Джунгли убивают нежно - Негривода Андрей Алексеевич

– Он русский, адъютант-шеф. Причем не «русского происхождения», а «чистокровный» – эмигрировал в США в 1982 году вместе со всей своей семьей в возрасте 14 лет. Александр Мойсиф.

– Мося... – прошептал Андрей.

– Вы знакомы, Кондор?

– Этот капитан, мон женераль, возможно, мой бывший школьный одноклассник. Мы очень дружили тогда... А писать он перестал в 83-м... Или до нас благодаря стараниям КГБ попросту не доходили его письма... С того времени я о нем ничего не слышал. Мы не виделись с Санькой около 16 лет...

– Вот как! – Жерарди пристально смотрел в глаза Андрея. – Тенденция, однако, намечается, Кондор... У вас опять появляется личный мотив. Хорошо ли это, адъютант-шеф? Не повредит ли это проведению операции?

Кондор вскочил со стула, словно ему наскипидарили одно место.

– Никак нет, мон женераль! – гаркнул он во всю глотку. – Наоборот – это еще один, дополнительный повод провести операцию без сучка без задоринки!

– Хорошо. Если вы так считаете, то так тому и быть... Кстати, Ален. Я слышал эту вашу поговорку, и мне нравится ее смысл, только никто мне так и не смог ее дословно перевести на французский. Может, вы?

– Sans accroc, мон женераль, – произнес Кондор после минутной паузы. – Точнее не получается – нет аналогов.

– Жаль... Что ж, пусть будет так: «Без препятствий!»... Вы уяснили суть задания, господа? – Вопрос относился к Кондору и Стару.

– Да, мон женераль!

– Какие вам потребуются сведения и документы, адъютант-шеф, для того, чтобы в течение ближайших суток разработать операцию?

– План и маршрут полета штурмовика. Подробные карты местности. Более подробные сведения о полковнике Бокасса – слабости, психотип, увлечения, хобби... Да все, что есть! Его «армия», ее состояние, вооружение, настроения. Настроение местного населения. Местные условия, флора-фауна... Мне нужен тот максимум информации, мон женераль, который уже есть и который еще можно будет собрать за оставшееся время.

– Ну, кое-что я могу изложить прямо сейчас... – Жерарди присел на стул напротив Андрея. – Сейчас там лето, Кондор. Вернее, уже осень – апрель – последний «летний» месяц – сезон муссонных ливней. Множество рек в предполагаемом районе «работы» – Саби, Рунде, Мвенези, не говоря уже о самой полноводной, Лимпопо. А это значит, что разлив этих рек вкупе с буйной растительностью – а на юге Зимбабве это в основном акацийные деревья и кустарники и африканское «железное дерево» мопани – будет одним из основных сдерживающих факторов.

Кондор кивнул, соглашаясь с генералом:

«Да уж! Прогулочка предстоит та еще! И передвигаться по этому лесочку придется практически на цыпочках – даже самая безобидная царапина на руке может обернуться обширным нагноением...»

– ...Это флора. Фауна у нас тоже не в союзниках. Здесь, в бассейне Лимпопо, обширные прайды львов и леопардов, есть гиены и земляные волки, в воде очень опасны бегемоты и крокодилы. И уж, конечно, ни в коем случае нельзя сталкиваться со слонами и носорогами – это местная живая «тяжелая бронетехника». Огромное количество разнообразнейших ядовитых змей и земноводных, а также ядовитых насекомых, в частности печально знаменитая муха цеце.

«М-да... «В желтой жаркой Африке, в центральной ее части...» бегают по джунглям всякие напасти...»

– ...Так что за ближайшие сутки бойцам взвода придется отрастить на своих головах еще по паре глаз и ушей. А то и не по одной паре...

– Ясно.

– Далее. Что касается местных аборигенов. Хоть в стране и введен официально английский язык, но говорит на нем примерно один процент населения, в основном представители белой расы, которые сидят в городах. В джунглях же местные племена, и каждое со своим языком, а их тут предостаточно – шона, зезуру, каланга, каранга, корекоре, маньика, ндау, ндебеле, венда, сена, сото, тонга, хленгве – это самые крупные и известные. К белым людям они относятся если уж не агрессивно, то с опаской. Так что на помощь населения рассчитывать не приходится.

– Лишь бы не мешали, – прогудел над ухом Кондора голос Стара.

– Каланга и тонга могут, – ответил на замечание Жерарди. – Эти племена никогда не выходят из джунглей и, по недостоверным данным, периодически «страдают» ритуальным каннибализмом...

«Как бы нас не сожрали вместе со всеми нашими прибамбасами – эти „макаки“ у себя дома, и джунгли знают, как свою ноздрю, и живут, как дикое зверье. А мы – гости, причем незваные! Да, дельце предстоит то еще...»

– На севере существует довольно хорошо развитая инфраструктура дорог, в основном железных, благодаря туризму – находится довольно много желающих поглазеть на самый большой в мире водопад Виктория. Но он на Замбези, а до нее, будем надеяться, вам идти не придется... Армия. Довольно большая и организованная, есть даже свои ВВС. С кем вам придется столкнуться непосредственно, неизвестно. Но, скорее всего, с головорезами полковника Бокасса. Эта так называемая гвардия – натуральный наемный сброд, который полковник набрал со всего мира. Хотя европейцев и азиатов там немного, в основном местные, нигерийские, ангольские и эфиопские «революционеры», и довольно много «партизан» из Латинской Америки. Но эти вояки имеют тем не менее огромный опыт ведения боевых действий в джунглях, а потому относиться к ним нужно если не с уважением, то уж с некоторой опаской наверняка. Недооценивать такого противника смерти подобно... Это все, господа офицеры! Более подробную информацию вы можете получить в штабе отряда, месье подполковник уже отдал на этот счет распоряжения. Жду вас с докладом и планом операции, адъютант-шеф, через сутки. – Он посмотрел на часы. – Хотя уже через двадцать три часа. В этом кабинете в 00.00. Вопросы, пожелания?

– Спайдер, – Андрей заметил изумленный взгляд подполковника, – мне понадобятся дополнительные люди.

– Думаю, командир отряда поделится личным составом?

– Нет, Спайдер. Любой морской десантник, конечно же, крутой профи, но в джунглях ему делать нечего: его стихия – море.

– Тогда поясни.

– Мне нужно всего-то два человека, и вы их знаете, мон женераль. Задира и Водяной.

– Это те двое, которые год назад помогали тебе в Нигерии?

– Так точно!

– Они сейчас в Чаде, на нашей базе в Нджамене. Переброска оттуда займет часов восемь, не меньше.

– Они мне нужны! – уперся Кондор. – Задира всю жизнь организует и проводит спецоперации, Водяной – разведчик-подрывник, каких поискать даже в Легионе. Да и в Африке они не первый день.

Жерарди прошелся по кабинету и резко обернулся к Кондору:

– Добро, Ален! Завтра они будут здесь. Что еще?

– Это все, мон женераль. Разрешите идти?

– Свободны!..

14 апреля 1999 г. Зимбабве. Бассейн Лимпопо

«...Под винтом вертолета

о чем-то поет зеленое море...»

...Андрей смотрел вниз на зеленые волны джунглей, плавно проплывавшие под брюхом корабельного вертолета «Sea Hawk», который нес в своем объемистом чреве четырнадцать бойцов, половину взвода Кондора, вторая половина находилась внутри второго, такого же палубного вертолета. Он думал о том, что их ждет в ближайшей неизвестности, правильно ли он все рассчитал, ибо если где-то закрался просчет, то... Хотя... Что можно рассчитать стопроцентно, когда нет практически ни одной отправной точки, кроме самых общих сведений?.. Он положился на свою военную удачу и на опыт своих подчиненных. Теперь же на душе Филина было муторно, скребли кошки...

... – Это очень рискованный план, Ален! – сказал несколько часов назад генерал Жерарди, выслушав своего подчиненного. – А главное – нет никакой гарантии, что операция может иметь успех.

– Гарантией успеха может быть только профессионализм моих подчиненных, мон женераль.

– Этого мало, Кондор.

– Этого может быть достаточно вначале. А дальше... Дальше будем уповать на своевременную помощь с Майотты да на бога войны Марса...

– Это несерьезно, адъютант-шеф! Да и не согласится никто ввязываться в эту авантюру, если только он не сумасшедший суицидник или не законченный идиот.