Такой славный убийца - Владимир Ильин

После этого Рил сделал паузу, явно дожидаясь наводящего вопроса Лигума, но, поскольку его не последовало, то сказал:

- Этим человеком были вы, господин Лигум!

Юноша прикрыл на миг глаза. Все было ясно, как дважды два. После разведки боем Супероб предпочел разыграть позиционную войну с уловками, коварными маневрами и введением в заблуждение местного населения.

- А откуда ты знаешь, как меня зовут? - спросил потом он.

- Да вы же сами тогда сказали: так и так, мол, я, Даниэль Лигум, не люблю, когда у меня под носом смотрят всякую... и так далее. Вы что, действительно ничего не помните или только притворяетесь? Да вы не стесняйтесь, если что. К примеру, если вам вдруг стало стыдно и вы решили таким образом как бы загладить свою вину, так не надо ничего такого... Не лучше ли сказать все напрямик?

А вот это уже ни в какие рамки не лезло. Лигум мысленно сосчитал, сколько в мире людей знают его второе имя. Таковых было три: начальник академии Хардеров, потому что это он дал Лигуму это имя; его личный Наставник - потому что он обращался к нему так, когда хотел похвалить его за что-то; и, наконец, он сам... Киборг наглядно демонстрировал, как глубоко он способен проникать в подсознание людей.

- А ты, оказывается, не так-то прост, братец, - сказал Лигум.

Мальчик тут же просиял.

- Вы тоже не из простейших, - сообщил он. - Кстати, как это так ловко у вас получилось оторвать меня от пола, а? Может, продемонстрируете?

- Давай лучше я тебе другой приемчик покажу, - предложил хардер. - Вот, например, бей меня кулаком в лицо...

Через минуту боевик был напрочь забыт, а кое-какая мебель оказалась сдвинутой с места. Хорошо еще, что в комнате не имелось ничего драгоценного и хрупкого, кроме большого аквариума, который Лигум и Рил успешно разбили на третьей минуте демонстрации приемов боевых единоборств.

- Так-так, - раздался за спиной Лигума чей-то ледяной голос. - Значит, стереоаппаратуры вам показалось мало, господин хардер, раз вы вернулись, чтобы разгромить в доме - в моем доме - всё, что только можно?.. Рил, а ты почему не зовешь меня на помощь?

В дверях комнаты стоял высокий сухопарый человек сорока с лишним лет с седыми висками и рыбьими глазами. На лице его блуждала сухая усмешка. На шее человека были кое-как нацеплены вирт-очки, а на правой руке красовалась перчатка-джойстик - видно, стеклянный взрыв аквариума отвлек Левендорского от работы.

- Прошу прощения, - пробормотал Лигум, стараясь не глядеть человеку в глаза. - Но я...

- Па, мы с Даниэлем уже сняли все вопросы, - по-взрослому сообщил отцу Рил. - Он уже всё осознал и... давай мы заберем нашу жалобу обратно.

- Да? - осклабился философ. - А стереовизор?.. Ты зря надеешься, Рил, что я буду каждый день покупать для тебя столь дорогостоящие вещи!.. - Он поднял указательный палец джойстик-перчатки и продекламировал, явно цитируя кого-то: - "Люди покупают не вещи - образ жизни!"... Разве можно ежедневно менять образ жизни, малыш?

- Простите, - повторил Лигум. - Я... я возмещу вам неумышленно причиненный мной ущерб. Но только потом... Сейчас у меня слишком много дел.

- Я вижу, - с холодной иронией сказал Кен Левендорский. - Только почему-то ваши дела сфокусированы на моем доме. Второе посещение за последний час... Странно. - Он с сомнением покачал головой. - Впрочем, на вашем примере наглядно можно демонстрировать мнимость великой миссии человечества. Почему-то люди, знаете ли, вбили себе в голову с самого начала, что они предназначены для чего-то великого и высокого во Вселенной. Аналогичным образом сложилось мнение, что вы, хардеры, изначально предназначены для того, чтобы обеспечивать продвижение человечества к идеалам добра и справедливости. Но вся ваша деятельность - я имею в виду не только вас лично - вот уже который год неизменно приводит к скверным последствиям: разбитые аквариумы... поломанные дома... гибель живых существ... По большому счету, все люди подобны вам, хардерам, только масштаб разрушений, которые они чинят, намного более впечатляющи... Поневоле задаешь себе вопрос: а действительно ли существует эта самая великая миссия человеческого разума, или же он лишь обречен ускорять энтропию и приближение конца Вселенной?

- И как вы сами ответите на этот вопрос? - с интересом осведомился Лигум.

Рил сосредоточенно вылавливал из лужи на полу комнаты хватающих воздух ртом рыбок. Непонятно было, слушает он разговор взрослых или нет.

Левендорский усмехнулся одними губами.

- "Чтобы поставить правильно вопрос, надо знать большую часть ответа", снова процитировал он. - Правда, сказал это не ученый философ, а писатель Роберт Шекли в двадцатом веке, но сказано очень точно и научно... Сейчас, конечно же, вы спросите, в чем я вижу смысл жизни. Почему-то все люди так устроены, что с врачами беседуют о болезнях, с автомобилистами - о машинах, а с философами - о смысле жизни. Будто этот смысл жизни объективно существует!..

- А по-вашему, нет? - спросил Лигум.

- Что ж, объясните мне, для чего существуете в мире лично вы, хардер. Только постарайтесь избежать всей этой гнилой публицистики о борьбе за добро и справедливость!..

- Пап! - с упреком произнес мальчик. - Ну, пап!..

- Иди погуляй, сынок, - рассеянно посоветовал философ. - Ну-с, молодой человек?

Было в его голосе столько превосходства и презрения, что Лигум впервые за последний год не сумел сдержаться. Чту надо сказать, он отлично представлял -уроки Наставника не прошли даром.

- До тех пор, пока существует человечество, оно будет неизбежно сталкиваться с экстремальными ситуациями: стихийными бедствиями, катастрофами, преступлениями, войнами и конфликтами не только на Земле, но и в иных мирах... Это значит, что, каким бы хорошим и добрым ни стал Человек вообще, всегда найдутся факторы, которые будут угрожать его безопасности. Именно поэтому, отказавшись от содержания регулярных армий, сообщество земных наций было вынуждено учредить специальный отряд хардеров, - начал юноша. - И лично мне плевать, как и против кого я сражаюсь! Для меня важнее другое - я нужен людям! Да, моя профессия чаще всего связана с грязью и кровью - чужой кровью, но поймите вы наконец: мы, хардеры, такие, какими вы хотите нас видеть! Простите за сравнение, но иногда вы, люди, напоминаете мне римлян, глазеющих в цирке на то, как гладиаторы-смертники сражаются с дикими зверями и друг с другом. Вы так презираете этих грязных бойцов, и вас тошнит от хладнокровно распоротых животов и раскроенных черепов, но они нужны вам, чтобы доставлять вам садистское наслаждение, потому что на фоне их, негодяев, вы можете любоваться собой: ах, какой я хороший, какой я славный! А убийца, по-вашему, славным быть не может!..

В этом месте Лигум с горечью осознал, что слишком далеко зашел в своем монологе и что перебарщивает в пылу с обвинениями и сравнениями, но остановиться ему было очень трудно. Левендорский перебил его: