Правда о спящей красавице - Марина Серова

– А вот эти братья, как их там…

– Трофимовы, – напомнила мне Алла Николаевна.

– Так вот, Трофимовы были на похоронах?

– Конечно, они ведь с Митричем приятелями большими были. Так, а сама Ирочка что говорит?

– Ничего.

– Ее убили?! – испугалась моя собеседница.

– Нет, она жива, только ничего не помнит после травмы головы.

– Да вы что! – Женщина прикрыла рот рукой. – Жалко-то как… И кто же ее, родимую, так ударил?

– Вот я и пытаюсь выяснить, кто это сделал.

– Это не наши, – продолжала настаивать на своем Алла Николаевна. – Когда я пошла на похороны, Ирочка еще не приехала. Пришла я в дом Митрича одна из последних, после меня только супруги Поляковы там появились, а вот из-за поминального стола я одна из первых встала, поскольку до выпивки не больно охочая. Две рюмки, как в таких случаях положено, я, конечно, пригубила и пошла домой – козу подоить надо было. Вот тогда-то я и увидела машину в соседском палисаднике. А самой Иришки, как я вам уже говорила, поблизости не было. Танечка, а может, она очередного покупателя привезла, и он ее того… ну, по голове ударил?

– Ну, если у всех местных жителей алиби имеется, значит, преступник был нездешний, – размышляла я вслух.

– Не у всех! – возразила вдруг моя собеседница. – Я тебя, Танечка, обманула, но не со зла, просто запамятовала. Варвара Бредихина не была на похоронах, поскольку обижена она была сильно на Митрича. Видать, даже его смерть не примирила их.

– Не та ли это Варвара, что во втором доме на улице Ленина живет? – уточнила я.

– Она самая. А ты откуда ее знаешь? – удивилась Алла Николаевна.

– Да так, сестру ее от Конькова сюда подвозила.

– Понятно. – Моя собеседница предалась размышлениям: – Только зачем Варваре нападать на Ирочку? Это просто смешно!

– А за что Бредихина на Митрича обижена была? – полюбопытствовала я.

– Знамо дело, за что! Любила она его сильно, а он на другой женился. Варвара же так в девках и осталась. Лет двадцать тому назад у Митрича жена померла, Варька стала его обхаживать, думая, что он на ней женится, а Митрич с Татьяной Назаренко сошелся.

– Ясно, – кивнула я, – дела амурные. Скажите, Алла Николаевна, у Варвары с головой все в порядке?

– Если не считать ее сумасшедшей любви к Митричу, в остальном вроде все в порядке. А вот у Маньки, у той действительно не все дома.

– А Манька – это кто?

– Мария Сологубова, она через два дома от Варвары живет с матерью. Лет десять тому назад на ее глазах муж с сыном в избе сгорели, так она с тех пор умом и тронулась, – Алла Николаевна повертела пальцем у виска. – Но Манька не буйная, так, несет всякую чушь временами или прячется от кого-то невидимого, но опасности ни для кого не представляет, иначе бы ее в психушке безвылазно держали.

– Мария тоже была на похоронах и поминках?

– Захаживала, но ненадолго. Манька у гроба околесицу понесла какую-то, мол, это бесы Митрича на тот свет отправили, поэтому мать ее домой сразу же отправила. Не к месту там эти разговоры были.

– Ясно. Спасибо вам, Алла Николаевна, за помощь следствию. Я, пожалуй, пойду.

– Да разве я чем-то вам помогла? – развела руками пожилая женщина.

– Ну, кое-что благодаря вашему рассказу прояснилось. Возможно, Варвара еще что-то вспомнит.

– Так вы сейчас к ней? – поинтересовалась соседка Лизаветы, когда мы вышли из дома.

– Да, на обратном пути остановлюсь около дома Бредихиной. – Я заметила, что моя собеседница что-то ищет глазами, поэтому пояснила: – Моя машина за углом стоит.

– Понятно.

Попрощавшись с Аллой Николаевной, я отправилась туда, где оставила свой «Ситроен». По дороге ко мне опять присоединились собаки, они заигрывали со мной, виляя хвостами. Охранники из них были никудышние.

Минут через десять я подъехала к дому, возле которого высадила недавнюю пассажирку. Несмотря на то что сигналить я не стала, Варварина сестра вышла из дома и устремилась к моей машине. Вероятно, она увидела «Ситроен» в окно.

– Спасибо, что не забыла про меня, – сказала тетка, приблизившись к калитке. – Нагостилась я уже, домой пора.

– Я пока не еду в город. Мне надо побеседовать с вашей сестрой. – Я перевела взгляд на Варвару, переминавшуюся с ноги на ногу на крыльце.

– О чем? – удивилась торговка, напросившаяся ко мне в попутчицы.

– Возможно, она является свидетельницей преступления, – достаточно громко произнесла я, чтобы женщина, всю жизнь любившая Митрича, меня услышала.

Только она никак не отреагировала на мои слова, зато ее старшая сестра возмутилась:

– Ты чего такое говоришь?! Какого еще преступления? Здесь тебе не город, в котором одни жулики да бандиты живут! У нас здесь тишь да гладь, божья благодать!

– Тем не менее мне надо поговорить с Варварой.

– Она слышит плохо, – пояснила толстуха и, оглянувшись на свою младшую сестру, которая на нее совершенно не была похожа, крикнула: – Варя! Иди-ка сюда! Тут с тобой поговорить хотят.

Худощавая женщина подошла к нам и поинтересовалась:

– Тоня, ты что-то забыла?

– Не в том дело. С тобой тут девушка поговорить хочет. Ты вроде свидетельница какого-то преступления! – пояснила жительница Конькова, четко проговаривая каждое слово.

– Я? – изумилась Варвара. – Это неправда. Я ничего не знаю!

– А я тебе о чем говорила? – повернулась ко мне Антонина.

– Быть может, вы знаете, что на Рыбацкой улице, около дома Лизаветы, уже третью неделю стоит городская машина? – Я тоже постаралась четко произнести каждое слово.

– Слышала, – подтвердила Бредихина. – Это агентша, которая занимается продажей дома, ее почему-то там оставила. Только я-то здесь при чем?

Если внешне сестры совершенно не были похожи, то голоса у них были один в один.

– Эта машина появилась здесь в тот день, когда хоронили Митрича, – напомнила я, и старая дева кивнула, подтверждая эту информацию. – Тетя Варя, вы видели, как она въезжала в деревню?

– Видела, – вновь кивнула та. – Я как раз в огороде копалась, когда она мимо меня проехала.

– В котором часу это было, вспомнить можете?

– После одиннадцати, но еще до полудня, – обозначила временной интервал свидетельница..

Я продолжила опрос:

– В машине были пассажиры?

– Не знаю, – пожала плечами Варвара. – Я не присматривалась.

– А что случилось-то? – Антонина взяла меня за руку.

– Девушка, сидевшая за рулем той машины, почему-то не уехала на ней обратно в город, а оказалась на следующее утро около дачного поселка Поповка, причем без сознания. Добрые люди вызвали карету «Скорой помощи», доставившую пострадавшую в больницу. Когда девушка пришла в себя, она ничего не смогла вспомнить. Есть подозрения, что здесь кто-то на нее напал.

– Кто?! – в один голос спросили сестры.

– Вот это я и пытаюсь выяснить.

– То есть ты из милиции? – предположила Антонина.

– Нет.

– Ну, ясно, конечно же, из полиции, – поправилась она, и я не стала ее разубеждать.

– В тот день я еще одну машину видела, ненашенскую, – вспомнила Бредихина. – Может, она, конечно, на похороны приезжала. Я там не была, поэтому ни на чем не настаиваю. Но вот одно точно – уехала она из Парамоновки около двух часов дня. Я обедать как раз собралась, поэтому и запомнила.

– Что это была за машина, описать ее можете?

– Какие-то темные «Жигули». Может, синие, а может, и черные или даже коричневые. Я не приглядывалась. Знаю только: к нашим на такой машине никто не ездит, – Варвара посмотрела на сестру, и та кивнула. Похоже, Антонина, хоть и не жила уже много лет в Парамоновке, но старалась держать руку на пульсе. Родная ведь все-таки деревенька!

– Тетя Варя, номеров тех «Жигулей» вы, конечно, не видели?

– Не видела, – подтвердила та.

– И модель поконкретнее назвать тоже, наверное, не можете? Ну, там, «пятерка» или что-то другое…

– Тоня, у вас какая машина? – уточнила Варвара у сестры.

– «Семерка», – ответила та.

– Так вот на нее и похожи были те «Жигули», только цвета другого.

– Ясно. Сколько человек было в машине?

– Я не обратила внимания, – глуховатая женщина виновато пожала плечами.

Я продолжила опрашивать свидетельницу, четко проговаривая каждое слово:

– А в котором часу «семерка» в первый раз проезжала мимо вашего дома?

– В девять или в десять. Я точно не помню.

– То есть сначала в Парамоновку приехала темная «семерка», а где-то через час – белая иномарка, – подытожила я.

– Чего? – не поняла Бредихина.

– Иномарка – это машина иностранного производства, – пояснила ей старшая сестра.

– Да, так оно и было, – засвидетельствовала Варвара. – Я тот день хорошо запомнила.

– Ну что ж, остается только выяснить, не на похороны ли приезжал сюда кто-то на «Жигулях». – И я осмотрелась по сторонам в поисках других жителей Парамоновки.

– Вы сказали, что девушку, приехавшую сюда на белой машине, нашли около Поповки? – вдруг заинтересовалась деталями Бредихина.