Обольстительный шантаж - Джулия Джеймс

Ее вопрос прозвучал холодно и отстраненно, и этот тон всегда бесил его.

– Почему ты спрашиваешь? Думаешь, что уже надоела мне?

– Я нахожусь в незапланированном отпуске с работы. И должна знать, сколько еще времени я буду отсутствовать.

Он отложил газету.

– Скажи, Порция, что будет, если тебе не продлят отпуск?

Их взгляды скрестились, как два кинжала, но она не дрогнула.

– Я возьму отпуск за свой счет. Если надо, уйду с работы.

– Ты будешь со мной, пока я этого хочу, – тихо проговорил Диего. – И ты сама так решила, Порция. – Но я обещаю тебе, что когда-нибудь это закончится.

Еще миг он выдерживал ее взгляд, потом опустил глаза и снова взялся за газету. Порция налила себе еще одну чашку кофе. Когда она ставила кофейник на стол, то заметила, что ее руки сильно дрожат.

Куала-Лумпур, Манила, Тайбэй. Самые дорогие отели, самые роскошные номера. Целые дни, когда она предоставлена сама себе, посещает памятные места, ходит по магазинам, дремлет на бортике бассейна.

А вечерами, безупречно одетая и прекрасно выглядящая, Порция сопровождает Диего на светские вечеринки, стараясь не пить слишком много и не смотреть на мужчину, чье присутствие рядом так остро ощущает.

Только ночью она может удовлетворить свой голод, только в его объятиях. Лихорадка этого пристрастия к нему, к его ласкам, горит в ее крови, сжигает тело. Как и всякий наркоман, она знает, что этот яд разрушает и убивает ее, но у нее нет выбора.

Диего заставлял себя работать на износ; ритм его деловой активности все ускорялся. Ни одной свободной минуты в течение дня – так время шло скорее, приближая его к ночи, когда Порция снова будет принадлежать только ему одному, а с ее лица исчезнет вежливая улыбка сдержанной и хладнокровной англичанки из высшего общества.

Его губы скривила усмешка. Порцию не назовешь существом с холодной кровью, когда она обнимает его, горя от страстного желания! О нет, тогда ее кровь кипит, как раскаленная лава! И такой он любил ее больше всего, такой хотел видеть.

С каждым днем Диего желал ее все сильнее. Это чувство полностью овладело им. Как же он допустил, чтобы с ним такое случилось? Как Порции Ланчестер удалось довести его до столь жалкого состояния?

Диего понимал, что скоро ему придется найти в себе силы, чтобы покончить с ней, вышвырнуть ее прочь из своей жизни. Освободиться от нее, пока не стало слишком поздно.

Порция облокотилась о парапет балкона в номере всемирно известного отеля в Коулуне.

День был облачным, горные вершины затягивал туман, и Порция спросила себя, чем станет заниматься сегодня. Достопримечательности она осматривала уже в течение трех дней. Можно поехать в Макао, этот странный город, полукитайский, полупортугальский, и полюбоваться его архитектурой. Можно остаться в этом прекрасном отеле.

Стеклянная дверь за ее спиной отворилась.

– Порция!

Она обернулась и, увидев его смуглое лицо и темные глаза, снова ощутила желание. Он заметил это, и на миг в его взгляде вспыхнуло ответное чувство, но тотчас же исчезло, сменяясь знакомым замкнутым выражением.

– В чем дело? – спросила она с вежливым равнодушием, за которым всегда пряталась, разговаривая с ним.

Хотя Диего и был свежевыбрит и по обыкновению выглядел великолепно в своем дорогом костюме, его лицо казалось осунувшимся. На одну короткую секунду девушка почувствовала желание подбежать к нему, обнять, приласкать его...

– Я уезжаю в Шанхай на несколько дней.

Шанхай! Есть ли там достопримечательности? Этот город не был туристическим центром, просто крупным финансово-промышленным монстром – витриной быстро растущей китайской экономики.

– Ты можешь вернуться в Лондон. Билет для тебя заказан, такси отвезет тебя в аэропорт, – добавил Диего. Она продолжала бесстрастно смотреть на него, и он поджал губы. – Порция...

Ее имя повисло в воздухе, затем Диего быстро повернулся и исчез в комнате, закрыв за собой дверь балкона.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

В ее квартире ничего не изменилось, все вещи оставались на тех же самых местах, где она их оставила. А вот сама Порция... она стала совсем другой.

Порция внесла в спальню свой чемодан и потерянно осмотрелась. Соображала она с трудом, точно ее все еще окутывал тот толстый слой ваты, что, казалось, отгораживал ее от мира с того самого момента в Гонконге, как она вернулась в номер с балкона и поняла, что Диего Саес уехал.

Войдя на кухню, Порция открыла кран с холодной водой и наполнила чайник. Чашка чая. Вот чем занимаются люди, вернувшись домой после путешествия. Они просто пьют чай!

С невероятным усилием Порция заставила себя налить в чашку кипяток, положить туда пакетик с заваркой, потом пошла в гостиную, включила настольную лампу и уселась на диван. Ее сковала такая усталость, что казалось, она больше никогда не сможет пошевелиться.

Почти полночь. Порция откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза. Как бы ей хотелось хоть что-то почувствовать! Нет. В голове пусто, в сердце – тоже.

Она уже не та, какой была раньше, и все благодаря стараниям Диего Caeca. Знакомое чувство напряжения снова возникло в глубине ее тела, оно росло и крепло, угрожая прорваться наружу. Порция крепче стиснула пальцами ручку чашки с чаем.

И вдруг, повинуясь внезапному порыву, она резко встала с места и помчалась в ванную. Срывая на ходу одежду, зашла в душ. Вода стекала по ее телу, вначале холодная, затем теплая, наконец, совсем горячая. Она протянула руку за мылом, принялась мыться.

Но почувствовать себя чистой так и не удалось.

В дверь позвонили. Порция на миг испуганно замерла, ее пальцы застыли над клавиатурой компьютера. Затем она отодвинула стул и направилась в холл, чтобы открыть дверь в коридор лестницы, объединявшей ее квартиру с квартирой брата.

За дверью стоял Том, уже готовый позвонить снова.

– Порция! – воскликнул он, входя. – Куда ты пропала? Просто взяла и испарилась!

– Я взяла отпуск, – ответила она. – Все нужно было решить очень быстро.

Порция проводила брата в гостиную. Ей было очень трудно заставить себя взглянуть ему в лицо.

– Отпуск? Бог мой, сестрица, ты что, заболела? Ты выглядишь просто ужасно! У тебя что, какая-нибудь заграничная лихорадка?

Вместо ответа она спросила:

– Хочешь кофе? Или ты торопишься?

Том покачал головой:

– Я звонил Хью, интересовался, не известно ли ему больше моего, но он получил от тебя такое же сообщение на автоответчик, что и я. И тоже поздно ночью.

– Да, я же говорю, что должна была все решить очень срочно.

Том продолжал смотреть на нее; и столько озабоченности и тревоги было в его глазах!

– Порция, с тобой все в порядке? Безразличным голосом она произнесла: