Расы Европы - Карлтон Кун

Перерисовано: рис. 10 – из Boule, M., Vallois, H. and Verneau, R., AIPH, Mem. 13, 1934, 1934; рис. 11 – из Aichel, O., Der Deutche Mensch, Plate 17; также Kossina, G., Ursprung and Verbreitung der Indogermanen, Fig. 134, p. 123; рис. 12 – из Retzius G., Crania Suecica Antiqua, Plates 39–40.

МЕЗОЛИТИЧЕСКИЕ И НЕОЛИТИЧЕСКИЕ ЧЕРЕПА СРЕДИЗЕМНОМОРСКИХ ТИПОВ

Рис. 13. Мугем, Португалия. Поздний мезолит или ранний неолит

Рис. 14. Длинные курганы, британский неолит

Рис. 15. Культура шнуровой керамики, Готланд, неолит

Перерисовано: рис. 13 – из Vallois, H., Anth, vol. 40, 1930, Fig. 2, p. 344; рис. 14 – из Crania Britannica, vol. 2, Plate 59; рис. 15 – из Kossina, G., Ursprung and Verbreitung der Indogermanen, Fig. 102, p. 90.

Глава третья

Мезолит 1. Историческое окружение

Период мезолитической культуры, следующий за окончанием палеолита в Европе, на этом континенте является в полной степени послеплейстоценовым и длится примерно с непосредственно послеледниковых времен до 3000 г. до н.э. и далее.

Мезолитический образ жизни был в своей основе похож на верхнепалеолитический. Люди все еще полагались на охоту и собирательство дикорастущих овощей, а население, должно быть, оставалось таким же редким, как и ранее. Человек приобрел только одно домашнее животное – собаку, которое могло быть полезным на охоте, но его нельзя было разводить для употребления в пищу, и поэтому оно служило только косвенным источником пищи. Таким образом, мезолитическое хозяйство до относительно поздних времен было продолжением верхнепалеолитической системы. Однако в техническом смысле произошли определенные улучшения: с использованием микролитов стало производиться сложное оружие, а топоры для рубки деревьев, должно быть, сделали возможными строительство соответствующих домов. Предшественники мастеров текстильных искусств, вероятно, смогли освоить создание и использование рыболовных сетей, плетеных корзин и циновок.

Мезолитические культуры Европы можно разделить на два элемента различного происхождения, которые встречались и смешивались во многих областях. Одним из них был тарденуазский со своей продвинутой микролитической техникой, пришедшей с юга через Гибралтар и, возможно, через восточный край Средиземноморья[97]. Эти миграции в Европу с юга были вызваны изменениями климата после окончательного отступления ледника. По мере того как ледник отступал на север, чтобы оказать свое последнее сопротивление на высокой скандинавской суше, ранее хорошо снабжаемые водой умеренные пояса Северной Африки и Ближнего Востока претерпевали постепенное иссушение. По мере того как пояс дождей сдвигался на север, зоны умеренного и субтропического климата смещались из Африки в Южную и Центральную Европу, и в ранние послеледниковые времена климат Европы был теплее, чем сегодня. Люди, принесшие элементы тарденуазского комплекса на север, привыкли к охоте на открытых травяных равнинах до своего прибытия в Европу и, следовательно, селились в песчаных областях и безлесных нагорьях, так как ни их орудия, ни общий образ жизни не подходили к лесному окружению.

Второй культурный элемент был образован сохранением старых верхнепалеолитических техник, использовавшихся потомками охотников на оленей. Постепенный рост лесов там, где раньше был североевропейский тундровый пояс, заставил их научиться новым приемам охоты и питаться мясом новых животных, а потепление северных вод подарило им изобилие рыбы и моллюсков, что обратило их внимание не только на леса, но и на реки и моря.

На севере и западе Европы, где ледник сохранялся дольше всего, культуры ориньякской и мадленской традиции сохранились до мезолита, когда некоторые из них смешались в различной степени с новоприбывшими тарденуазцами. В удаленных областях – таких как северное побережье Ирландии и Финнмарк в Норвегии, кремниевые орудия верхнепалеолитического происхождения могли создаваться даже во время нашей эры.

Таким образом, упрощая, историю мезолита в Европе можно свести к двум элементам: 1) вторжению создателей микролитов из южных областей, бывших умеренными и привлекательными во время позднего плейстоцена, но ставших засушливыми и менее обитаемыми, чем Европа; 2) сохранению палеолитического населения в Европе в различных областях и в различной степени, но особенно сконцентрированных в северном лесном поясе, вдоль западного побережья и в центрах, где ледник сохранялся дольше всего, а именно в Норвегии и Швейцарии. 2. Мезолитическое население Африки

Прежде чем собирать нужную информацию по Европе, давайте сначала посмотрим, какие изменения или их отсутствие происходят в Африке с переходом в послеплейстоценовое время. В Восточной Африке Лики обнаружил скелеты, связанные с микролитической культурой, которую он назвал эльментейтской – возможно, частично одновременной с послеледниковыми мезолитическими культурами Европы[98], с которыми он их скоррелировал в качестве опытной гипотезы. Эта серия включает черепа трех взрослых мужчин, трех взрослых женщин и одного ребенка, а также некоторое количество разных длинных костей. Тела, которые они представляли, были помещены в скальные ниши на обеих сторонах ручья, а последующее наводнение подмочило большинство из них и занесло их илом. Поэтому эти длинные кости невозможно связать с черепами.

Из этой серии, состоящей из семи черепов, очевидно, что в послеледниковом периоде более древние восточноафриканские средиземноморские расовые типы претерпели лишь небольшие изменения или же остались вообще без таковых. Своды мезолитических черепов, опять же, сравнимы по размеру с черепами из Галлей-Хилл и Комб-Капель. Однако форма этих сводов варьируется, по крайней мере, в женской группе, ибо у одного из этих черепов черепной указатель равен 80. Это половое различие по форме может, конечно, таким же образом присутствовать и в ориньякской группе, но у нас нет подтверждающего это материала.

Лицо продолжает свою эволюцию, начавшуюся в ориньяке: оно становится длиннее и шире, а высота носа увеличивается[99]. Как лица, так и носы этих черепов исключительно длинные по любым расовым стандартам. У всех из них высокие орбиты. Нос остается лепторинным, но носовые кости изогнуты несильно; некоторые из черепов, особенно один из женских образцов, демонстрируют значительный прогнатизм. В общем, лбы являются покатыми, надбровные дуги и другие костные отметки от небольших до средних, а у женщин надбровные дуги отсутствуют. Один мужской образец, Эльментейта-А, отличается от других: нижняя челюсть имеет вывернутые углы, а височные гребни на черепе высоко выдаются над теменными костями, придавая всей голове псевдоэскимосскую внешность.

В ориньякской серии из пещеры Гэмбля было невозможно сказать, существовали ли какие-либо сильные различия между полами, так как в ней были представлены только мужчины. В эльментейтской группе мужские черепа значительно превосходят женские по длине и ширине свода, а также по высоте и ширине лица. Однако высота свода, ширина лба и размеры орбит большие у обоих полов. Таким образом, хотя у этих восточноафриканцев и отсутствует сильное развитие костей, как у верхнепалеолитических европейцев и североафриканцев, их расоводиагностические черты имеют корреляцию с полом.

Несмотря на длительное пребывание этой длинноголовой расовой группы в Восточной Африке, в большинстве черепов мало что можно назвать негроидным. Лоб у некоторых из женщин немного выпуклый, но он таков и у многих современных средиземноморцев; некоторые из челюстей выдаются вперед, демонстрируя значительный альвеолярный прогнатизм, но они такие же и у некоторого количества древних европейских черепов[100]. Носовой указатель, находящийся рядом с человеческим минимумом, противоположен негроидному. Носовые кости, присутствующие только у двух черепов, длинные, узкие и по форме похожи на песочные часы; они уменьшаются кверху и проникают высоко в лобовую кость, как у некоторых человекообразных обезьян и у эскимосов; но эти две кости не сильно изогнуты, а носовой свод у этих двух образцов является низким. Таким образом, носовые кости обладают индивидуальным характером, который не является ни типично европеоидным, ни типично негроидным.

Эльментейтцы оставались такими же высокими, как и население верхнего ориньяка. Средний рост шести мужчин – 178,7 см, а трех женщин – 152,5 см. Таким образом, половые различия по размерам тела велики, как и по головному и лицевому диаметрам. Более высокий рост и половая дифференциация этих восточноафриканцев могут просто быть результатом эволюционных изменений; несапиентный вид, который мог бы послужить причиной этих изменений, как и в случае с европейцами верхнего палеолита, обнаружить не удается.