Дженни. Ближе к дому - Эрскин Колдуэлл

— Смотри, Шорти, если хочешь себе добра, стой там, где стоишь.

Обернувшись снова к лестнице, он увидел, что Дженни стоит на нижней ступеньке, преграждая ему дорогу. Вся красная и сердитая, она смотрела на него с вызовом.

— Убирайтесь вон из моего дома, Монти Биско! — крикнула она ему.

— Лучше вы убирайтесь с моей дороги! — ответил он.

— Мне наплевать, что вы такой крупный и что вы так крупно разговариваете, — решительно сказала Дженни. — Вы не пройдете наверх к Бетти. Я это твердо решила, Монти Биско. Я дала Бетти большую дозу снотворного, чтобы нервы у нее успокоились, и я никому не позволю залезть к ней в постель, когда она так беспомощна, что не сможет вас прогнать. Я, может, и не святая кое в чем, но вот этого я не потерплю. Вы не обращали на Бетти никакого внимания целый год, пока не услыхали про нее все эти сплетни, а тут вам приспичило, и вы явились сюда, чтобы залезть к ней в постель. Вот настоящая причина, почему вы нынче сюда явились, — а это все вранье насчет того, будто вы хотите развестись и жениться на ней. Я это по тому вижу, как вы себя ведете. Но ничего этого не будет!

Не говоря ни слова, Монти легко оттолкнул ее в сторону и уже снова поднимался по лестнице, настороженно оглядываясь, на случай если бы Дженни вздумала еще раз схватить его за ноги. Не успел он добраться до второго этажа, как Дженни подбежала к телефону. Спеша изо всех сил, она начала набирать номер.

— Что это вы делаете? — крикнул Монти сверху лестницы.

— Звоню в полицию, — спокойно ответила она. Потом обратилась к Шорти. — Визи, беги на улицу и как можно громче зови соседей на помощь, если он не даст мне позвонить.

Запахнув на себе поплотнее ночную рубашку, Шорти открыл парадную дверь и выбежал на улицу.

— Не надо, мисс Ройстер! — попросил Монти. Он с тоской взглянул на дверь Бетти в конце коридора, потом посмотрел вниз. — Пожалуйста, не надо, мисс Ройстер! Ведь я тогда сразу же потеряю работу в школе. Не зовите полицию!

Он бросился бежать вниз по лестнице.

— Монти Биско, если вы не уберетесь из моего дома к тому времени, как там подойдут к телефону, вас, конечно, выгонят с этой вашей тренерской работы, потому что я, честное слово, так прямо и скажу полиции, зачем вы полезли наверх, туда, где комната Бетти. Это вас проучит раз и навсегда.

— Хорошо, мисс Ройстер, я уйду, — сказал он хрипло. — Пожалуйста, не говорите ничего полиции.

Следя за Дженни, стоявшей у телефона, и больше не заговаривая с ней, Монти торопливо прошел через прихожую. Дойдя до двери, он пробежал через веранду и скатился с крыльца на улицу.

Дженни подождала, пока звук его шагов не замер вдали, потом положила трубку на место. Выйдя на веранду, она постояла там, пока Шорти не подошел к дому, запахивая на себе ночную рубашку. Накрепко заперев дверь и погасив свет в прихожей, Дженни и Шорти отправились наверх спать.

Дойдя до середины лестницы, Дженни вдруг остановилась и схватила Шорти за руку.

— Слушай-ка! — сказала она строго. — Я, кажется, велела тебе оставаться внизу в гостиной и дожидаться моего возвращения! Что ты делал наверху все это время? Почему ты меня ослушался, Визи Гудвилли?

— Дженни, я вам говорю истинную правду. Было так поздно, и я так озяб, что мне просто нужно было лечь в постель и забраться под одеяло, чтоб согреться. Это чистая правда, Дженни.

— Не знаю, верить тебе или нет, — с сомнением сказала Дженни. — Знаю я твои повадки, и надо мне было подумать да подумать, прежде чем уйти, а не оставлять тебя в доме вместе с новой жиличкой. — Она выпустила его руку и подтолкнула его по лестнице. — Ступай ложись спать. Я уж позабочусь, чтобы вперед этого не случилось.

11

В воздухе стало тепло не по сезону. Новая резкая перемена погоды была необычной для такого позднего времени: обыкновенно в октябре, после первых осенних заморозков, погода оставалась свежей и солнечной до начала зимних дождей в декабре. А теперь, во второй раз на этой неделе, температура перескочила от одной крайности к другой.

Темные грозовые тучи собрались в то утро на южном горизонте вскоре после рассвета и быстро пронеслись над низинами и пастбищами с пыльными вихрями и порывами ветра, точно такими же, как перед началом летней грозы. Однако дождь не пошел, и угроза ливня миновала позже утром. Вместо этого теплый влажный туман с Мексиканского залива навис над страной, как мокрое серое одеяло, не давая солнцу пробиться к земле. В полдень, когда легкий ветерок разнес по улицам почти летнее тепло, люди начали открывать двери и окна своих домов.

Многие из торговцев в Сэллисоу, у которых магазины готового платья выходили на центральную площадь, разгуливали взад и вперед по тротуару без пиджаков, жалуясь друг другу на неожиданное возвращение теплой погоды. Некоторые рассуждали о том, что климат вступает в новую фазу, другие поносили науку за то, что она изменила установленный веками круговорот природы. Останавливаясь время от времени и сокрушенно покачивая головой, лавочники с грустью смотрели на свои витрины, где красовалась теплая одежда, думая о том, что их лавки пустуют без покупателей, и гадая, сколько времени это продлится, пока погода не вернется к норме. Как им было хорошо известно по долголетнему опыту, сельские жители не поедут в город покупать зимнюю одежду, пока стоит теплая погода.

У городского пожарного депо, на южной стороне центральной площади, пожарный без пиджака сладко дремал на полуденном пригреве, прислонив стул к кирпичной стене.

Адвокат в одной из контор второго этажа на восточной стороне площади, дожидаясь возобновления судебного заседания после перерыва, оставался недвижим вот уже целые полчаса, упершись ногами в открытое окно.

Съев свой завтрак из бумажного мешка, водитель такси оставил машину у обочины тротуара и растянулся на лужайке перед зданием суда, прикрыв лицо газетой от голубей. Он спал уже довольно долго.

На западной стороне площади, в кафе «Джонни Реб», стены которого были декорированы федеральными и звездно-полосатыми флагами, выключили отопление и включили вентилятор, и все, завтракавшие за стойкой, заказали себе чай со льдом вместо горячего кофе.

Лоуэна Нели была в центре города с десяти часов утра, она ходила из одной конторы в другую в поисках работы и уже успела устать и пасть духом. Однако она решила не бросать поисков, пока ей не удастся найти работу.

Когда Лоуэна вошла в расположенную на северной стороне площади контору Клива Мэнграма по продаже и страхованию недвижимости, она еще надеялась найти такое место, какого ей хотелось, но Клив ей сказал, что у него в конторе уже есть секретарша и никого больше ему не требуется. Секретарша Клива как раз ушла завтракать, и в маленькой конторе в это время никого больше не было. Лоуэна уже повернулась к выходу, но тут Клив потянулся и схватил ее за руку.

— Погодите минутку, — сказал он, — мне нужно спросить вас кое о чем. Подите-ка сюда.

Крепко держа Лоуэну за руку, Клив тянул ее назад, пока они не очутились за перегородкой, откуда их не видно было прохожим с улицы.

— Что вы хотите у меня спросить? — сказала Лоуэна, силясь вырвать у него руку. — Если у вас нет для меня работы…

— Не волнуйтесь, — сказал Клив, таща ее все дальше за перегородку. — Вам не из-за чего беспокоиться.

Она все вырывалась, силясь освободиться от его хватки.

— Как вас зовут? — спросил он.

— Лоуэна Нели.

— Давно ли вы в Сэллисоу?

— Со вчерашнего дня.

— Откуда вы приехали?

— Из округа Пальметто.

— Вы не можете получить такую работу, какую вам хочется. Во всяком случае, не в этом городе. Вы только зря тратите время. Но я могу устроить для вас кое-что другое. И с удовольствием это сделаю. Ну как, вы согласны?

— О какой работе вы говорите?

— Моей жене нужна помощница по хозяйству. Вы получите хорошее жалованье, и комната для вас тоже найдется. Комната будет бесплатная, я ничего с вас не возьму. Все отлично уладится. Я уговорю жену нанять вас. Она сейчас приедет в центр искать человека на эту работу. Вам надо только согласиться, и тогда все отлично уладится. Ну как?

— Я не хочу быть прислугой. Я ищу конторскую работу.

Клив обнял ее и рывком притянул к себе. Лоуэна пыталась вырваться и выбежать на улицу, но он был гораздо сильнее. Она закрыла глаза, чувствуя его горячее дыхание на своем лице и шее.

— Пустите меня, — умоляла она, задыхаясь в его объятиях. — Пожалуйста, пустите.

— Напрасно вы так говорите, — сказал он. — Не беспокойтесь, все будет в порядке.

Она не заметила, как он расстегнул на ней платье, пока не почувствовала, что его руки бесстыдно скользят по ее нагому телу. Как только Лоуэна это почувствовала, она начала еще отчаяннее вырываться и отталкивать его. Он стиснул ее еще крепче, так что она не могла пошевельнуться.