Улица свежего хлеба - Катерина Сергеевна Снежная

Снежана смерила ее свирепым взглядом, затем посмотрела на Алексея и откинулась на спинку стула.

– Можете идти, – произнесла она, не глядя на нее.

***

Когда Забава вышла из кабинета, она кивнула вслед, выразительно качая головой.

– Врет. Я не верю. А ты?

В пятницу, когда он нашел ее у кабинета, мысли текли совсем в другом русле. Девушка нравилась ему. Если не сказать больше. Хотелось не разбираться со всем этим, а совсем иного. Было в ней что-то притягательное, сводящее с ума, отчего видеть в ней шпиона или взломщика, у него решительно не получалось. Где-то в глубине души, он мучительно думал о том, что мечтает, чтобы это оказалась не она. И от этого нежелания Алексей испытывал настоящую головную боль. Вдруг она любовница Тимура? Что если поэтому она ускользает, отказывает ему? Что если она шпион?

– У нее хорошие отзывы, – ответил он.

– Слишком малый срок, чтобы составить правильное мнение. Особенно если стараться создавать нужное, – Снежана возмущенно повернулась к Алексею. – Увольняем?

– Будем увольнять всех подозреваемых, пока не останется секретарш? – в кабинет вошел Владимир и подсел к ним.

Снежана недоверчиво ухмыльнулась.

– Я за уволить.

– Может все еще раз проверить, – быстро проговорил Алексей, недовольно глядя на брата.

– А я за то, чтобы ты, разобрался, что чувствуешь.

– Владимир!

– Поцелуй ее, в конце концов. Или больше.

Снежана возмущенно уставилась на младшего Скалова, а затем перевела огорошенный взгляд на Алексея. Который лишь растирал виски, с раздражением вспоминания, как вчера целовал ее, на своем собственном диване. И Забава отвечала, отвечала так, что он ни капли не сомневался, девушка хотела того же, что и он. И, тем не менее, остановилась. Не пошла дальше поцелуя. И вот вопрос, почему? Что ее сдерживало? Что мешало? Или еще хуже кто? Например, Тимур. Что если она его любовница? В нем заворочалось неприятное чувство раздражения, так что кулаки сжались сами по себе.

– Что здесь происходит, – спросила Снежана, пока Владимир откинулся в кресле, вытянул ноги и свел пальцы перед лицом.

– Кто-то наблюдает за объектом со стороны. Взял без проверки на работу, дал доступ к проектам, а сам свинтил в командировки. И пока, – он бросил взгляд на брата. – Тишина.

Снежана закатила глаза в потолок, а затем шумно выдохнула.

– Речь о безопасности компании.

Владимир с хитрой улыбкой посмотрел на нее, подмигнул.

– Не уволит, пока не определиться.

Снежана переводила взгляд то на одного мужчину, то на другого, а затем на ноутбук и тоже безмолвствовала. Затем вздохнула, хлопнула крышкой ноутбука и сказала:

– Давайте пригласим ее на выходные к вам домой. Тебе это даст возможность определиться. Я соберу о передвижениях, и о ней самой, побольше информации. Выясним, кто она. И есть у меня один план.

– А я? – Владимир сделал обиженную гримасу.

– А ты будешь наблюдателем.

– Если я права, она попытается уехать, под видом праздников. Напишет заявление и концы в воду. Она крот, не уже ли не ясно.

– У тебя нет доказательств.

– Будут, – Снежана хищно улыбнулась.

Уж что-что, а предателей она ловить умела. Алексей молчал, обдумывая предложение. Если Снежана права, девушка уже внесла изменения в проект. Двадцать минут камера ее не видела. Она могла быть в туалете, но могла быть и в кабинете. Ее можно поймать только с поличным. И нужно задержать. Иначе потом доказать все будет значительно сложнее. Алексей нехотя разочарованно кивнул.

– Обожаю рыбалку и ловлю на живца, – подытожил Скалов младший, изображая, как закидывает удочку с блесной подальше в воображаемый водоем. – Отличных нам выходных. Кейт будет в восторге.

***

Следующие два дня Забава выполняла работу, словно во сне. Разговор она прокручивала раз за разом, как и видео. У них ничего на нее нет. Нет и быть не могло. И так как, весь разговор происходил на повышенных тонах, оставалось только дождаться конца. Неужели все? Оказалось, легко быть злодейкой в глазах других. Пусть это совсем неприятно в эмоциональном плане, но эмоциями не заплатишь кредиторам и не отдашь долги семьи.

Она старалась унять нервную дрожь, и приглаживала волосы, собранные резинкой в хвост, бесконечно теребя его, стоило рукам оказаться без дела. Четыре недели и только. Она никак не думала, что управится так быстро.

В выходные она снова ходила к бабе Ларе. Они пекли хлеб. Эта женщина мало, что помнила о своем прошлом и себе. Но она помнила о трех сыновьях. Память разбивала ей сердце. Забаву так и подмывало спросить Алексея или Владимира, где их мать? Услышать, что они скажут в ответ. Но вместо этого, она закусывала губу и молчала.

В обед, Маша снова заглянула в закуток и сообщила, что Скалов снова вызывает ее к себе. Забава шагнула в его кабинет, в этот раз спокойнее, догадываясь о причине приглашения. Встала поодаль, стараясь смотреть в пол. В руках она держала лист с заявлением об уходе.

– Ты хотел меня видеть?

Алексей отложил в сторону документы, откинулся в кресле, неторопливо разглядывая девушку и постукивая пальцами по собственным губам и подбородку.

– Хотел поговорить о поцелуе.

От неожиданности, Забава, подняла на него удивленные глаза. Она хлопала ими, ничего не понимая, чувствуя, как слабеет, и как коленки подгибаются от волнения.

– Кажется, мы все обсудили в лифте.

Она прошла через кабинет и положила на стол заявление. Он взял его в руки. Пробежался по нему глазами, отложил в сторону. Встал, и приблизился настолько, что сократил между ними дистанцию до минимума. Так что, Забава, чуть колыхнувшись назад, отклонилась. А ее пульс подскочил до стремительного, по телу побежали мурашки, и рот наполнился слюной. Поцелуй? Тот, что был на днях.

Алексей наклонился к ней и тихо произнес:

– Я не могу завести роман с собственной секретаршей.

Забава облизнула губы, пытаясь понять, что за чертовщина происходит.

Алексей неторопливо и нежно взял девушку за подбородок двумя пальцами, рассматривая прекрасное лицо с идеальными чертами, роскошным цветом глаз и губами, призывно приоткрытыми, словно лепестки роз. Но в этот раз поцелуя не последовало.

– У тебя невероятно красивые глаза, – сообщил он, наблюдая на ее лице все оттенки изумления.

– Остановись, – предупредила Забава, сглатывая и глазами скользя по его лицу, гуляющему кадыку, видя пульсирующую венку на мощной шее, волнуясь еще сильнее.

– Я признаю, уволить подозрительную сотрудницу, допускающую сексуальное поведение на работе, посылающую босса нафиг, логично. Ты обижена. Но теперь я перестраиваю маршрут, – тихо выговорил он, второй рукой притягивая властно ее за талию к себе.

Она замерла, пытаясь понять к чему все это.

– Всего лишь приглашение, – улыбнулся