Сталтех - Андрей Ливадный

Подземные толчки постепенно пошли на убыль.

— Остынь. Еще искажения не прошли! — Он придержал Слона, уже направившегося к узкому лазу, ведущему на поверхность.

— Подождем. — Эльдар одобрительно взглянул на Макса. Вольный сталкер-одиночка, хорошо знакомый с коварством аномальных пространств, не торопился, как Слон, навстречу смерти. Его спокойная рассудительность не раз выручала стихийно возникшую группу сталкеров от серьезных неприятностей. Если бы не ранение, результатом которого стала хромота, Эльдар бы по-прежнему промышлял в одиночку, но пришлось поступиться привычками. Потеря подвижности серьезно осложнила жизнь, и теперь он предпочитал действовать в составе группы.

Слон неохотно подчинился. Присев на пластиковый контейнер, он угрюмо уставился в пол.

Максим тем временем закончил экипироваться, окинул взглядом небольшое помещение. Схрон, оборудованный кем-то после Катастрофы, а затем покинутый хозяевами, он отыскал случайно. В подвальном помещении, куда не добрались вездесущие скорги, Максим обнаружил самодельную электропроводку, генератор с полностью израсходованным топливом, несколько электрических обогревателей, полуистлевшую одежду, некоторые предметы меблировки.

Пару месяцев он жил тут в полном одиночестве, затем как-то раз повстречал Слона и Эльдара. Нельзя сказать, чтобы они сдружились, но втроем было спокойнее, надежнее, что ли?

Холодный сырой подвал постепенно переоборудовали, сохранившиеся электроприборы подключили к трофейному «Сердцу зверя», узкий осыпавшийся лаз расчистили и закрыли глухой пластиковой дверью, найденной неподалеку, в руинах. В общем, обжились, притерлись друг к другу. Звезд с неба не хватали, но и не бедствовали.

Слон был веселым и разговорчивым, Эльдар, напротив, молчаливым, даже угрюмым. Макса они ценили, но не только за предоставленное убежище. С некоторых пор у Максима начали развиваться способности метаморфа, и это серьезно облегчило жизнь стихийно возникшей группе вольных сталкеров.

— Ладно. Пошли, — произнес Эльдар.

Максим согласно кивнул. Самое время. Вал аномальной энергии уже прокатился через разрушенный мегаполис, и на десять-пятнадцать минут все механоиды в округе вырубились — у исчадий техноса по непонятной причине сразу после пульсации непременно происходил сбой и перезагрузка систем.

Слон, сгоравший от нетерпения, уже открывал дверь, подпертую изнутри несколькими обломками бетонных конструкций.

В руинах завывал ветер. Еще вчера шел дождь, а сегодня с утра подморозило, и стены полуразрушенных зданий с наветренной стороны покрывала искрящаяся корка наледи.

Со стороны тамбура доносились отчетливые звуки боя.

— Что-то рано егеря из бункеров повылазили. — Слон остановился, осматриваясь.

В пределах прямой видимости обездвиженных пульсацией механоидов не наблюдалось, и он разочарованно вздохнул.

— Пошли к энергополю, — предложил Эльдар.

Максим ничего не ответил. Он прислушивался к далекому гулу, доносящемуся, как показалось, с большой высоты, из-под купола Барьера.

— Похоже, вертушки! — произнес он.

— Да ну, брось! — Слон нетерпеливо отмахнулся. — Вертолетам нужно время, чтобы Барьер преодолеть. Военные часа через два после пульсации начинают прочесывание, не раньше. Здесь тебе не Сосновый Бор![10]

— А если они прошли через Узел? — засомневался Максим.

— Во, загнул! — Слон выразительно покрутил пальцем у виска. — Такой техники еще не разработали, чтобы через аномалию пространства ее перебрасывать. Да и самоубийц среди пилотов нет. Пошли, Макс, времени в обрез!

Эльдар в разговоре не участвовал, лишь недобро поглядывал на небеса. Крупные снежинки срывались с низких облаков, кружили в воздухе. Скоро поднимется ветер, начнется метель. После пульсации всегда наступает затишье, но длится оно недолго…

Сталкеры углубились в руины, двигаясь к ближайшему энергополю.

— Я тут место одно знаю. — Слон шумно дышал, перебираясь через низкие огрызки стен. — Примерно с полкилометра отсюда. Натуральное технокладбище. Там механоиды что-то между собой не поделили. Пробовал подобраться, но бесполезно. Скоргами все кишит. Руины, что минное поле — одни ловушки.

— Это где раньше школа была? — поинтересовался Эльдар. — Трехэтажное здание, искаженное пульсацией?

— Ну, да. Вокруг металлокустарники плотной стеной, а в центре нагромождение подбитой техники.

— Туда без мнемотехника не попасть, — осадил его Максим.

— А если издалека, лазером? Ну, типа просеки сделать? — не унимался Слон.

— Сам же сказал: ловушек много. Макс прав — без мнемотехника туда лучше не соваться, — произнес Эльдар.

Слон приуныл.

— А я все равно попробую, — неожиданно заявил он. — Надоело по мелочи перебиваться.

— Так шел бы в сборщики н-капсул, — беззлобно поддел его Максим.

Гул постепенно приближался. Эльдар все чаще поглядывал на небо, словно предчувствовал беду. Драгоценные минуты уходили, а им на пути так и не попалось ни одного механоида, парализованного воздействием пульсации.

— Пустышку тянем. — Слон, когда не везло, всегда начинал ныть.

Максим остановился, сканируя окрестные руины.

— Есть!… — внезапно встрепенулся он.

— Где? — Эльдар привалился к огрызку стены. Нога разнылась, идти было тяжело.

— Внутри здания. Кажется, в стену вкраплено. Тепловая засветка сильная. — Максим жестом указал направление. — Метров тридцать отсюда.

Эльдар кивнул, обнаружив термальную аномалию, а на ее фоне — паутину сложной энергоматрицы.

— Вижу… Вот только не разберу: что за тварь пульсацией принесло? Для механоида — слишком сложный сигнал.

— Но других вариантов нет. Пошли, проверим, пока скорги не очухались.

— Ладно. Проверим. — Эльдар, прихрамывая, направился к невысоким руинам, откуда исходило тепловое излучение. — Слон, следи за окрестностями, Макс, будь готов прикрыть меня искажением.

Максим помрачнел. Действовать в качестве метаморфа он откровенно не любил. Новые способности начали проявлять себя примерно через месяц после вживления имплантов. Поначалу он здорово испугался. В инструкции к набору ковчеговских модулей ничего не говорилось о вероятной специализации, но факт оставался фактом — однажды, попав в критическую ситуацию, едва не столкнувшись с механоидом на узкой тропе, он внезапно заметил, как реальность подернулась вуалью искажения. Вжавшись в простенок, Макс тогда замер, не шевелясь, и исчадие техноса не заметило его, проследовав мимо.

С тех пор все и началось. Сначала способность воздействовать на реальность проявлялась от случая к случаю, затем Максим понемногу научился контролировать ее.

Нужно сказать, что ощущение не из приятных. Каждый раз, выступая в качестве метаморфа, Максим испытывал жуткие искажения сознания, ему казалось, что голова начинает распухать, превращаясь в огромный дымчатый шар. Затем вокруг появлялись сизые струйки искажений, которыми он постепенно научился манипулировать, посылая в нужном направлении.

Вот и сейчас, получив условный сигнал, он остановился, закинул оружие за спину.

— Эльдар, что там?

— Пока не вижу. Прикрой меня, Макс. Слишком сложная энергоматрица, мне ее не прочесть, а выходить рискованно.

— Жди.

Максим присел в тесном простенке, закрыл глаза, нашел сканирующим излучением имплантов фигуру Эльдара и начал формировать искажение, мысленно создавая вокруг сталкера дымчатый кокон.

Слон притих, наблюдая за окрестностями, стараясь не смотреть в сторону Макса, скорчившегося у заиндевелой стены.

— Эльдар… Пошел!…

На некоторое время ватная тишина окутала руины, затем чип мью-фона передал осипший от волнения голос Эльдара:

— Нашел… Все, снимай искажение, Макс! Давайте сюда, это не механоид!

Слон разочарованно засопел.

Максим с трудом открыл глаза, со стоном выпрямился. Унять распоясавшееся сознание было так же сложно, как и заставить рассудок манипулировать реальностью. В такие минуты он ненавидел окружающий мир, клялся себе, что больше никто и никогда не заставит его насиловать собственный организм.

Без имплантированного «Сердца зверя», какими обычно пользовались сталкеры боевых специализаций, ему приходилось расходовать жизненные силы на постановку простенькой «вуали», а это, в свою очередь, оборачивалось тяжелыми последствиями: Максим чувствовал себя опустошенным, вялым, в голове пульсировала боль, все окружающее казалось враждебным, вязким, бессмысленным.

— Ну, ты как? — Слона раздирало любопытство, что же там нашел Эльдар, но бросить Макса он не решался.

— Нормально… Руку дай!

Кое-как поднявшись, Максим встряхнул головой, затем негромко произнес:

— Пошли.