Истинные (не) изменяют в марте - Мария Самтенко

Что?! Ну поревела немного, подумаешь, но далеко не все время! И это было уже после того, как Реналь ушел!

– А почему? – спрашивает Лиска. – Если ты его любишь, то зачем выставила? А если не любишь, то чего сопли лить?

Пожимаю плечами. Я правда любила Реналя! И мне больно, невыносимо больно выставлять его из приюта. Особенно после того, как он попросил прощения! И все же я это сделала.

И дело было уже не в Виолетте, уже не в измене. Я просто поняла, что не смогу быть счастлива с человеком, который… который…

– Марианна, ты что, опять ревешь?! – с ужасом вопрошает Лисса. – Я… да я его с папочкой познакомлю!

Кажется, это ее любимая угроза. Понять бы еще, в каком виде дочь некроманта собирается знакомить Реналя с отцом: в живом или в мертвом. Вытираю глаза и иду ставить чайник. Зря, что ли, я его набирала?

Под ноги бросается черно-белый котик Пингвин и его молодой приятель, рыжий Месяц. Они явно решили, что я иду к плите неспроста и собираюсь их накормить. Увы! Я закупила корма, но даем пока все равно по нормативу. К тому же наша живность позавтракала раньше нас, и теперь просто выпрашивает вкусняшки. Надо, кстати, продумать, что для этого покупать.

Пингвин и Месяц – это не единственные любители крутиться на кухне. Вчера я видела, как Лиску за ужином осаждала целая кошачья стая! Просто ко мне остальные еще не привыкли, так что за мной ходят только эти двое. Ну ничего, я тут надолго – если, конечно, Реналь не побежит жаловаться дяде на эпизод с песком для кошачьего лотка, и Гейден Аурус не придумает, за что бы меня закрыть.

Хотя, может, и обойдется. В прошлый раз же он был настроен довольно мирно… ну, по крайней мере, пока я не отказалась брать деньги и не хлопнула дверью у него перед носом.

Поставив чайник на плиту, я возвращаюсь к столу за сковородкой: тоже хочу яичницу. Джади и Лиска тем временем продолжают обсуждать нас с Реналем, а именно, что я постоянно реву.

– Это иррациональные женские слезы, – заявляет рыжий знаток женщин.

– «Иррациональные» – сколько «р»?

– Допустим, четыре, – с подозрением отвечает Джади. – Лисса, ты с нее пример не бери! Надо решать проблемы, а не рыдать!

Угу, как же. Нашелся решающий проблемы! За что там у него судимость, за кражу?..

– Стараюсь, – говорю я, решив, что «переводить стрелки» будет не слишком красиво. – Как могу. Начну вот с приюта, наведу тут порядок. Сначала мы тут все вычистим, вымоем… не смотри на меня так, Джади, у меня уборка до конца недели по дням распланирована… потом постепенно займемся ремонтом. Начнем с этого ужасного дырявого забора, знали бы вы, как он меня раздражает. Выкинем хлам из комнат, покрасим стены и полы – конечно же, не все сразу, а то мы тут все задохнемся, со временем поменяем мебель…

В общем, я расписываю план на осень и зиму, и глаза Лиски и Джади становятся все больше и больше. Не пойму, чего это их удивляет? Ни разу не занимались ремонтом? А я вот успела поучаствовать в ремонте сиротского приюта. Там, конечно, не было такого страшного бардака, но азы-то я запомнила.

– А мы втроем-то потянем? – с ужасом спрашивает Джади. – Может, наймем работников?..

– После закупки материалов на работников денег не хватит, придется своими силами делать. Матушка Эрмина, конечно, сказала, что отправит мне кого-нибудь в помощь, у нее там есть парочка здоровенных лбов. Но пока это все планы. Я тут на завтра хочу позвать ветеринара, пусть он осмотрит котиков. Прикинем, сколько потребуется на лечение, на корма, и только потом начнем планировать ремонт.

Джади бурчит что-то про то, что надо начинать с забора, а не с ветеринара, но получает подзатыльник от Лиски. Забираю у него сковородку и иду жарить яичницу.

Эти двое, конечно же, вскакивают из-за стола и идут составлять мне компанию.

– Тебе еще надо платье на бал, не забудь! – напоминает Лиска. – Ты должна там всех поразить! И Реналя, и его мерзкого дядю, и этого следователя!..

Я согласна поразить Дагеля платьем, Реналя – чем-то тяжелым, а что делать с судьей? Отчего-то вспоминается, как он держал меня на руках, прижимая к себе, а потом гладил по волосам.

Нет, не гладил. Просто поправил мои волосы, чтобы не лезли в лицо. А потом и вовсе предложил денег, чтобы я убралась из города! И это еще не считая суда!

Так что Гейдена Ауруса тоже бы… тяжелым. Для надежности.

– Видеть их не хочу. Реналя вы сами видели, а его дядя, наверно, только и мечтает, как бы отправить меня в каталажку. Ждет малейшей оплошности.

Джади передергивает, и какое-то время мы с ним обсуждаем моривилльского судью. Не все, разумеется – решаю, что Джади не следует знать о том, как Гейден Аурус предлагал денег, чтобы я уехала. Не хватало еще, чтобы помощник начал пилить меня, утверждая, что я могла бы взять деньги, спустить на ремонт и сказать судье, что передумала. Все, лишь бы не участвовать в грядущем ремонте собственноручно!

– А насчет платья, придумаю что-нибудь, до ноября-то, – пожимаю плечами я. – Если непредвиденных расходов не будет, куплю с октябрьского жалования. А если будут… ну что ж, сошью из шторы, как Скарлетт.

Лиска тут же приходит в восторг:

– Здорово! А кто это?

Прикрываю глаза и какое-то время копаюсь в памяти, пытаясь вытащить оттуда информацию о том, кто такая Скарлетт и зачем ей понадобилось платье из шторы. У нее что, тоже был кошачий приют?..

Подсознание упорно считает, что информации про штору мне достаточно, и я сдаюсь:

– Вообще не помню.

Глава 16

Как-то незаметно пролетает остаток сентября и половина октября. Мы занимаемся ремонтом: чиним злосчастный забор, отмываем и отчищаем пол, стены и потолок, закупаем клетки для кошачьего лазарета, корма, дополнительные лотки, игрушки, делаем лежанки из подручных средств. Правда, с древесной стружкой в качестве наполнителя для лотков пока не получается – лесопилка не жаждет сотрудничать. Ну и ладно, пока обходимся без них.

Вскоре удается познакомиться с папой Лиски – суровым и очень представительным некромантом по имени Гарос Летификус. Втроем мы пьем чай в кабинете бывшего владельца приюта, и я