Дженни. Ближе к дому - Эрскин Колдуэлл

Судья Рэйни опустился в кресло, и улыбка бесследно исчезла с его лица.

— Что такое, Дэйд?

— Я интересуюсь, удалось ли вам поговорить с мисс Ройстер. Вы знаете — насчет этой негритянки, о которой я вам говорил. Пожалуй, сегодня уже слишком поздно выселить ее из дома Дженни Ройстер, сейчас уже около полуночи. Но завтра будет как раз вовремя — так, чтобы она выехала оттуда и поселилась по ту сторону Пичтри-стрит к заходу солнца. Хорошенько поговорите с Дженни Ройстер, Майло, внушите ей, какое это серьезное дело. Она достаточно долго прожила здесь и должна теперь знать, что думают и как поступают белые люди в Сэллисоу, когда происходит что-нибудь подобное. Я знаю, Дженни Ройстер ваша клиентка, и мне не хочется, чтобы вышли неприятности там, где это касается вас лично. Действуйте, как знаете, Майло, но только, чтобы Дженни Ройстер поняла, что никто из негров не может поселиться и жить где-либо на нашей стороне Пичтри-стрит. Согласны, Майло?

— Согласен, Дэйд.

— Отлично, отлично, Майло. Позвоните мне завтра, когда все будет улажено. Всего хорошего, Майло, всего хорошего!

— Всего хорошего, Дэйд.

— Что он сказал? — тревожно спросила Дженни, после того как он положил трубку на место.

Судья Рэйни наклонился вперед и поколотил кочергой уголья на решетке. Он казался усталым и постаревшим в свете пламени, падавшем на его изрезанное морщинами лицо.

— Майло, что он сказал? — настаивала Дженни.

— Дженни, — начал он медленно, — Дженни, я знаю, почему вы не хотите выгонять эту девушку из своего дома, и я восхищаюсь вашей стойкостью. Наша страна была бы лучше, если б в ней было больше таких людей, как вы. Но вот что я хочу сказать вам сейчас: я думаю, самое разумное было бы удалить ее из вашего дома завтра же — и задолго до захода солнца. В сущности я на этом настаиваю. Я уже прошел через все это и теперь, в моем возрасте, не намерен идти против течения.

Он повернулся и строго взглянул на нее.

— Дженни, отделайтесь от нее — удалите ее из своего дома завтра же, до захода солнца! Слышите, Дженни?

Она молчала. Ее губы были крепко сжаты.

— Дженни! Вы меня слышали?

— Да, я вас слышала.

— И что же, вы это сделаете?

— Нет.

Сэм Моксли вошел в библиотеку и смел с решетки золу. После этого, гремя совком и шаркая ногами, он подбросил угля в огонь. Выпрямившись и охая от усталости, он долго разглядывал часы на каминной доске, вертя головой и молча высчитывая, который час. Бормоча что-то неразборчивое, но про себя, а не вслух, он направился к дверям. Проходя мимо кресла Дженни, он повернул голову и посмотрел на нее, как на незнакомую, словно никогда прежде ее не видел.

10

Был уже первый час ночи, когда Дженни, выйдя из большого белого дома судьи Рэйни в начале Морнингсайд-стрит, медленно шла домой в тишине ночи. Сырая вечерняя мгла рассеялась, и теперь только клочья тумана бродили по лужайкам и мостовой.

Дженни жила всего в двух кварталах от дома судьи, и, когда он предложил проводить ее и убедиться, что она дошла до дому благополучно, она ему не позволила, сказав, что хочет идти одна. Он возражал, говоря, что ей не следует ходить одной по улице в такой поздний час, но Дженни настояла на своем, и он дошел с ней только до калитки.

Почти во всех домах по обеим сторонам Морнингсайд-стрит к этому времени погасли огни, но уличные фонари на углах горели ярко и Дженни нисколько не боялась идти по улице в такой поздний час. Кроме того, она все еще была так расстроена и встревожена угрозами Дэйда Уомека и наставлениями судьи как можно скорее удалить из дома Лоуэну Нели, что даже и не думала бояться.

Миновав мрачную церковь Тяжкого Креста, отчасти скрытую густой листвой черных дубов, Дженни дошла до своего дома и уже всходила на веранду. Но еще не дойдя до верхней ступеньки, она услышала быстрое шарканье ног по полу веранды и резкий скрип стула. Вздрогнув от этих звуков и испугавшись впервые после ухода из дома судьи, она остановилась на месте. Сердце у нее колотилось от волнения, пока она соображала, скоро ли прибегут соседи, если она позовет их на помощь.

Стоя на ступеньках веранды и раздумывая, что ей делать, Дженни заметила, что кто-то встал со стула и направляется к ней. Свет в прихожей и гостиной еще горел, но на веранду падал только слабый отблеск. Сначала она подумала, что это Шорти Гудвилли дожидается ее возвращения от судьи Рэйни, но, увидев высокую плотную фигуру мужчины и не узнавая его в темноте, она испугалась по-настоящему.

— Кто это? — вскрикнула она, торопясь вбежать на веранду, добраться до двери и благополучно попасть в дом. — Что вы здесь делаете?

После того, что произошло у судьи Рэйни, единственным человеком, который мог очутиться здесь в такое позднее время, был, как ей представлялось, Дэйд Уомек. Тут она пожалела, что не позволила судье проводить ее домой.

— Кто это? — окликнула она опять. Теперь Дженни уже добралась до дверей. — Вы Дэйд Уомек?

— Мисс Ройстер… это я… Монти Биско.

Когда она открыла дверь, яркий свет из прихожей упал прямо на Монти. Прошел почти год с тех пор, как Дженни видела его в последний раз, и она уже успела забыть, какой он большой, высокий и мускулистый. Она разглядела, что на правой щеке у него по-прежнему виден шрам, нанесенный башмаком какого-то футболиста, и что фигура у него все такая же плотная. Монти смотрел на нее с нерешительной улыбкой на широком лице.

— Я Монти Биско, мисс Ройстер, — сказал он, видя, что она не спускает с него глаз. — Ведь вы меня помните?

Открыв дверь пошире, она ступила на порог.

— Что вы здесь делаете в такой поздний час? — сердито спросила она. Узнав, кто он такой, она почувствовала себя легче, но все еще задыхалась от волнения. — Вы напугали меня чуть не до смерти, Монти Биско. Для чего вы выкидываете такие штуки? Что вам нужно?

— Мисс Ройстер, я не хотел вас пугать, — оправдывался он хриплым голосом. — Честное слово, не хотел. Извините меня. Но мне надо с вами поговорить, мисс Ройстер. Вот почему я дожидался, пока вы придете домой. Это очень важно.

— Неужели вы не могли дождаться приличного времени и прийти днем, Монти Биско, вместо того чтобы являться среди ночи и пугать меня до полусмерти?

— Я не мог ждать. Мне очень нужно было повидать вас нынче же ночью.

— Насчет чего?

— Это насчет Бетти… Бетти Вудраф.

— Так что же насчет Бетти?

— Ну, Бетти живет у вас в доме, вот почему я и думал…

Дженни распахнула дверь настежь. Наконец-то вздохнув свободно, она остановилась и сурово посмотрела на него при ярком свете. А он то засовывал руки глубоко в карманы, то снова их вытаскивал.

— У вас прямо-таки ослиное нахальство, Монти Биско. Заявиться сюда, после того как вы так бессовестно поступили с бедной девушкой год тому назад. Если уж ума не хватает, так вы бы хоть постыдились показываться в этом доме, после того как бросили Бетти и женились на той, другой учительнице. Уж по крайней мере хоть бы оставили Бетти в покое. О чем теперь разговаривать? От разговоров, во всяком случае, ничего не изменится. Для этого слишком поздно. Того, что вы сделали, уже не переделаешь.

— Мисс Ройстер, в прошлом году я попал в переплет, это верно. И ничего не мог поделать. Говорю по совести. Вы должны мне поверить, мисс Ройстер. Пришлось так сделать, чтобы не потерять работы тренера в школе. Если бы она им рассказала…

— Кто кому и что рассказал бы?

— Если бы Мэйрита сказала директору школы, что она от меня беременна. Это чистая правда, мисс Ройстер.

— Если хотите знать правду еще почище, Монти Биско, так я вам скажу. Одно вы все-таки могли бы сделать.

— Что же это такое, мисс Ройстер?

— Лучше бы вам было попасть в переделку с Бетти Вудраф, а не с той, другой учительницей — вот что.

— Мне бы очень хотелось, чтобы так оно и вышло, мисс Ройстер, — сказал он серьезно. Опустив глаза, он шаркал тяжелыми башмаками взад и вперед по полу веранды. — Я сколько раз пробовал поговорить с Бетти на этот счет, но она и слушать меня не хотела.

Дженни засмеялась.

— Поговорить об этом! Поговорить! Говорить, говорить, говорить! Вы что думаете, девушка состоит из одних ушей? Может, вы и замечательный инструктор по футболу, и мускулы у вас, как у годовалого бычка перед кормушкой, да зато в голове у вас мозгу не хватило, чтобы не только разговоры разговаривать. Как вы думаете, чего она ждала все время, пока вы разговаривали? Перемены погоды? Если б вы пошевелили мозгами и проявили хоть сколько-нибудь мужества, она бы пошла с вами, как всякая другая девушка. Поживете подольше, так, может, и узнаете, что если девушка идет с мужчиной, так она надеется не на одни разговоры. А иначе она сидела бы дома, завивала бы волосы или читала бы книжку. Бетти Вудраф встречалась со многими мужчинами, после того как этой осенью вернулась в Сэллисоу, и вовсе не для того, чтобы слушать их разговоры.