Правда о спящей красавице - Марина Серова

– Да, я слушаю вас, – Лагуткина обреченно вздохнула.

– Скажите, вам не кажется странным, что Рудкова не отдала вам ключи от домика в Парамоновке?

– Да забыла она, и все! Что тут странного? Хотя, вы правы, порядок должен быть во всем. Вот Ирина вернется на работу после отпуска, и я сделаю ей выговор!

– А если не вернется?

– Куда ж она денется, – сквозь зубы проговорила Лариса Михайловна.

– В случае удачной сделки покупатель мог расплатиться с Рудковой на месте? – поинтересовалась я.

– Вы такие вопросы задаете! – Лагуткина заерзала на стуле. – Прямо даже не знаю, что вам ответить!

– Нормальные вопросы я задаю, – сказала я, глядя прямо в глаза своей собеседнице. – Вдруг ваша сотрудница получила от клиента деньги и подверглась нападению?

– Знаете что? Подвергнуться нападению может любой из нас, то есть вообще любой человек! – патетично заявила директриса. – Вот на той неделе у моей соседки сумку из рук какие-то хулиганы выхватили, когда она шла домой из магазина… Я просто не понимаю, почему вы пришли именно ко мне?!

– Мне удалось выяснить, что Ирина перестала откликаться на входящие звонки еще в пятницу, десятого августа, в разгар рабочего дня, поэтому я просто не могла не прийти к вам. Лариса Михайловна, вы ведь ее непосредственная начальница!

– Ну, я ей в пятницу не звонила, – принялась оправдываться Лагуткина, – поэтому мне неизвестно, когда именно она пропала.

– Если Рудкова не вернула вам ключи от парамоновского дома, можно предположить, что они были ей зачем-то нужны. Лариса Михайловна, вполне возможно, что с вашей сотрудницей в рабочее время произошел несчастный случай.

– Да вы что?! – Лагуткина часто-часто заморгала. – Только этого нам и не хватало! Ну, чисто теоретически могло случиться, что покупатель внес аванс наличными деньгами, но вот на деле такое вряд ли могло произойти…

– Почему?

– Да потому, что еще в четверг вечером у Ирочки не было ни одного потенциального покупателя! Она даже посетовала при мне по этому поводу. Татьяна Александровна, честно говоря, вы меня серьезно озадачили… Я ведь сразу не придала особого значения тому, что Рудкова не оставила мне ключи, не ответила на мой звонок. Неужели все настолько серьезно?

– Похоже на то, – подтвердила я. – Теперь вы понимаете, почему меня так интересует адрес парамоновского дома?

– Вы хотите съездить туда и поговорить с деревенскими жителями? – догадалась Лариса Михайловна. – Ну, если в этом есть необходимость, я скажу вам адрес.

– А вы считаете, что такой необходимости нет?

– Да-да, наверное, есть, – Лагуткина повернулась к компьютеру, пощелкала мышкой и вскоре выдала: – Деревня Парамоновка, улица Рыбацкая, дом тридцать два. Татьяна Александровна, я, конечно, надеюсь, что ваши предположения не оправдаются. Но, если вдруг Иришка действительно в пятницу ездила туда и там с ней произошло что-то плохое, вы мне сообщите об этом?

– Обязательно.

– Хотя прошло уже две недели… Если она попала в ДТП или на нее кто-то напал, то уж кому-нибудь об этом точно бы сообщили – нам, соседям, матери, в конце концов! У нее при себе наверняка были документы – наша доверенность, паспорт, водительское удостоверение…

– Водительское удостоверение? – переспросила я.

– Да. А что вас удивляет? У меня все сотрудники с машинами, пешком ведь далеко не уйдешь. Извините, – Лагуткина ответила на звонок своего мобильника: – Алло! Да… Конечно… Можно. Так… Нет… Не надо… Возможно. Попробуй! Хорошо…

Пока Лариса Михайловна бросала в трубку односложные, ничего для меня не значащие реплики, я анализировала новый поворот событий. Для меня стало новостью, что Рудкова водит автомобиль! Наташа о многом мне рассказала, но об этом промолчала. Не думаю, что она собиралась утаить этот факт. Просто не пришлось к слову. Петр тоже не говорил, что у его невесты есть машина. Хотя он просил меня передать своей «подруге», что она всегда может рассчитывать на его помощь. Вероятно, он имел в виду шиномонтажные работы!

Итак, Ирина, скорее всего, ездила в Парамоновку на своем авто, но вот обратно она была вынуждена возвращаться уже без него. Может, у нее угнали тачку, а ее попросту выбросили из машины? Неужели все дело – в банальном угоне? Но почему Лагуткина так странно себя ведет? Она упорно пытается убедить меня – если, мол, с Ириной что-то случилось, к ее работе это не имеет никакого отношения.

Я незаметно достала из сумки «жучок» и быстро прикрепила его под столешницу. Едва я это сделала, как Лариса Михайловна повернулась ко мне, закончив телефонный разговор:

– Татьяна Александровна, а может быть, вы все слишком усложняете? Скорее всего, Иришка отправилась со своим молодым человеком на какой-нибудь жаркий островок, чтобы зарядиться солнечными впечатлениями. Почему нет?

Лагуткина удивительно легко находила объяснения там, где у меня возникали подозрения.

– С молодым человеком, говорите?

– Ну да, – беспечно отозвалась директриса «Пенатов».

– Не с Сашей Терешиным ли? – уточнила я, вспомнив, что о нем упоминала Наталья.

– Откуда вы знаете про Терешина?! – изумилась Лагуткина.

– Ну, я все-таки частный детектив.

– Ясно. Значит, вам уже кто-то насплетничал, что Александр пытался приударить за Рудковой? – Моя собеседница осуждающе покачала головой.

– Напрасно вы думаете, что я узнала об этом в «Пенатах». У меня другой источник информации.

– Ну, тогда вы должны знать, что Терешин никуда не пропадал: в данный момент он находится в Тарасове.

– Лариса Михайловна, дайте мне, пожалуйста, номер его телефона.

– Это еще зачем?

– Мне надо с ним поговорить, – проще и логичнее этого ответа просто невозможно было найти.

– Не понимаю, о чем? Действительно, когда Ирочка пришла к нам на работу помощницей риелтора, Александр сразу же положил на нее глаз. Оно и понятно! Такая красавица – и не замужем! Но Рудкова, насколько мне известно, вела с ним себя сдержанно-холодно и не оставила ему никаких шансов на взаимность. Терешин обхаживал ее месяца два, а потом сдался. Если я не ошибаюсь, он закрутил романчик где-то на стороне. А Рудкова сразу так основательно принялась вникать во все тонкости нашей работы, что уже через пару месяцев стала трудиться самостоятельно, и надо сказать – весьма успешно. А такие непродаваемые объекты, как дом в Парамоновке, имеются у всех риелторов, и даже не по одному. Это издержки нашей работы: времени на них тратишь много, а отдачи – никакой. Татьяна, у вас есть еще ко мне вопросы?

– Есть. Вы мне так и не сказали номер телефона Терешина.

– Я думала, он вас больше не интересует. Ну, если вы настаиваете…

– Я не настаиваю, а прошу вас, – поправила я.

– Ну, если вы просите, так и быть, я дам вам номер его телефона. – Лагуткина покопалась в ящике своего стола, нашла там потрепанную визитку Терешина и протянула ее мне со словами: – Только у меня к вам убедительная просьба – сегодня его не беспокойте.

– Это почему? – удивилась я.

– Дело в том, что у Александра сегодня намечается одна важная сделка. Не стоит его отвлекать, там очень, очень, – подчеркнула директриса риелторской конторы, – серьезный клиент!

– Хорошо, я свяжусь с ним вечером.

– Если сможете, – буркнула себе под нос Лариса Михайловна. Мне это не понравилось. Мне вообще не понравилась Иринина начальница. Лагуткину совершенно не тронуло то, что ее сотрудница могла попасть в беду. А если и тронуло, то она очень тщательно это скрывала. Не исключено, что она даже знала все подробности случившегося. – Кстати, я вспомнила, что Рудкову иногда встречал после работы один молодой человек. Уж не знаю, насколько серьезные у них отношения, но вот с Терешиным у нее точно ничего, выходящего за рамки служебных отношений, не было. Хотя, на мой женский взгляд, наш Сашка намного симпатичнее того типа, с кем я видела Ирочку. Впрочем, все это – ее личное дело… Слушайте, я вот что вспомнила: тот парень недавно отирался около нашего офиса, хотя Ира была уже в отпуске. Я еще подумала – что он здесь делает?

– Может, вы обознались?

– Да как же тут обознаешься? У него лицо такое… ну, как после оспы. – Моя собеседница брезгливо поморщилась.

Сомнений не было – Лагуткина говорила про Петра Черпакова. А тот, в свою очередь, меня не обманул, упомянув о том, что он безнадежно пытался подкараулить Ирину возле офиса «Пенатов».

Я поблагодарила Ларису Михайловну за содействие расследованию, попрощалась с ней и, уходя, плотно закрыла за собой дверь. В общем кабинете сидела женщина в очках. Подойдя сзади и не дав ей возможности опомниться, я попросила:

– Напомните мне, пожалуйста, какой марки у Рудковой машина, а также ее номерной знак.

– Белая «Ауди», «М 425 ЛО», – выдала риелторша и только после этого растерянно уточнила: – А вам это зачем?

– На всякий случай, – ответила я, кивнула и быстро вышла.