Избранные труды (сборник) - Нинель Кузнецова

В судебной практике еще встречаются случаи, когда суды вменяют в вину лицу ущерб, не установив, был ли он причинен соответствующими преступными действиями данного субъекта. Так, в делах о недостаче суды иногда вместо установления виновного причинения данным лицом материального ущерба государству ограничиваются установлением, с одной стороны, факта недостачи, а с другой – материальной ответственности лица по должности. Между тем один лишь факт недостачи не может служить основанием для обвинения в хищении без выяснения причин образования недостачи[155].

По делу Т. Верховный Суд СССР отменил приговор потому, что обвинение в халатности было основано лишь на одном факте причинения ущерба без выяснения вопроса, является ли этот ущерб результатом какого-либо преступного действия или бездействия со стороны обвиняемых[156].

Подобную ошибку допускают иногда суды и в делах о халатности. Бывают случаи, когда тяжкий ущерб вменяется лицу лишь на основании его формального должностного положения без установления факта совершения этим лицом определенного преступного действия, причинившего этот ущерб. Так, например, врач А. была привлечена к уголовной ответственности по ст. 111 УК за то, что во время ее дежурства умер больной О. Суд исходил при этом исключительно из факта смерти пациента и того обстоятельства, что в этот день дежурным врачом больницы была А.

Верховный Суд СССР определением от 22 июня 1955 г. отменил приговор по тем мотивам, что обвинение в халатности не может быть признано правильным, если оно основано лишь на факте наступления тяжелых последствий при отсутствии доказательства о небрежном или недобросовестном отношении должностного лица к возложенным на него по службе обязанностям[157].

B делах о преступлениях на транспорте суды также иногда ошибочно вменяют происшедшую аварию шоферу или машинисту, исходя лишь из факта, что данное лицо в момент аварии управляло машиной или паровозом.

Например, Б. был признан виновным в том, что, работая шофером на грузовой автомашине, допустил аварию, в результате которой был убит один пассажир. На самом деле колесо машины Б. попало в так называемый «пухляк» и машина опрокинулась, в результате чего был убит пассажир. Верховный Суд СССР отменил приговор, так как отсутствие причинной связи между допущенным нарушением правил движения и наступившими последствиями исключает уголовную ответственность нарушителя за эти последствия[158]. Как в делах о преступлениях на транспорте, так и в делах о других преступлениях должна быть установлена причинная связь не вообще между нарушением трудовой дисциплины на транспорте и вредными последствиями, а именно между данным нарушением дисциплины (в других делах – данными действиями лица) и последовавшим от него ущербом. Например, в деле Л. Верховный Суд СССР отменил приговор по той причине, что факт выезда в рейс на технически неисправной автомашине еще не дает основания для привлечения к ответственности по ст. 593в УК, если установлено, что происшедшая авария не находилась в причинной связи с неисправностью машины[159].

Ущерб может произойти по самым различным причинам. Всегда важно установить, какая часть ущерба может быть отнесена за счет действия субъекта и какая за счет обстоятельств, от него не зависящих. По делу М. и К. Пленум Верховного Суда СССР указал, что «предварительное и судебное следствие, сосредоточив свое внимание на М. и К. и возложив на них всю ответственность, исходило только из одного факта простоев, не вдаваясь в анализ вызвавших их причин, и тем самым не выявило других виновников простоев. Между тем, как видно из имеющихся в деле материалов, простои имели место и по вине агентов железной дороги и по вине лиц, допустив ших массовый внеплановый завоз зерна без своевременного предупреждения базы»[160].

Недостатком в квалификации преступлений в части объективной стороны следует признать и то, что отдельные суды ограничиваются установлением преступного ущерба и характеризуют действие лишь в самой общей форме, неконкретно. Такая практика противоречит закону, который требует точного установления способа, места и времени совершения преступных действий. Так, Верховный Суд СССР в определении от 10 сентября 1946 г. указывал, что в приговоре должно быть точно установлено, в чем конкретно выразилось преступное действие или бездействие подсудимого, дающее основание для квалификации их по соответствующей статье уголовного кодекса или иному уголовному закону[161].

В полном объеме вменяется преступный результат субъекту и в случаях так называемого посредственного причинения ущерба. Посредственное причинение имеется там, где: 1) умышленно действующий субъект использует в качестве орудия преступления ребенка или невменяемое лицо, 2) субъект умышленно причиняет результат руками лица, действующего без вины, 3) непосредственный причинитель действует по неосторожности, а главное лицо – с умыслом, 4) непосредственный исполнитель – неспециальный субъект, тогда как субъектом преступления может быть только специальное лицо. В этом последнем случае неспециальный субъект либо вовсе не отвечает, либо отвечает за самостоятельное недолжностное преступление. Исполнителем, причинившим ущерб, признается специальный субъект.

В диспозиции уголовного закона последствия могут быть перечислены альтернативно. Так, сконструированы, например, преступления, предусмотренные ст. ст. 593в, 593 г 109, 128в, ч. 3 ст. 133, ст. 149 УК и некоторыми другими статьями.

В этих преступлениях для оконченного состава достаточно наличия одного из названных в законе последствий. Причинение сразу нескольких ущербов не меняет квалификации по основной статье, но дает основание для повышения меры наказания в пределах санкции статьи Уголовного кодекса или к переходу к квалификации по части, предусматривающей более тяжкий вид преступлений (например, при наличии умысла с ч. 1 ст. 593в на ч. 2 ст. 593в УК).

Альтернативно указываются иногда два вида последствий – фактическое, точнее, реальное причинение ущерба, и создание опасности, возможности его причинения (ст. 593в 109, ч. 3 ст. 138 УК и др.). Не всякое создание опасности причинения ущерба может рассматриваться как преступное последствие, достаточное по своей общественной опасности для привлечения виновного к уголовной ответственности. Так, всякое по существу нарушение дисциплины на транспорте, связанное с безопасностью движения, в какой-то степени создает опасность безаварийной работе транспорта. Однако степень этой опасности различна. Она определяется двумя моментами: тяжестью ущерба, который должен наступить при реализации опасности, и близостью наступления этого ущерба.

При квалификации преступных последствий в форме создания опасности причинения ущерба на практике встречаются ошибки, вытекающие прежде всего из недостаточного учета самостоятельности и конкретности этого вида преступных последствий. Понятие реальной возможности, опасности причинения ущерба является относительным. Характер опасности определяется ущербом, который должен неизбежно наступить в случае реализации опасности. Однако подобного рода относительность понятия опасности не означает, что вообще опасность лишена характера самостоятельного вида последствий. Некоторые криминалисты ошибочно полагают, что нельзя говорить об опасности, пока она не активизируется в реальном причинении ущерба. Отсюда, если фактический ущерб почему-либо, даже по не зависящим от лица обстоятельствам, не последовал, они отрицают и предшествующий факт создания опасности его причинения, а, следовательно, и само преступление.

Так, например, старший стрелочник М. явился на работу в нетрезвом виде, чем создал явную опасность (близкую и серьезную) наступления тяжких последствий. М. от работы был отстранен. Суд, исходя из того, что реальной аварии не произошло, прекратил дело за отсутствием состава преступления.

Пленум Верховного Суда СССР приговор по делу отменил по той причине, что действия работника транспорта, которые могли повлечь последствия, указанные в ст. 593в УК, подлежат квалификации по этой статье Уголовного кодекса и в том случае, если последствия устранены в результате постороннего вмешательства, не зависящего от обвиняемого[162].

Объективно и сознательно созданная опасность аварий на транспорте не теряет значения преступного последствия и тогда, когда она ликвидируется самим субъектом. Добровольное предотвращение аварий может сделать нецелесообразным в силу ст. 8 УК наказание субъекта, но состав преступления, предусмотренный в ст. 593в УК, в этих случаях полностью выполнен. Больше того, транспортное преступление будет налицо и в том случае, если лицо сознательно создало опасность аварии только для того, чтобы затем обязательно предотвратить ее. Так было в деле стрелочницы П., которая, сломав киркой на стрелке висячий замок, немедленно вслед за этим сообщила на станцию о том, что обнаружила подготовку неизвестными злоумышленниками крушения поезда. Таким путем Н. хотела получить премию за бдительность. Не приняв во внимание, что создание опасности аварий является согласно ст. 593в УК самостоятельным преступным последствием, суд первой инстанции признал в действиях Н. беспоследственное нарушение дисциплины на транспорте, наказуемое в дисциплинарном порядке. Вышестоящий суд отменил оправдательный приговор, так как работник транспорта, сознательно совершивший действия с тем, чтобы, предотвратив возможные последствия, приписать себе заслугу предотвращения крушения, подлежит ответственности по ст. 593в УК.