала за ней.

Обогнув замок, мы направились в сторону луга, и тут нас неожиданно нагнала Мери Шелтон. Отдуваясь от быстрой ходьбы, она поинтересовалась:

— Вы куда? А можно с вами?

У меня не было ни малейшего желания принимать ее в нашу компанию, особенно после того, как Сара брякнула:

— Грейс решила взять у меня несколько уроков флирта.

— О-о-о! — протянула Мери, глядя на меня с нескрываемым любопытством. — Понятненько… Можно мне тоже?

— Пожалуйста, — великодушно согласилась Сара.

Я схватила Мери за руку и зашипела:

— Понимаешь, мне необходимо поговорить со шведами. И если хочешь с нами, ты должна мне помочь.

— О, так ты не с Джо собираешься…

— Конечно, нет, — перебила ее я. — К нему это не имеет никакого отношения!

Моему, возмущению не было предела. Почему все донимают меня разговорами о Джоне?

— Ладно, — примирительно заметила Мери, — и перестань щипать меня за руку!

Сара выстроила нас перед собой и скомандовала:

— Опустить глаза! Смотрим сквозь ресницы. Хорошо, Грейс! Вниз, вверх! Уже лучше. Теперь Мери, — она вела себя ну точно как монсеньер Дантон. — О, замечательно! Твои ресницы трепетали очень выразительно!

— Они не трепетали, — ответила Мери. — Мне соринка в глаз попала.

Сара вздохнула.

— Так, теперь посмотрели на меня и отвели взгляд в сторону.

Мы послушно выполнили приказ наставницы.

Но та снова вздохнула.

— Попробуйте немного посмеяться. Но изящно.

Мери захрюкала, как поросенок. Я тоже продемонстрировала все, на что была способна, хотя не находила в происходящем ничего смешного.

— Нет, Грейс, ты же не ослик! Хотя ему, наверное, твое «иа-иа» понравилось бы, — раздраженно заметила наша наставница.

Тогда я постаралась изобразить нечто вроде «перезвона серебряных колокольчиков» самой Сары, но та лишь озабоченно поинтересовалась:

— Ты себя хорошо чувствуешь, Грейс? У тебя, наверное, горло болит?

Нет, в ее словах не было сарказма — Саре просто неведомо, что это такое, — она спрашивала с искренним участием.

Я не выдержала и рассмеялась. На этот раз, видимо, так, как надо, поскольку моя наставница пожала плечами:

— Ну, ладно, вполне сносно. Теперь, предположим, джентльмен спросит: «Куда вы направляетесь, миледи?» Что надо ответить?

— Не знаю, — призналась я.

Мери тоже озадаченно нахмурила брови.

— Надо спросить: «А вы куда, сэр?» Не отвечайте на вопрос, просто задайте другой! Рано или поздно джентльмен начнет бахвалиться, и тогда можно будет перевести дух.

Внезапно в голове у меня промелькнула мысль.

— Так поступает королева, общаясь с послами!

— Вот именно, — согласилась Сара. — Кстати, забыла одну очень и очень важную вещь. Если вдруг джентльмен примется долго и нудно рассуждать о каких-то там лошадиных бабках и всяком таком — ну, сами понимаете, от чего с тоски можно умереть, — надо немедленно начать обмахиваться веером и быстро дышать, вот так — вдох-выдох, вдох-выдох… А потом… — закрыв глаза, Сара обмякла, потом плавно опустилась на траву и замерла в грациозной позе, аккуратно вытянув ноги.

Не на шутку испугавшись, мы с Мери бросились к ней. Но Сара распахнула глаза и просияла:

— …лишиться чувств. Джентльмен, конечно, устремится на помощь. Но если у него вдруг возникнет дурацкая мысль ослабить шнуровку вашего лифа, тут же надо быстренько очнуться!

— А зачем ему трогать шнуровку? — наивно поинтересовалась я.

Сара и Мери уставились на меня в немом изумлении.

— Теперь практикуемся. Так, сначала веер, потом дышим, одна нога подгибается, потом вторая, грациозно опускаемся… Чудесно, молодцы! — похвалила нас за усердие Сара. — Теперь поднесите руку к голове и слабым голосом произнесите: «Ах… мне дурно…» Это чтобы до джентльмена дошло, что вы упали в обморок! Но часто прибегать к этой уловке не стоит. Используйте ее только для того, чтобы пресечь нудные излияния или выпутаться из неловкой ситуации!