Земля ковбоев. Настоящая история Дикого Запада - Кристофер Ноултон

заразной. Например, больного чахоткой Дока Холлидея отправили на Запад, и он умер здесь от туберкулеза в возрасте 36 лет. Только в 1882 г. немецкий микробиолог Роберт Кох установил, что причиной заболевания является один из видов бактерий, но даже тогда до появления лекарств (антибиотиков) оставались десятилетия. Пенициллин открыли только в 1928 г.

Туберкулез был не единственной угрозой. Еще одно страшное заболевание, брюшной тиф, уносило около 30 % заразившихся — оно могло распространяться через грязную воду или молоко. От сыпного тифа, который передавали постельные клопы, вши или блохи, погибало около 20 % заразившихся.

Но самым смертоносным убийцей среди страшных болезней Старого Запада была оспа. Ее вирус, легко передающийся при кашле и чихании, приводил к быстрой смерти половину заболевших людей. У тех, кто выжил, лицо было обычно обезображено рубцами от язв. Когда в 1882 г. в Тумстоуне от оспы умер ковбой Джонни Блэр[106], его тело долго лежало и гнило, потому что никто не решался к нему прикоснуться. В конце концов один из ковбоев накинул лассо ему на лодыжки, выволок из здания и дотащил до могилы.

Многие скотоводческие центры становились жертвами собственного успеха, привлекая поселенцев и гомстедеров{52}, искавших место для ферм и построения новой жизни, своим откровенным богатством и экономическими возможностями. Как правило, это были ответственные, трудолюбивые граждане, зачастую выходцы из Новой Англии или среднеатлантических штатов, которые быстро вступали в конфликт с ковбоями, игроками, «грязными голубками» и прочим «сбродом». Новые городские руководители выдвигали различные инициативы, направленные на борьбу с хаосом, запрещая огнестрельное оружие и устанавливая жесткие штрафы за азартные игры и проституцию. Эти меры часто приводили к прекращению деятельности заведений с самой сомнительной репутацией, но иногда вместе с ними исчезали и скотоводы со своей прибыльной торговлей.

Другие городки, например Ньютон, так и не смогли обзавестись постоянным населением. Когда железная дорога и ковбои переместились дальше на запад, оставшиеся предприятия быстро разорились, и города практически в одночасье исчезли. После того как торговля скотом ушла из Абилина, легендарный «Дом гуртовщика» разобрали и перевезли по железной дороге в Элсуорт, где ему предстояло прожить вторую, не менее яркую жизнь.

Каждый город скотоводов, как любой другой новый бизнес, был уязвим для конкуренции. Соперником мог стать другой город, расположенный ближе к Техасу на том же маршруте, — и нередко так и происходило. В итоге золотая пора Абилина продолжалась всего четыре года. Ньютон процветал всего один год. Некоторое время казалось, что Додж-Сити — крупнейший и последний из этих городов — может просуществовать гораздо дольше. В конечном итоге, как мы увидим, причиной его падения оказалась не конкуренция, а другие факторы.

Но каким бы ни было их будущее, в 1860–1870-е гг. скотоводческие городки, несмотря на их знаменитые буйство и беззаконие, уже выполняли несколько полезных функций. Они запустили — хотя, возможно, уместнее использовать слово «подстегнули» — финансовый механизм великого скотоводческого бума, который быстро набирал обороты. На перегоне скота теперь можно было стабильно зарабатывать деньги — а при удаче даже сколотить небольшое состояние. Благодаря скотопригонным дворам и съезжавшимся к ним посредникам, перекупщикам и заготовщикам мяса, на открытых пастбищах начали появляться ранчо. Эти животноводческие хозяйства стали постоянными покупателями и продавцами техасского скота, в свою очередь превратившегося в товар, который было легко купить и так же легко продать.

Не менее важно и то, что эти города способствовали объединению Севера и Юга в рамках взаимовыгодной торговли, что, в свою очередь, стало важным шагом на пути к преодолению раскола, вызванного Гражданской войной. Маккой в 1874 г. писал: «Чувства, которые сегодня живут в сердцах людей обеих частей [страны], совершенно другие и гораздо лучше, чем шесть лет назад»[107]. Эти городки стали типично американскими плавильными котлами для различных культур и этносов. Представители самых разных народов[108] — американцы, канадцы, мексиканцы, немцы, шведы, французы, англичане, ирландцы и шотландцы — вместе стояли бок о бок у барных стоек салунов. Согласно исследованию историка Льюиса Атертона, 800 жителей Абилина в 1870 г. приехали туда из 27 штатов США и 13 других государств.

Образ ковбоя, в значительной степени мифологизированный, с самого начала отличался от других персонажей американского фольклора, таких как Джонни Эпплсид или Пол Баньян{53}. Он был скорее обычным человеком, этаким чистым листом, на который каждый юноша мог спроецировать свой собственный образ. Приключения ковбоев представляли собой увлекательную и завидную альтернативу ограниченному четырьмя стенами городскому образу жизни или скучному монотонному труду фермера или фабричного рабочего. Как отмечает Льюис Атертон, «страхи, порожденные развивающейся индустриальной урбанистической эпохой, побуждали людей идеализировать жизнь американского ковбоя»[109]. Однако Джозеф Маккой понимал, что в основе бизнеса в городе скотоводов лежит экономика, а не романтика Запада. Тем не менее, несмотря на все свои усилия и изобретательность, Маккой так и не смог сколотить в Абилине того состояния, на которое рассчитывал. Железнодорожная компания Kansas Pacific, позже ставшая Union Pacific, отказалась от своего обещания платить Маккою по пять долларов за каждый отгруженный вагон скота — почему-то предприниматель не оформил это соглашение в письменном виде. Вскоре Маккой перенес свой капиталоемкий бизнес в Элсуорт, где построил еще один скотопригонный двор, но и здесь технический прогресс и торговля скотом развивались слишком быстро, чтобы он смог добиться больших успехов. Позже он пробовал себя в продаже вагонов-рефрижераторов и ограждений из колючей проволоки; он даже занимался подсчетом скота для Бюро переписи населения США. В 1874 г. он опубликовал мемуары «Исторические очерки о торговле скотом» (Historic Sketches of the Cattle Trade) — одно из самых ранних и лучших описаний зарождающейся отрасли. Он также работал сборщиком земельных налогов для племени чероки, а в 1890 г. безуспешно выдвинул свою кандидатуру в конгресс США.

Город Абилин в Канзасе существует и по сей день, его население составляет 6800 человек. Самый знаменитый его житель — генерал армии и президент США Дуайт Эйзенхауэр. В детстве он увлекался историями о законнике Диком Билле Хикоке. После окончания школы Эйзенхауэр работал ночным контролером на маслозаводе, расположенном на том месте[110], где некогда стоял «Дом гуртовщика».

5. Поджигание фитиля

В тихий и ясный день 10 апреля 1877 г. в гавань Нью-Йорка вошел винтовой пароход «Алжир» грузоподъемностью 3379 т; на его борту было 40 пассажиров первого класса и 80 пассажиров других классов. Плавание из Ливерпуля с короткой остановкой в Квинсленде (Ирландия), где судно приняло на борт почту, заняло обычные 10 дней, лишь немного