Не названа цена - Мария Дмитриевна Берестова

Довольный установившимся контактом, господин Мелир попрощался вполне сердечно, и даже пригласил заглядывать, назвав день недели, когда они с женой устраивали небольшой приём для партнёров, друзей и полезных знакомых.

Для Леона это тоже было хорошим шансом завести нужные связи, поэтому он с большим энтузиазмом поблагодарил за приглашение и обещался быть.

Глава двенадцатая

Замечание господина Мелира было вполне справедливо: очевидно, что госпожа Юлания, прежде, чем принимать решение по поводу принятия Илии на обучение и стажировку, сперва справится у Леона о её способностях. Часть аналитических талантов Илии Леон уже успел оценить, но все они были связаны с магическим поиском — вполне возможно, что она не столько размышляла самостоятельно, сколько использовала готовые схемы и алгоритмы.

Поэтому для начала Леон решил проверить, насколько Илия хороша в собственно следственной работе. Для этого он подготовил новую подписку о неразглашении — ему нужно было предоставить Илии доступ к ещё двум документам, которые ранее были ей недоступны. Во-первых, это был собственно запрос из резиденции архимага на секретную и усиленную перевозку. Во-вторых, это был технический паспорт украденного артефакта — резиденция настолько не хотела его выдавать, что госпоже Юлании пришлось ехать за ним лично и выбивать его аргументом «как мы поймём, кому выгодна эта кража, если неизвестно, что именно украли?»

Секретарь архимага долго отбивался и уверял, что эта информация никак не поможет следствию, но, в конце концов, госпожа Юлания его додавила — пришлось задействовать и самого архимага, весьма заинтересованного в успешности поисков, поскольку этот артефакт должен был, как оказалось, гасить или перенаправлять часть магических откатов.

В целом, Леон склонялся к тому, что информация эта и впрямь малополезна: такой артефакт пригодился бы абсолютно каждому. Но, поскольку информация эта была чрезвычайно секретной, следствие могло зацепиться за поиск протечки.

В этот раз Илия, желая произвести на Леона впечатление, прочла подписку о неразглашении крайне придирчиво.

— Здесь нет точного перечня лиц, допущенных к обсуждению информации! — с вызовом в голосе заявила она, возвращая листок обратно Леону.

На лице её читалось самодовольство: она радовалась случаю, что может показать, что хорошо запоминает полученные от него уроки.

Довольно хмыкнув, Леон достал чистый лист и принялся переписывать документ сам.

Илия была несколько дезориентирована — она не подумала, что целый старший следователь станет сам переписывать отвергнутый ею документ, и теперь ей сделалось неловко.

— Что, настолько секретная информация? — попыталась скрыть она смущение за словесной атакой.

— Быстрее, чем идти до секретариата, — лаконично отозвался Леон.

Рука его, в самом деле, носилась над листом бумаги весьма стремительно, заполняя его летящим и не совсем разборчивым почерком. Этот момент Илию тоже удивил: она почему-то была совершенно уверена, что Леон должен выводить чёткие аккуратные буковки, словно по линеечке. Реальность не сошлась с её ожиданиями кардинально: почерк был твёрдым и устоявшимся, но малочитабельным.

Ей пришлось щуриться и вчитываться, но новая подписка оказалась точной копией прежней — содержащей лишь приписку с перечнем допущенных к информации лиц. Не найдя подвоха, Илия подозрительно покосилась на безмятежного Леона и подписала.

Тот, кивнув, принял документ и передал ей две подготовленные бумаги.

— Я хочу получить ваши полные аналитические выкладки по этому делу, Илия, — выдал он задачу. — Не по магическому поиску, а именно по вашим версиям и предположениям, как вести это следствие, — на лице Илии отразилось глубокое удивление, и она, кажется, даже хотела что-то возразить, но почти сразу передумала. — Список лиц, имеющих доступ к информации о перевозке, я уже составил, они допрошены, — он передвинул ей и протоколы допросов и заключил: — Работайте.

Совершенно ошеломлённая Илия принялась машинально листать переданные ей документы, даже не пытаясь их читать. Она совершенно не понимала, как подойти к предложенной ей задаче.

— Вы не сможете ознакомиться с деталями, если не будете их читать, — спокойно прокомментировал её пустое перелистывание Леон.

Бросив на него полный укора взгляд, она пояснила:

— Я… не совсем понимаю, что мне делать.

Сложив ладони перед собой домиком, он задал вопрос:

— А что вы делаете первым, когда начинаете строить ваши схемы по поисковым цепочкам?

Она принялась отвечать сперва машинально:

— Анализирую информацию и выстраиваю её в единую… — тут до неё дошло, и, просияв всем лицом, она радостно улыбнулась ему и, пылко поблагодарив, зарылась в документы.

Кусая губы, Леон постарался скрыть понимающую улыбку.

Илия, меж тем, принялась за новую для себя схему.

Сперва она действительно взялась за принцип «ищи, кому выгодно» — потому что слышала, что это важный вопрос, который зачастую помогает выйти на преступника. Свойства артефакта, конечно, оказались универсальными, но! Можно ведь было поискать людей, которые недавно словили очень сильные откаты, или людей, которые ловили откаты часто, или людей, которые исследуют откаты и их свойства (тем более, что почти все таковые служили в резиденции, а значит, могли найти доступ к информации там!), или людей, особенно богатых и влиятельных, которые могли подкупить или прошантажировать даже самых высоких чиновников.

Наконец, фантазия её на этом поле иссякла, и она стала думать, как ещё преступники могли узнать о секретной информации. Она подумала, что мог быть человек, не задействованный в перевозке официально, но по каким-то причинам знавший о ней. Случайно услышанный разговор, попавший в руки документ, нарочное наблюдение и сбор разрозненных фактов в единый вывод…

Версия про длительное наблюдение показалась ей интересной, и она записала ещё и то, что грабители могли и не знать о точной дате, а просто сторожили путь в лабораторию в надежде украсть однажды что-то стоящее.

А ещё они могли наблюдать не за лабораторией, а за управлением! И, увидев усиленный отряд, отправиться за ним — в надежде, что под такой охраной везут что-то по-настоящему ценное.

На этом она решила остановиться, потому что мозг начал подкидывать ей идеи совершенно абсурдные: скажем, что преступники вообще хотели украсть что-то другое, но нечаянно перепутали и украли артефакт; или что кража артефакта вообще была только предлогом, а на самом деле хотели убить одного из боевиков.

Кашлянув, она привлекла внимание Леона.

Он поднял на неё заинтересованный взгляд. Ободрившись тем вниманием, которое было написано на его лице, она принялась объяснять ему своё видение ситуации и свои версии.

Он одобрительно кивал, иногда задавал уточняющие вопросы, несколько раз отметил, что она очень толково подумала о том или ином — это так её воодушевило, что она вывалила на него и версию с «на самом деле, они просто хотели убить того охранника»