Не названа цена - Мария Дмитриевна Берестова

К её тайному огорчению, он не обнял её, хотя ситуация к этому располагала, и даже немного продвинулся дальше по стволу, чтобы оставить между ними место. Илия подумала, что, в самом деле, они ещё так мало знакомы, и это очень трогательно, что он не спешит развивать их отношения — ей увиделась в этом забота о её чувствах и о её девичьей стыдливости.

Зажжённый им светлячок продолжал мягко сверкать где-то сразу за ней, отражаясь и серебрясь в воде. Здесь приятно пахло влагой, сырой корой, сладкими ночными цветами — и немного самим Рийаром. Илия раньше как-то не принюхивалась обычно к мужчинам, даже если ей и случалось с ними обниматься, но тут они сидели так удобно, что невольно она не удержалась. Она не смогла бы внятно объяснить, чем именно он пах, но ей сделалось сладко и волнительно от этого запаха, и хотелось ощущать его снова и снова.

Тут он начал рассказывать весьма забавную историю — что-то связанное с его службой — и Илия сама не заметила, как за этим разговором пролетело время. Рассказывал он интересно и живописно, поэтому, в самом деле, полный набор положительных эмоций ей был обеспечен.

— Прекрасно место! — улыбнулась она ему, когда он уже провожал её обратно.

— Я знал, что тебе понравится, — согласился он, и по тону, и по лицу его она поняла, что он очень доволен, что сюрприз удался.

До её окна он и в самом деле подкинул её магией.

Глава одиннадцатая

Отец Илии, господин Мелир, был главой градостроительного общества Линейры и входил в столичный совет. Затея дочери стать поисковым магом не понравилась ему с самого начала — он полагал, что людям их положения не стоит связывать жизнь с занятиями, чреватыми непредсказуемыми и опасными откатами. Он вполне мог обеспечить дочь всем лучшим из того, чего бы ей хотелось, и устроить для неё такую жизнь, о которой бы она мечтала; но Илия упёрлась и раз за разом заявляла, что хочет чего-то добиться сама и всем доказать, что она чего-то стоит.

Господин Мелир уже однажды держал такую битву — с тогда ещё своей невестой — и сокрушительно в этой битве проиграл. Его возлюбленная не пожелала ограничить свой круг занятий хозяйством и светской жизнью и построила университетскую карьеру. Господин Мелир полагал, что Илия пошла в этом мать, и что он не сумеет её переубедить, как не сумел переубедить и мать.

Поэтому до какого-то момента он позволял дочери играться во все эти игры, если ей так уж приспичило. С преподавателями при резиденции архимага он договорился — во время обучения ей точно не грозило ничего опасного. А вот потом…

Илия хотела стать магом-поисковиком, и непременно при Следственном управлении — ей не давала покоя мысль, какой героиней она станет, если сумеет раскрывать сложные дела своими тщательно сформулированными поисковыми запросами. Однако штат управления не предполагал двух магов подобного профиля, а нынешний был ещё молод и полон сил — поэтому господин Мелир полагал, что Илия всё равно не сможет начать работу сразу после окончания учёбы, ей придётся ждать освобождения вакансии, а там, глядишь, влюбится, выйдет замуж, родит ребёнка и думать забудет об этих глупостях.

Но дело пошло не так, как он ожидал. Магов-поисковиков обучали редко — не самое популярное направление в магии — поэтому, когда к архимагу пришёл запрос из управления, он не сумел найти в своих резервах других вариантов, кроме почти доучившейся Илии.

И лапочка-дочка угодила в самый вихрь производственной работы, со всеми её опасностями и сложностями.

Господин Мелир полагал, что это уже чересчур, и что нужно предпринять меры, чтобы обеспечить безопасность дочери и, желательно, вообще отвратить её от опасной карьеры.

С этой целью он и решил явиться в управление самолично — чтобы поговорить с наставником дочери и разведать, что он за человек, что вообще происходит с работой Илии и нет ли способов как-то повлиять на управление и вывести дочь из-под риска откатов.

Когда Леону сообщили, что с ним хочет говорить господин Мелир, и что он уже ждёт в приёмной, Леон немного обеспокоился. Глава градостроительного общества не пошёл бы в Следственное управление по рабочему вопросу сам — значит, он явился по вопросу личному. И, поскольку господин Мелир являлся отцом одной талантливой розоволосой стажёрки, не нужно было быть старшим следователем, чтобы догадаться о причинах его визита.

Леон полагал, что господин Мелир имеет все причины быть обеспокоенным и что разговор, очевидно, выдастся тяжёлым. Поправив галстук и бегло взглянув в зеркало, чтобы убедиться, что выглядит профессионально, Леон отправился в приёмную.

Господин Мелир был представительным мужчиной лет пятидесяти, полноватым, усатым и заметно лысеющим. После приветствий он задал тон дальнейшей беседе лёгким непринуждённым комплиментом:

— Прекрасное архитектурное решение с фонтаном, замечательно обыграли ассиметрию фасада!

Территория Следственного управления находилась на границе города, близко к предгориям, и перепады высот здесь были заметные. Из-за этого здание главного корпуса, в самом деле, было асимметричным, и один его конец был на этаж выше другого, что при входе на территорию с парадного входа бросалось в глаза. Расположенный перед зданием фонтан, в самом деле, смещал акцент в восприятии композиции, из-за чего перепад высоты фасада казался изящным и высокохудожественным решением.

— В сочетании с цветовой гаммой и мягкостью линий даёт эффект близости к природе, — продолжил свою мысль господин Мелир и коснулся волнующей его темы: — Илия все уши мне прожужжала, и теперь я вижу, что в самом деле есть, чем восхищаться! — веско кивнул он с видом человека, знающего, что его экспертное мнение в этом вопросе ценится весьма высоко.

Леон ответил банальной похвалой в адрес архитектора, проектирующего основной корпус.

— Илия, кажется, от всего здесь в восторге, — развил тему господин Мелир, с одобрением оглядывая элегантный интерьер приёмной. — Постоянно хвалит и то, как здесь всё устроено, и как организована работа, и как относятся к сотрудникам… — быстрый острый взгляд на Леона. — Про вас как про её наставника я тоже весьма наслышан, господин старший следователь. Илия цитирует вас, не переставая, — со спокойной одобрительной улыбкой отметил он.

Леон счёл нужным проявить лёгкое смущение и выразить свои надежды на то, что его наставничество в самом деле принесёт полезные плоды.

— Да-да, я очень рад, что дело у вас поставлено так профессионально, — продолжал добавлять мёда в свои речи господин Мелир. — Меня, правда, чуть тревожит… — он с тонко выверенной долей растерянности