Расы Европы - Карлтон Кун

По морфологии головы и лица эти три образца не совсем похожи. Образец из пещеры Гэмбля № 5, черепной указатель которого составляет 74, ближе всего к европейскому стандарту; два остальных – Гэмбль № 4 с указателем 71 и Олдувай с указателем 64,5 – от него дальше. Но во многом они ближе к современным европейским расовым типам, чем черепа верхнего палеолита. Однако кажется, что они подверглись некоторому влиянию, которое сделало все конечности, включая и лицо, крайне длинными и тонкими. Это можно сравнить с современными изменениями у англичан, живущих в Квинслэнде[81].

Оба черепа из пещеры Гэмбля кажутся совершенно или почти «белыми» в смысле скелета, а олдувайский ощутимо негроидный, хотя и трудно точно сказать, почему. Многие современные племена восточной Африки, включая сомалийцев и масаи, и аристократия других племен (таких как багима) демонстрируют сегодня те же общие черты, найденные в этих черепах плювиального периода, особенно в Олдувае. Эти современные хамиты имеют тонкие длинные ноги, тонкие руки и узкие запястья, а их тела соответственно утонченные. Их черепа длинные, с гладкой формой, и на них нет сильных мышечных отметок. Их носы узкие и часто сильно изогнутые, челюсти легкие и узкие, а лица длинные и тонкие. Все эти современные восточноафриканские хамиты демонстрируют определенное количество негроидной примеси, но их черепа значительно меньше, чем три черепа плювиального периода.

На основе размеров головы, если не по другой причине, эти черепа нельзя считать захоронениями более поздних периодов. Моллисон, изучавший олдувайский череп, убежден, что он такой же окаменелый, как и кости другой фауны этого периода, которому его теперь приписывают[82]. Единственное разумное заключение состоит в том, что современные хамиты имеют древнюю историю в Восточной Африке, и по меньшей мере частично произошли от этой предковой совершенно сапиентной формы. В то же время мы можем быть уверены, что современные послеледниковые европейцы средиземноморского типа не происходят из этой области Африки: каким бы ни был возраст этих образцов, во времена верхнего палеолита Восточная Африка не была центром средиземноморской расовой эволюции.

Кажется, не была таковым и Сахара: пока что археологи не нашли свидетельств верхнепалеолитической капсийской культуры в центральной зоне самой пустыни, где сегодня существует промежуток между культурой леваллуа и культурой, кажущейся по использованию стрел с каменными наконечниками ранненеолитической культурой капсийской традиции. Люди капсийской культуры, очевидно, пришли в Северную Африку с востока, а середина Сахары могла даже в плейстоцене служить разделяющей линией между европеоидным и негроидным человечеством, как и сейчас. В то же время вероятно, что Пустое Место (Empty Quarter) южной Аравии даже в те времена было барьером между средиземноморцами и веддоидами[83]. Хотя нынешний край пустыни во время плейстоцена мог быть для белого человечества плодородной землей, сами великие пустыни всегда были расовыми границами.

10. Мадленцы

Заключая наш обзор расовых типов человечества и расовых передвижений плейстоцена, имеет смысл вернуться в Африку, чтобы изучить группу позднепалеолитических культур, обнаруженную в Европе и северной Азии, в совокупности называемую мадленской (или магдаленской)[84].

Из культур верхнего палеолита мадленская культура существовала дольше всех. В Западной Европе она существовала с пика вюрма-II до примерно 11 800 г. до н.э., а в некоторых частях Восточной Европы, где она была обнаружена, она могла сохраняться и позже. Она отмечает кульминацию и упадок второго наступления вюрма и является первым достоверным примером, за исключением ограниченной географически солютрейской культуры, существования сапиентного человека в ледниковом климате в его полной степени. Как в солютрейской, так и в мадленской культурах обилие острых игл и других инструментов для шитья в археологических раскопках подтверждает культурную адаптацию этих людей к условиям охоты при холодном климате. В течение существования мадленской культуры, должно быть, происходила многочисленная смена населения и миграции согласно меняющемуся климату, так как люди следовали за стадами северных оленей, составлявших главное блюдо в их рационе. Мы знаем, что однажды северный олень пересек Пиренеи и двинулся в Испанию, куда за ним последовали и мадленские охотники. Однако в общем Испания, как и Италия, была маргинальной, относительно замкнутой областью, в которой местные культуры ориньякского происхождения продолжали свое существование с добавлением микролитических элементов преимущественно из Африки[85]. Однако эти южные вторжения были только малозначительными эпизодами в истории мадленской культуры. Она была культурой подледниковой тундры и протянулась через всю Сибирь, где недавно были обнаружены многочисленные стоянки.

Несмотря на большую протяженность во времени, мадленская культура представлена меньшим количеством скелетных останков, нежели ориньякская. Видимо, эти находки полностью ограничиваются западом[86] – Францией, Англией, западной Германией и Испанией[87]. Восточнее Германии мы не можем обнаружить человеческих останков вплоть до северного Китая.

Количество достоверно мадленских черепов – около двадцати пяти – могло бы быть достаточно большим, чтобы оправдать отдельное статистическое исследование, если бы они были хорошо описаны. В настоящее время мы можем обсудить только несколько из них. Они в общем так же разнообразны по черепному указателю, как и черепа среднего и позднего ориньяка, хотя в Западной Европе форма головы в этот поздний период, видимо, становится несколько длиннее.

Однако некоторые из этих черепов, типичным примером которых служит знаменитый череп из Шанселяда и мужской череп из Оберкасселя, демонстрируют нечто новое – так называемую эскимоидную модификацию жевательного аппарата. Она состоит в еще большем расширении скуловых дуг, уплощении теменных костей, увеличении области прикрепления височных мышц и переворачивании черепного свода. Эти черты сопровождаются (наиболее отчетливо в образце из Шанселяда) сильным выворотом углов нижней челюсти, выступанием скул и последовательным уплощением части лицевого плана.

Эта новая адаптация, распространенная среди современных эскимосов и сибиряков, была расценена некоторыми авторами[88] как свидетельство того, что мадленцы, представленные шанселядским типом, были предками эскимосов, чьи прародители, когда лед отступил, отправились на северо-восток и в итоге пересекли Берингов пролив. Но против подобной интерпретации было выдвинуто несколько возражений. В первую очередь, носовые кости шанселядского типа, сломавшиеся и потерянные вскоре после открытия черепа, были сильно изогнутыми, выступающими и даже ястребиноподобными[89]. Таким образом, они были более чем европеоидными по форме, а не типично эскимоидными или монголоидными в современном смысле.

На основе культурных свидетельств Биркет-Смит и Маттиассен утверждают, что эскимосы не являются результатом простой миграции из Азии на восток, а их происхождение связано с происхождением американских индейцев[90]. Может быть, сходство между эскимосами и мадленской культурой обусловлено конвергенцией, хотя это утверждение ни в коем случае не является общепринятым. Также приводились и физические свидетельства того, что эскимосы по-настоящему близки к американским индейцам[91].

В любом случае, вопрос о взаимоотношении мадленцев и эскимосов является частью общей проблемы взаимоотношений в верхнепалеолитическом населении всей северной зоны и происхождения американских аборигенов в целом, которая также далека от разрешения.

Возвращаясь к Шанселяду, мы видим, что этот индивид во многом отличался от обычных верхнепалеолитических значений. Его лицо было очень длинным, как у типа Пржедмости; орбиты – очень высокими и, как у типа Комб-Капель, узкими. Ни один из других мадленских черепов, напоминающих его по «эскимоидности», так сильно не отличается от общей группы, и поэтому шанселядский тип многие считают отдельной расой. В отличие от поздних ориньякцев, он был низким человеком, с ростом около 160 см, обычным для многих нынешних обитателей арктического круга. Его конечности с короткими пятками также не были бы чужды последним[92].

За исключением Шанселяда и других индивидов, приближающихся к этому типу в различной степени, настоящий кроманьонец ориньяка сохраняется в мадленской культуре неизменным. Череп из Ложери-Басс хорошо подходит к данной серии. Другие, такие как череп из Ле-Плакар и череп С из Ивлинз-Хоул в Англии[93], представляют нередуцированный сохранившийся брахицефальный элемент кроманьонского комплекса. Тем не менее, другие черепа меньше верхнепалеолитического стандарта. Они демонстрируют редукцию надбровных дуг и скул, предвосхищая общую редукцию по размеру и грубости, которая значительно изменит некоторые ветви верхнепалеолитического типа в Европе и Азии после конца плейстоцена. Важно то, что эта редукция началась уже в мадленский период и что в то время не было географической дифференциации между населением, затронутым этой зарождающейся тенденцией и не затронутым ею.