Власть. Элита, народ. Подсознание и управляемая демократия - Дмитрий Зыкин

Абстрактные разговоры о народной духовности и народном разуме вести бесполезно. Нужна конкретика, а не пустая болтовня. Так вот, чтобы убедиться в крайне невысоком уровне развития большей части человечества, достаточно проанализировать уровень духовных запросов масс. Убожество массовой культуры не может не бросаться в глаза. Посмотрите, что сейчас популярно, на что люди готовы тратить своё время и деньги. Обратите внимания на то, какие книги и газеты лучше всего раскупаются, какие телепередачи имеют наибольший рейтинг. Когда в России по телевидению прошел первый «латинский» сериал «Рабыня Изаура», вся страна встала на уши. В каждой толпе, на каждом заводе, в школе, в институтах — везде горячо обсуждались перипетии этой примитивной поделки. Тогда невиданную популярность сериала списали на то, что в СССР подобных фильмов раньше не производили и не закупали, поэтому массы и кинулись на новенькое, а попривыкнем и смотреть перестанем. Чуть позже новая мыльная опера «Богатые тоже плачут» установила абсолютный мировой рекорд популярности, собирая у экранов двухсотмиллионную аудиторию. С тех пор прошло пятнадцать лет, страсти несколько поутихли, но жанр телесериала стал доминирующим. Нелепые, слащаво-сусальные сюжеты, бесконечные вариации на тему «ментов» и прочих силовиков, невнятные комедии с натянутым смехом за кадром — что может быть пошлее? Но люди с удовольствием смотрят.

От фильмов плавно перейдем к книгам. Поскольку мы поставили цель разобраться с духовными запросам масс, то надо смотреть, что лежит на лотках. Лоток — истинно народное средство торговли, предлагающее широкую подборку так называемых любовных романов, в которых нет ни капли любви, детективов, в которых нет ни капли правды. Названия книг не блещут оригинальностью: вариации на тему «бутоны плоти», «сладкие грезы», «бандиты» и тому подобная пошлятина.

Переходим к аудиопродукции, какие же песни популярны? Бесконечные «кореша на нарах», «юбчонки», «мальчонки», «девчонки», «любила»-«полюбила»-«разлюбила».

Иногда приходится слышать, что по уровню массовой культуры нельзя судить об уровне народа. Мол, люди просто развлекаются, они устали после работы, им надо отключиться, вот и слушают и смотрят всякую ерунду. Но такие рассуждения никак не противоречат исходному тезису. В том-то всё и дело, что если продукция столь невысокого уровня способна развлечь массу, мало того, масса готова тратить своё время и деньги на столь примитивный вид отдыха, то это как нельзя лучше характеризует и уровень массы. Высокому уровню соответствуют высокие запросы. Убожество, примитив и глупость не только не развлекают человека высокого уровня, а, напротив, вызывают у него омерзение и брезгливость.

Известно, что социализм дал в каждый дом лучшие в мире книги, в целом неплохое кино, театр. Однако массы с радостью променяли всё это на суррогат. Выяснилось, что воспитание народа на лучшем, что есть в мировой и отечественной культуре, не приводит к сколько-нибудь принципиальному изменению запросов толпы. Человек массы реально страдал в советские времена оттого, что его потребность в пошлости не удовлетворялась. Массам действительно хотелось балагана, а официальную позицию властей по этому вопросу можно смело номинировать на конкурс самой лицемерной, лживой или сознательно преступной.

Сравнительно недавно мы все были свидетелями того, как в ряде республик СНГ толпу вывели на улицы. Как ни странно, псевдореволюционные кривляния горлопанов вызвали совершенно нездоровый восторг у политически активных, но малограмотных граждан. Вся политическая тусовка взялась обсуждать «уроки оранжевых революций». А между тем, в «буйстве на майдане» не было ровным счетом ничего уникального или хоть сколько-нибудь нового.

То, что в обществе всегда найдется несколько тысяч человек, готовых сбиться в кучу и самозабвенно орать подсказанные лозунги, — вещь хорошо известная, и примеров на этот счет имеется более чем достаточно.

То, что успех «революции» объясняется сговором элит, использовавших массы в качестве шумового прикрытия и тут же наплевавших на мнимых революционеров, — старо, как мир. Деньги, влиятельные структуры, теневые переговоры — вот истинные движущие силы всех этих переворотов. А то, что на толпу обвалился водопад лести, то, что марионеток называли творцами истории, — так это же понятно! Не далее как в предыдущей главе этот шаблонный прием был подробно разобран.

То, что весь оранжевый шабаш можно было разогнать в два счета, — просто очевидно, и последующие события в Средней Азии это убедительно доказали. Революционеров с биотуалетами и рок-музыкой не бывает. «Смелость» же толпы на майдане объяснялась сговором кукловодов и вмешательством США, не позволившим реализовать силовой вариант решения политического кризиса.

Массы по команде начали бесноваться и также по команде разошлись. Кто же командовал? Элита. И что же тогда нового остается в сухом остатке? Да ничего.

Восстания масс, о котором с опаской предупреждал Ортега-и-Гассет, не произошло. Как и ранее, всё решает элита. Масса сильна лишь настолько, насколько слаба элита. И масса способна возобладать только там, где нет ничего кроме массы. Но её торжество длится лишь краткий миг, пока не появится истинный хозяин толпы и творец истории. В эти, самые мрачные моменты, оккупационная элита приходит со стороны, завоевывая безвольную массу. Но и в этом нет ничего нового. Такое уже случалось и не раз.

2.3 Элита — двигатель истории

Они не знали, что в этом мире страшных призраков прошлого они — фермент, витамин в организме общества.

С биологической точки зрения, человек — существо, безусловно, стадное. В том смысле, что люди предпочитают организовывать свою жизнь не как автономные одиночки, а создают более-менее устойчивый коллектив. Группа значительно повышает шансы отдельного человека выжить. Однако за всё приходится платить, и существование в гуще массы имеет и свои очевидные минусы. На каждом шагу нам приходится учитывать мнение и настроение окружающих, причем даже тех, кого презираем или ненавидим. Мы вынуждены скрывать свои чувства, нам приходится общаться с неприятными нам людьми. Иными словами, личность постоянно находится под давлением массы, и все мы в той или иной степени тяготимся зависимостью от коллектива. С другой стороны, выпадение из общества неминуемо приводит человека к деградации и одичанию. Действительно, жизнь отшельником, бегство от общества в «леса и пустыни» совершенно бесперспективны. Лишь очень немногие способны на самоизоляцию, и это, мягко говоря, очень своеобразные люди. Второй способ освободиться от власти коллектива — стать бомжем, также неприемлем для нормального человека, да и такая «свобода» иллюзорна. Но есть и третий путь, путь тяжкий и опасный. Однако те, кто прошел до конца, обретают вожделенную свободу, не теряя радости общения и не скатываясь на уровень собирателей объедков. Я говорю о пути во власть.

Представьте себе социальную пирамиду. Чем выше вы находитесь, тем меньше кирпичиков на вас давит. Но эта метафора не совсем точна. В обществе на человека давят не только вышестоящие «кирпичики», но и те, что находятся на одном с ним уровне. Однако на более высоком уровне находится меньше кирпичиков, чем на более низком. Значит, в этом смысле также выгоднее находиться на более высокой ступени. Определенное воздействие оказывают и нижестоящие кирпичи, но опять-таки, чем выше вы находитесь, тем проще вам закрыться от воздействия нижестоящих. Проиллюстрирую сказанное на конкретных примерах.

Посмотрите на то, как живет элита. Закрытые клубы, куда нет ходу остальному населению, отдых в местах, где никогда не увидишь толпу, поездки по дорогам, заблаговременно перегороженных таким образом, чтобы обычный человек не смог просочиться, и так далее и тому подобное. Обратите внимание на то, что практически все атрибуты «красивой жизни» связаны с повышенным уровнем приватности. Притягательность власти — не столько в том, что можно объедаться черной икрой и принимать ванну с шампанским, сколько в освобождении от оков коллективизма. Высшая власть дает и высшую степень свободы, которая только может быть в человеческом обществе. Не случайно, выходцы из самой гущи народа, сформировавшие после Революции 1917 года новую, советскую элиту, организовали для себя спецраспределители товаров, в то время как весь остальной народ давился в очередях за самыми элементарными вещами.

Так вот, существуют люди, для которых зависимость от окружающих невыносима, и по этой причине они испытывают тяжелейшие психологические перегрузки. Прямо скажем, налицо патология, ведь обычный человек в целом неплохо себя чувствует, находясь внутри коллектива.