Загон - Евгений Прошкин

Андрей его ненавидел. Он так надеялся на "экспериментальную модель", так ждал этого дня, что еле до него дожил, а тут появляется какой-то тип с жетоном и выгоняет единственного человека, единственного во всем мире...

- И чего же вы тут не успели? - резко спросил дознаватель.

- Иван Петрович!.. - страдальчески произнес Андрей. - Опять кого-то убили? И опять под моим окном? Может, мне к вам в участок устроиться, а? Найдется у вас вакансия на семьдесят пять баллов?

- Тихо, тихо! Ты что это развоевался? Вакансий у нас нет, а труп есть, - сказал Белкин. - Не под твоим окном, подальше чуть-чуть. Но из той же серии.

- Из какой "серии"?

- Из странной. Мы с тобой поговорили во вторник утром. А вечером, во вторник, был уже следующий, гражданин Тарасов Вэ-Вэ.

- Так это... - оторопел Андрей. - Это не я!

- Ну, слава богу! А то пришлось бы тебя арестовать.

Иван Петрович смотрел в сторону, и Андрей не понял - дурачится он или говорит всерьез.

- Кстати, прочитал я Пушкина.

- Вы не забыли?

- Я, гражданин однофамилец, ничего не забываю. Повести покойного гм-гм... меня.

Андрей сообразил, что Белкин все-таки смеется.

- Не понравились мне эти повести, - продолжал дознаватель. - Они все хорошо кончаются.

- Что же в этом плохого?

- В жизни так бывает не всегда.

- Вы пессимист, Иван Петрович? Чаю хотите?

- Давай... А насчет пессимизма ты зря. Работа проклятая... Меня же ни на свадьбу, ни на юбилей не позовут - кроме друзей, конечно. А так вызывают, когда труп где-то образуется.

- Ну, убийцу найдете...

- Найду, найду, куда он денется? Но жертве не все ли равно? Она уже труп. Или он. Откуда здесь возьмется хороший конец? Ты вроде чаем грозился... Печенье у тебя есть? - крикнул он вдогонку. - Люблю с печеньем.

Андрей сполоснул без того чистые чашки и налил в них заварки, Белкину побольше. Он потихоньку оттаивал. Во-первых, у Сергея Сергеевича все равно что-то не ладилось - Андрей это определил по ощущениям в голове. Вернее, по отсутствию всяких ощущений.

Во-вторых, Белкин прочел "Повести Белкина" - прочел с его подачи, и Андрей испытывал такую гордость, точно написал эти повести сам.

И еще - ему льстило, что он может запросто попить чайку с полицейским, у которого статус аж семьсот пятнадцать баллов.

- Иван Петрович! - позвал он из кухни. -- Правда, что наставниками становятся не ради гуманизма, а для карьеры?

- А гуманизм - это, по-твоему, что?

- Не знаю... Наверное, любить людей.

- Ну вот! Наставники - тоже люди. Вот они себя и любят. Получается как раз гуманизм.

Андрей перенес чашки в комнату и сходил за пакетом с печеньем. Белкин снял пиджак и, кинув его на кровать, придвинулся к столу. Затем шершаво растер ладони и выудил из пакета румяную фигурку девочки в треугольном платьице.

- Да ты не огорчайся, - сказал он. - Наставники не все мерзавцы. Я встречал и нормальных, в основном из молодых.

Иван Петрович откусил девочке голову и лукаво посмотрел на Андрея.

- Медлительный он какой-то, наставник твой. Не успевает...

- Что не успевает? - насторожился Андрей.

- Тебе виднее. Что вы с ним не успели?

- Да ничего... Ничего не успели...

- Я и говорю - медлительный. Ничего не успевает...

Белкин слазил за следующим крекером - жирафом. Откусить голову жирафу было более чем естественно.

- Как там Никита Николаевич?.. - спросил он внезапно. - Не хворает?

- Никита Николаевич?..

- Да, ваш "профессор". И не надо постоянно переспрашивать! Если человек задает ненужные вопросы, это значит, он тянет время. Тянет время - значит долго обдумывает ответ. Значит, что-то скрывает. А от меня скрывать опасно. Когда сам раскопаю, будет хуже.

Белкин сделал большой глоток и положил рядом с чашкой диктофон. В центре диска горела зеленая лампочка.

- Итак, что ты можешь сообщить об этом человеке?

- Никита Николаевич никого не убивал, - отчеканил Андрей.

- Почему ты в этом уверен?

- У него здоровья не хватит. Вы его видели? Он же еле ходит. Как с конвертера выперли, скуксился старикашка...

Андрей вдруг сообразил, что старикашка профессор и дознаватель Белкин примерно одного возраста. Только Белкин гораздо крепче и бодрее. Он бы, вероятно, и с молодым справился.

- Вы, Иван Петрович, чем приличных людей подозревать, лучше бы в лесу порядок навели.

- Откуда здесь лес?

- Не здесь, а у конвертера, в Бибирево-36.

- Не моя территория, - отозвался Белкин. - Еще чаю можно? Ну и что там, в лесу?

- Насильники орудуют. Средь бела дня, - заявил Андрей, наполняя его чашку.

- Истории у тебя какие-то... с душком. То девица в кустах, то секс-маньяки за деревьями. Ну-ка, подробнее.

Андрей рассказал, как все было, - толково рассказал, с деталями, но без лишних эмоций. Даже сам удивился.

- А потерпевшая исчезла, - подытожил Белкин.

- Она испугалась. Да и стыдно к тому же.

- Стыдно?! Насколько я понял, они не успели ничего. Ну прям как твой Сергей Сергеич! - Он скривился и бросил в рот очередную девочку-треугольник. Стыдно ей!.. Знаешь, что такое страховка за моральный ущерб? Пострадать от маньяка - это лучше, чем в лотерею выиграть.

- Она не пострадала...

- Приз поменьше, но все же приличный. На машину хорошую хватит.

- Может, машина у нее уже есть?

- Может. Поэтому она и ездит на линейке. Имеет право.

- Вы намекаете, что я вру? Но я все честно!.. Зачем мне врать-то?

- Как зачем? - всплеснул руками Белкин. - Чтобы тему сменить. Я тебя об одном спрашиваю, а ты мне про другое. Вот это видишь?

Он ткнул пальцем в диктофон - возле зеленого огонька горел второй, желтый.

- Это называется "пауза".

- Вы не записывали?! - возмутился Андрей.

- Для твоего же блага. Два злодея, два героя и пропавшая принцесса... Абсурд! Синяки остались?

- Нет, прошли. Илья меня мазью мазал. Народной.

- А себя он тоже мазал?

- Н-нет, кажется.

- Почему? Его ведь били сильнее. Правильно?

- Весь кровью обливался! - горячо подтвердил Андрей.

- Весь?! Уж-жасно! - зажмурился дознаватель. - И где та кровь? Слушай, Белкин, еще слово про насильников, и я не поленюсь внести твою ахинею в протокол. И буду по три раза в день брать у тебя свидетельские показания - не дома, а в участке. А то пригласим второго героя, Илью. Интересно, он так же складно брешет или запнется где-нибудь?

Илью звать нельзя, смекнул Андрей. Он в тюрьме сидел, у него проблемы будут. У полиции к таким отношение особое. Жалко. Они бы этому Белкину доказали... Жалко, что нельзя.

- Тему закрыли? - спросил Иван Петрович. - Вернемся к делу. Никита Николаевич, твой бывший сменщик... Ну?

Андрей обратил внимание: желтая лампочка погасла.

- Чего?

- "Каво"? - передразнил Белкин. - Когда вы последний раз виделись?