Убийственный аргумент - Андрей Костин

Машину удалось поймать не сразу. Водители шарахались, заметив мою разукрашенную физиономию. Наконец, подобрал какой-то мужик на иномарке. На нем была телогрейка поверх тренировочного костюма, и по виду он и черта бы не испугался.

На все ушло минут сорок. Прежде чем подойти к своему подъезду, я огляделся: где-нибудь могла стоять милицейская машина, если они успели раньше меня. Нет, ни души.

Я подошел к лифту. Кнопка светилась. Лифт стоял на последнем этаже, и даже тут было слышно, как в нем поют песни хорошо поставленным голосом.

На шестнадцатом этаже живет народный артист, квартиру сдал, и теперь ему хватает, чтобы каждый день где-то надираться. А петь он приезжает по месту постоянной прописки - малой родины, так сказать.

Я представил, как мне сейчас подниматься пешком наверх. Двенадцать этажей, двадцать четыре лестничных пролета.

Забарабанил кулаком по двери. Пение стало громче.

- Выйди из лифта, - крикнул я. - Сволочь.

Он сменил репертуар и затянул, кажется, "Светит месяц".

Лестница в доме наружная. На шестом этаже я почувствовал, что обливаюсь потом, а сердце вот-вот взорвется в груди, как граната лимонка. А на десятом я уже почувствовал, как твердеют на ледяном ветру мокрые волосы.

На своем этаже я остановился. Кружилась голова. Прижался лбом к заградительной решетке. Надо перевести дыхание.

С высоты видны только крыши соседних домов. И двор, освещенный одиноким фонарем. Темные гробики припаркованных машин, темные колеи в рыхлом снегу. И пляшущий свет фар...

Автомобиль свернул во двор и остановился у подъезда. Хлопнули дверцы. Одна, другая, третья тень скользнули от машины к дому. Сверху люди похожи на жуков-скоробеев, катящих навозный шарик - собственную голову.

Я вздрогнул. Нет, не от холода. Я понял, что приехали за мной. Не важно, кто. Милиция или бандиты. Для меня сейчас нет особой разницы.

Целую вечность потерял, пытаясь попасть ключом в замочную скважину. Лифтом они воспользоваться не смогут, но подниматься будут наверняка быстрее меня. А я понятия не имел, где искать спрятанный пистолет. В дверь могли позвонить в любую минуту.

Оглядел комнату, пытаясь сфокусировать зрение. Что изменилось? Приоткрыта ли дверца шкафа, передвинут ли стул...

Дверь на балкон. Даже не сразу поверил в удачу. Я всегда закрываю на нижний шпингалет, чтобы Алене не надо было тянуться. А сейчас повернут верхний. Покачиваясь, выхожу на балкон. Таки есть - снаружи к перилам липкой лентой примотан пистолет ТТ.

Стою и несколько мгновений вдыхаю холодный воздух. Мне сейчас позарез нужен глоток холодного воздуха.

Заверещал дверной звонок. Перепрятывать оружие уже поздно- все равно найдут.

Иду открывать.

На пороге стоит тот самый патрульный, которого я посчитал за старшего. Но удивительное дело - он один, и никого из напарников.

- Я вас обязан впустить? - спрашиваю.

- Да, - он кивнул, слегка ткнул меня пятерней в грудь и пробормотал насчет придурков, из-за которых приходится подниматься пешком на двенадцатый этаж.

Прошел в комнату впереди меня. Вид у него был как у терьера, обнаружившего лисью нору.

- Поступил повторный вызов, - отрывисто сообщил он. - По известному тебе адресу. Но теперь уже был запах гари. Взломали дверь. Огонь потушили. Ерунда кто-то скомкал несколько газет и поджег. Даже пожарных не пришлось ждать, так быстро мы приехали снова. И знаешь, обнаружили в этой квартире задушенную женщину. Но мне кажется, ты пока не собираетесь признаваться в содеянном.

Я подумал: почему светлоглазый так рисковал - возвращался на место преступления, устраивал пожар - и все только для того, чтобы свалить на меня убийство охранника?

- Сейчас там работает следственная бригада, - заметил патрульный. - Пробуют раскрыть по горячим следам.

- Что же им мешает?

- Они не знают, что мне известен подозреваемый, - он покачал головой. - Я еще не написал рапорт, в котором укажу, что во время первого выезда были проверены документы у некоего гражданина. Согласись, - он посмотрел на меня, это прямо подарок тому, кто ведет следствие.

- Ну и что? - я хотел закурить, но сдерживался. За сигарету хватаются, когда начинают нервничать. - Тогда стоит арестовать всех прохожих, а также жильцов дома. Они тоже находились рядом с местом преступления.

- Но ведь документы проверили у тебя одного, - напомнил старшой.

- Почему бы тогда не сообщить прямо сейчас, что вы отловили предполагаемого убийцу. Наверняка, имеется рация.

- А я не хочу, чтобы убийство раскрыли по горячим следам, - он подмигнул. Ты ведь будешь твердо стоять на своем - мол, ничего не знаю?

Я открыл рот, чтобы ответить, но он перебил:

- Ты что, не понял? Видишь, я один пришел. Мои люди сейчас другой подъезд прочесывают, - он хихикнул. - Я перепутал номер квартиры. Но через десять минут могу вспомнить. Так что времени у нас в обрез. Кстати, у тебя телефон звонит.

- Я слышу.

- Хочешь знать, что я думаю обо всем этом? Первый вызов был анонимный. Соседи? Сам видел ту старушку. Значит - кто? Ты? Задушил женщину и раскаялся? А когда я тебя отпустил, вернулся и подпалил квартиру?

- Нелогично, - я кивнул.

- Убийцы иногда поступают нелогично, - согласился старшой.

- Бытовуха. Мало ли что там у вас вышло. Поругались, накинул ей на шею удавку, потом испугался, что наделал, когда она уже была мертва. Позвонил в милицию, а сам кинулся бежать... Как видишь, можно тебя запросто притянуть. Кстати, телефон снова звонит.

- Да слышу я.

- И не собираешься снимать трубку?

- Мне просто интересно узнать, зачем я устроил пожар и вызвал снова милицию? Мне что, очень хотелось попасться вам в руки?

- Синдром Раскольникова. Хотя преступник и скрывается, он хочет, чтобы его нашли. Ну как, толково объяснил?

- Если вы такой толковый, то почему патрулируете по ночам улицы, а не сидите в отдельном кабинете? Говорят, сейчас не хватает толковых следователей.

- К этому мы вернемся чуть позже. А сейчас я хочу, чтобы ты еще кое-что узнал. В квартире у погибшей обнаружена маскарадная одежда Снегурочки. А я, не далее как сегодня утром прочитал в ориентировке про неких подозреваемых, которые проникли в помещение одной коммерческой фирмы и устроили поджог. И еще убили сторожа. Хочешь узнать, как были одеты подозреваемые? Не удивлюсь, - он сделал несколько шагов к платяному шкафу, - если здесь все еще висит костюм Деда Мороза. Хотя нет, ты наверняка успел от него избавиться. Но это ничего не меняет. Один гражданин из дома напротив уверен, что не даст маху на опознании. И я, почему-то, поставлю на него месячную зарплату.

- Мне что, прямо сейчас собрать теплые вещи?

- Все-таки решил признаться?

- Нет.

- Правильно делаешь, - он кивнул. - Чистосердечное признание облегчает участь только работникам органов дознания.

- Чего же вы от меня хотите?

- Покажи запястья. Так и есть, я еще тогда заметил - следы от наручников. Обоих держали в этой квартире. Но женщину убили, а тебя почему-то нет.

- Почему-то, - согласился я.

- Вот поэтому я и не хочу, чтобы дело раскрыли по горячим следам. Пока будут из тебя выбивать признание в этих, да еще и в других преступлениях, те, кто за всем стоит, успеют спрятать концы в воду.

- Так что же мне теперь делать?

- Где искать настоящих убийц ты, наверняка, не догадываешься. Иначе бы тебя убили вместе с этой женщиной. Значит, выход один - дай преступникам самим снова найти тебя. Им ведь позарез надо тебя подставить, иначе бы не устроили такую кутерьму. А знаешь, что их выдает? Очень уж стараются работать под непрофессионалов. Переигрывают.

Мне показалось, этот мужик на самом деле слишком умный для ночного патрулирования.

- Когда тебя снова начнут поджаривать - он протянул листок бумаги с номером телефона, - позвони. До первого января у меня отгулы. Масса свободного времени. Может, я захочу его употребить с пользой для дела.

- Спасибо, - сказал я совершенно искренне. - Но только я

вряд ли успею кому-нибудь позвонить, когда меня снова начнут поджаривать. Кулинарный процесс происходит достаточно неожиданно для блюда.

- Как знать, как знать, - он усмехнулся.

- Все равно спасибо.

- Не за что. Для меня было одно удовольствие - раздавить каких-нибудь гадов. Даже если бьют по рукам за то, что копнул слишком глубоко. А после того, как сняли звездочку и перевели на эту работу, просто не знаю, чем себя занять, он притворно развел руками. - Разве что алкашей на улице подбирать, чтобы не замерзли. Или нищих у метро гонять.

- Разжаловали?

- Угу. - криво усмехнулся. - Хочешь знать, за что?

- Нет.

- Попытайся догадаться. Я ведь смотрел, как ты поднимаешь свой паспорт с пола.

- Наверное, получили взятку. Или забили кого-нибудь до смерти на допросе, предположил я.

- Ох, шутник, - вздохнул он. - И зачем я с тобой связался?

Как только за ним закрылась дверь, я вышел на балкон. Отмотал пистолет от перил. Нельзя быть уверенным, что этот странный милиционер не вернется через несколько минут со своими напарниками. Может, ему захотелось поиграть - как кошка с мышкой.