Ты меня н̶е̶ стоишь 2. Борись до конца - Руби Райт

А где вообще мой телефон?

Шарю рукой в сумке, нашла. Беззвучный режим. Двенадцать пропущенных от Эмира — а он настойчив, когда хочет. И сообщения:

«Ты где?»

«Возьми телефон!»

Теперь я звоню, а он трубку не берет. Да что ж такое?

— Что он сказал? — обращаюсь к Олегу за подробностями.

— Сказал, что Даша в доме Алдара. За город едем…

— Суки. Все они конченые суки. Как же они меня бесят, и этот город бесит, и все бесит…

— Успокойся, — прерывает мой словесный поток охранник. — Кончилось уже все.

— Успокойся? Я не могу успокоиться. Дашка сутки была неизвестно где, Олег. — Поворачиваюсь к охраннику. — Ты должен будешь врезать уроду, который ее забрал. Сейчас приедем, и Мурату этому всю рожу разукрась, ладно?

— Как Павел Дмитриевич решит, так и будет.

— Он же в самолете?

— Он уже там, вместе с Эмиром.

— Нормально вообще. То есть мы тут по городу носимся, выясняем, а они сразу куда надо приехали. Как так?

— Попей воды, Маш. Тебя несет. — Олег протягивает мне бутылку с водой. Пью жадно, меня и впрямь несет, я явно чуток не в себе. Ощущение, будто я приняла допинг, энергии хоть отбавляй. Готова рвать и метать или бежать куда-нибудь.

Едем целую вечность. Минут двадцать точно. И вот на месте. Знакомый забор. Когда-то мы с Олегом играли в детективов вон в тех кустах неподалеку. А сейчас прямо к воротам подъехали, они тут же открылись, и мы всей своей толпой во двор заруливаем. Издалека вижу Эмира, стоит рядом с моим и своим отцом. Перед ними — отец Айлин, не на коленях, к сожалению.

Только остановились, я выпрыгиваю из тачки и бегу к мужчинам.

— Маш! — Слышу родной голос и оборачиваюсь. На лавочке, около дома, сидит моя Дашка. И все, мир вокруг исчезает. Для меня сейчас существует лишь она, моя мелкая, моя маленькая сестренка.

Подбегаю к ней и к себе прижимаю. Так сильно, так крепко. Я больше не отпущу ее никуда, даже позвонить или в туалет. Как же я перепугалась.

Слезы пробираются сквозь завесу моей брони, но я их назад отправляю. Плакать не буду, не хочу, чтобы кто-то видел, насколько я могу быть уязвима.

— Все хорошо? Ты как? Тебя обижали? Испугалась? — вываливаю на сестру кучу вопросов.

— Все хорошо, — успокаивает меня Дашка. — Я знала, что ты весь город всполошишь и найдешь меня.

— Тебя не трогали?

— Нет. Только немного грубо в машину затолкали, а так нормально. Кормили даже…

Дашка продолжает рассказывать, а у меня уже пелена перед глазами. Грубо затолкали? Ну все, я опять разозлилась.

Хватаю сестру за руку и к толпе идем. Олежа к отцу подошел, стоит чуть позади.

Что они там стоят? Беседы беседуют?

Подходим, и я начинаю:

— Кто тебя тронул? — спрашиваю у Дашки, но та молчит. Да и все вокруг молчат, лишь на меня смотрят. — Даша, кто тебя грубо засунул в машину, говори.

— Он. — Кивает сестра в сторону крепкого турка, и, клянусь богом, я только что убила его своим взглядом.

— Олег. — Поворачиваюсь и смотрю на охранника. Тот медлит пару секунд, будто ждет, что папа ему возразит, но тот тоже молчит.

И тут Олег делает пару шагов в сторону того самого турка и как даст ему в рожу. Крупный турок на задницу приземляется и за лицо держится.

Вдруг за друга Мурат решил заступиться.

— Ты что себе позволяешь?

И на меня, главное, смотрит. У меня, что ли, спросил? В себя поверил? Вспоминаю, что у меня до сих пор за спиной незаряженный пистолет, но он-то об этом не знает.

И тут Машку понесло в дальние дали. Адреналин, стресс и злость сыграли свою роль в этом спектакле.

Достаю пистолет и на Мурата направляю. Прямо в рожу его бесстыжую.

Ух, как же после этого обстановочка накалилась. Охрана Алдара схватилась за оружие, мои парни тоже, но нас больше. А значит, преимущество у меня.

— Мария, опустите оружие. Мы с Павлом Дмитриевичем уже все обсудили, — любезничает Алдар Челик. Лживая, лицемерная тварь. Точно такая же, как и его дочурка.

— Мария? Серьезно? Кажется, совсем недавно вы меня чуть ли не шлюхой называли.

— Маша, опусти пистолет, — просит отец, и я игнорирую его просьбу.

— Я извиняюсь за тот ужин, я был не прав. И мой сын поступил непростительно, он ответит за то, что сделал, будьте уверены.

— Видите, как оно получилось. Вы считаете меня с сестрой, да и всех приезжих девушек, шлюхами, а оказалось, что шлюха — ваша дочь. Она сейчас на квартире со своим любовником развлекается. А ваш сын — преступник, тоже неудача. Ну а вы… Да вы и сами знаете, кто вы. — Опускаю пистолет. — Надеюсь, папа вас разорит, чтобы вы все без трусов остались.

Отдаю пистолет Олегу и вновь хватаю Дашку за руку.

Тяну ее к машине. Нам тут нечего делать. Я хочу в отель, в свой номер, подальше от всей этой гнили. Пробыв тут пять минут, я будто ощущаю, что все их лицемерие так и прилипло к моему телу, к коже. Хочу в душ, отмыться и забыть все это, как страшный сон. Уверена, папа отомстит им красиво, как он умеет, без насилия. А я больше не хочу во все это вмешиваться…

Глава 30

Девять часов вечера, а мелкая уже спит. Устала, а может, и перенервничала. Глажу по светлым волосам сестру и на личико ее смотрю. Она так изменилась. Пухлые щеки исчезли, совсем взрослая девушка. Уложила ее, как в детстве, и в свой номер пошла, пусть отдыхает.

Открываю дверь и:

— Привет, — говорит Эмир и встает с постели.

— Привет, — отвечаю и бегом к нему. Врезаюсь в широкую грудь и обнимаю сильно-сильно.

— Раздавишь. — Обнимает в ответ.

— Терпи.

— Ну ты сегодня дала, конечно. С пистолетом руках… Не знаю, я завелся.

— Сейчас или там?

— В обоих случаях, — шутит Эмир, и я смеюсь.

Вот как он это делает? Даже в самый поганый момент моей жизни он может меня рассмешить.

— Как ты оказался в том доме, с моим отцом?

— Да как-то само все, твой отец позвонил моему…

— Все, я не хочу знать. Ни минуты своей жизни больше не потрачу на мысли об этой семье придурошной. Даже имена их больше называть не хочу. Я тебя хочу…

Эмир чуть приседает и хватает меня за бедра. На руки берет, и вот наши лица напротив друг друга.

Не спешу целовать, хочу рассмотреть его в сотый